Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Постойте, постойте…

— Мы находимся в здании капитула Ордо Маллеус на Гудрун, — произнес Бэллак. Он повернулся к ним лицом. — Хотелось бы выдать что-нибудь пооригинальнее, сэр, но так и написано на этой стене.

Бэллак указал им на древнюю, поблекшую мемориальную доску.

— Но здесь же все в руинах, — сказал Тониус.

Они прошли по галерее к грозящим обвалиться остаткам главного строения, двор которого полностью зарос сорной травой. Эти места оставались заброшенными уже многие годы. Вывалившиеся из стен камни покрывали заросли кустов и ползучих растений, покачивающихся на ночном ветру, налетающем с моря.

— Но я же улетел отсюда всего год назад! — прокричал Бэллак. — Все было цело, клянусь, все было цело и…

— Это произошло не год назад и даже не еще на год раньше, — произнес Рейвенор. — Я не знаю, в каком времени мы очутились. Думаю, дверь показывает нам какую-то важную линию судьбы. Полагаю, сейчас мы находимся в собственном будущем.

— Смотрите… — сказала Ангарад.

На другой стороне залива, о неровные берега которого в ночи билось море, виднелся одинокий, печальный силуэт великого города.

Мертвого уже долгие годы.

— Великий Трон Терры, — пробормотал Рейвенор. — Это Дорсай. — Он повернулся к смотрителю. — Открывайте портал, — приказал инквизитор.

— Дверь еще не готова.

— Мы должны уйти отсюда! Сейчас же!

Ключ смотрителя снова отворил перед ними дверь, тут же захлопнувшуюся за их спинами.

С противоположной стороны их встретил летний вечер. Вдаль, до леса, тянулись поля, с которых недавно собрали урожай. По медленно темнеющему небу бежали стада белых облаков, уже подкрашенных сумерками.

Примерно в ста метрах от них, посреди стерни, одиноко высился деревянный стул.

Птицы пели, порхая в сумерках у них над головами или прыгая с ветки на ветку в кустах. В глубине неба проступили первые звезды. Одинокая фигура двигалась к стоящему в поле стулу.

Рейвенор развернулся и посмотрел на своих спутников. Они стояли перед запертой дверью, невозможным образом выступающей из холма, распаханного под поле.

— Оставайтесь здесь! — приказал Рейвенор.

— Но… — произнес Бэллак.

— Оставайтесь здесь и не предпринимайте ничего, пока я не подам знак.

Инквизитор поплыл над рядами сухой соломы, спускаясь со склона к деревянному стулу. Фигура уже приближалась к нему, с трудом поднимаясь наверх.

Рейвенор резко остановился в десяти метрах от стула, стоявшего посреди круга из соломы, оставшейся после сбора урожая. Круг имел пять метров в диаметре, и стул стоял точно в его центре. Рейвенору были знакомы сложный узор, сплетенный из соломы, и особая форма каймы.

Инквизитор парил в стороне от него, дожидаясь, пока идущая ему навстречу фигура не поднимется по склону.

Человек приблизился, шагнул в круг и, тяжело дыша, занял свое место. Старый стул стоял чуть под углом, опираясь на неровную почву.

— Ну, здравствуй, — наконец произнес мужчина, вытирая платком лоб.

Это был толстоватый, начинающий стареть человек в зеленом шелковом костюме, застегнутом на плотный ряд пуговиц. Его густые темные волосы и борода были идеально ухожены.

— Я уж начал волноваться, доберетесь ли вы сюда. Вы ведь Гидеон Рейвенор, верно? Ну да, конечно же это вы. Наконец-то мы с вами встретились. — Он наклонился вперед. — Скажите, вам известно, кто я?

— Да, — сказал Рейвенор.

— Превосходно! — ответил Орфео Куллин. — Тогда давайте поговорим.

Глава двенадцатая

Мауд мерила док шагами. Палуба звенела и слегка раскачивалась. Лацик наблюдал за Плайтон с веселым интересом.

Она задумчиво поглядела на свой линк, но уже в который раз решила, что не стоит мешать происходящему сейчас в верхнем зале Дома.

Убирая линк в карман плаща, она услышала неясный звук.

— Что это было? — требовательно спросила она, поворачиваясь к Лацику.

— Ты о чем? — усмехнулся он.

— Я слышала шум.

— Снова? Мауд, перестань! Ты слишком нервничаешь. У тебя уже начинается паранойя.

Плайтон приблизилась к нему и вскинула тяжелое армейское ружье.

— Я слышала шум, — прошипела она, — звонок линка.

— Тебе померещилось.

— Встань и отойди назад! — приказала она.

Лацик поднялся и отошел на несколько шагов. Его плащ остался разостланным на палубе, и игральные кости были разбросаны по нему.

Не сводя глаз с Лацика и держа ружье правой рукой, Мауд наклонилась, сгребла плащ за воротник и отбросила его в сторону.

— Эй! — закричал Лацик.

Кубики покатились по палубе, в большинстве случаев проваливаясь сквозь решетку и падая в воду.

Опустившись на колени, Плайтон обшарила карманы плаща левой рукой, по-прежнему не сводя взгляда с геолога.

— Прибереги свои «эй» для кого-нибудь другого, — сказала она, когда ее левая рука извлекла из глубокого кармана старый, побитый линк. — Лживый выродок!

— Да ладно тебе, — произнес Лацик. — С каких это пор людям запрещается носить с собой линк?

— С кем ты говорил? Кому подавал сигнал?

Лацик ответил не сразу. Его узкие губы сжались в тонкую, напряженную линию под острым носом.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, Мауд, — произнес он, опустив глаза.

— Кто это был, Лацик?

Он снова посмотрел на нее, и на его лице медленно расцвела широкая улыбка. Для того чтобы понять причину его веселья, Мауд не потребовалось оборачиваться. У нее внутри все похолодело, когда она почувствовала, как в ее затылок упирается дуло.

— Как я уже говорил, — произнес Лацик, — в этих местах человеку необходимы друзья.

Нейл достал из кармана полоску вяленого мяса и зубами оторвал от него кусок, после чего протянул еду Кыс. Но Пэйшенс только покачала головой.

— От ожидания мне всегда жрать хочется, — произнес он.

Из-за двери уже больше часа не доносилось ни звука.

Нейл и Кыс маялись от безделья, время от времени поднимаясь на верхнюю платформу и рассматривая дверь с более близкого расстояния. Смотрители по-прежнему сохраняли неподвижность каменных изваяний.

— Так, значит, вы с Ангарад?.. — поинтересовалась Кыс.

— Это личное.

— И долго уже продолжается это личное?

— А это важно?

— Важно ли для Гидеона?

— Не хочу его обижать, — нахмурился Нейл, — но это его не касается.

— Думаю, ты прекрасно понимал, насколько это важно для него, иначе бы не стал скрывать.

— Заткнись, Кыс. Ты ничего не знаешь.

— Ты и сам понимаешь, что знаю… — Она неожиданно замолчала и перевела взгляд куда-то в сторону. — Нейл…

Охотник за головами потянулся за пистолетом, но было уже слишком поздно.

Тяжелые люки, расположенные вдоль стен амфитеатра, распахнулись настежь, и оттуда в проход выскочили люди: дюжина матерых, крепко сложенных мужчин в грязной боевой броне и теплых, отороченных мехом накидках. Они вскидывали свои лазерные карабины и ружья с профессиональной уверенностью, вполне согласующейся с каменным выражением их лиц.

Нейл и Кыс замерли и медленно подняли руки. Вокруг не было ни укрытия, ни свободного места, чтобы оказывать сопротивление. Один из мужчин ткнул стволом карабина в лицо Нейлу, наклоняясь и забирая его пистолет.

— Кто вы? — спросил Нейл.

Ни один из новоприбывших не ответил. Двое из них согнали смотрителей в кучу. Обитатели Дома смиренно подчинились, не выказав возмущения ни звуком, ни жестом.

— Приглядывайте за бабой, — прокатился эхом голос.

Нейл и Кыс обернулись. В сопровождении еще двоих наемников к ним приближался огромный человек. Его кираса мерцала перламутром в свете ламп. Лицо этого человека казалось сплошным нагромождением мертвенно-бледных шрамов. Полоска обесцвеченных волос на голове казалась еще одним застарелым рубцом. Закованной в латную перчатку рукой он сжимал пси-сканер.

— Она телекинетик, — произнес он, бросая взгляд на Кыс и махая ей сканером. — Я прикончу тебя, если увижу хоть малейший намек на использование псионики.

— Люциус, мать его, Уорна! — прорычал Гарлон.

Огромный охотник за головами окинул его взглядом.

— Давно не виделись, Нейл, — произнес он. — Похоже, у тебя и в самом деле наступили поганые деньки, если уж ты нанялся к подобному дерьму. Братишка, ты же работаешь на Трон. Проклятие, ты меня разочаровываешь. Это может повредить нашей репутации.

— Уж кто бы говорил, — ответил Нейл.

Кыс уставилась на Люциуса Уорну. Это безжалостное чудовище истязало Шолто Ануэрта. Последнее, что про него было известно, — это то, что он работает на их врагов. И она не сомневалась, что продолжает работать, а это значило…