Меч и сума - Элизабет Бойе

— Это нет так уж серьезно. А ты уже пришла в себя? Ведь целый час ты спала, как мертвая.

— Ты говоришь чушь! — рявкнула она. — Я ни на секунду не сомкнула глаз. Но подожди, ведь это не та скала. Что это за свет, Скандерберг? И я вижу, сюда кто-то идет.

Пронзительные звуки рогов прорезали морозный воздух. Килгор увидел две цепи людей, медленно идущих среди каменных утесов. Он услышал свист стрел и крики умирающих варгульфов. Их грозное завывание перешло в отчаянный визг. В слабом свете Килгор видел, как варгульфы беспорядочно бежали под градом поющих стрел. Их черные тела четко выделялись на белом снегу. Килгор левой рукой вложил меч в ножны, так как правая рука его все еще не действовала. Скандерберг быстро забинтовал его руку, причем Килгор ощутил, что руки старого колдуна дрожат.

— Ты ранен? — спросил юноша.

— Нет, нисколько. Теперь быстро в Беордстад! Асни, следи, чтобы снова не подобрались варгульфы. Нам нужно спешить. — В его голосе слышались напряжение и тревога.

— А что бывает с теми, кого укусит варгульф? — спросил Килгор. — Он умрет или станет варгульфом?

Скандерберг неохотно ответил:

— Об этом мало известно. Но ты не беспокойся, предоставь все мне. Я веду вас в Беордстад, — он крепко взял Килгора за здоровую руку и повел вперед.

— Это альфары, — с облегчением сказала Асни.

— Кто идет? — раздался голос из темноты. — Есть раненные?

— Да, — ответил Скандерберг. — Я колдун Скандерберг и со мной два друга. Мы идем в Беордстад, чтобы просить убежища на ночь. Мы выполняем поручение Эльбегаста, и у меня есть пароль в Беордстад.

Люди остановились, но пение рогов продолжалось. Очевидно, эти звуки отпугивали варгульфов. Вдали слышался вой, который постепенно затихал, скрывался в ущелье. Несколько альфаров вышли вперед, чтобы встретить Скандерберга. В темноте их не было видно. Можно было только разглядеть плащи и надвинутые на глаза капюшоны.

Затем они все вместе стали пробираться сквозь пургу к входу в Беордстад.

— Я капитан крепости Эльдарн, — сказал предводитель. — Я пущу вас в Беордстад на ночь. Если твой друг серьезно ранен, то нам нужно торопиться, чтобы спасти его. Мы давно поджидаем вас, зная что Эльбегаст вручил меч смертному. Вам повезло, что вы сумели пробраться сюда.

К этому времени замерзшие ноги Килгора охватил огонь, а в голове мелькали призрачные видения грандиозного пира в Брандсток-холле. Ему было жарко от вина, хорошей пищи и дружеской компании. Он ясно видел своего отца, сидящего в резном кресле, но все эти картины просто всплывали в его памяти. Вальсидур держал в руках старый ржавый меч, которым играл Килгор. Лицо отца было старым и печальным. Килгору хотелось что-нибудь сказать ему. Он знал, что горе отца вызвано пропажей сына. Затем он увидел, что Вальсидур нетерпеливо поднялся с кресла и воскликнул:

— Я чувствую, что моему сыну сейчас угрожает страшная опасность! Будь проклят меч эльфов! Хоть бы его никогда не было!

— Не беспокойся, — прошептал Килгор. — Мы уже пришли в крепость эльфов, в Беордстад.

Вальсидур застыл, услышав этот шепот. Килгор чувствовал знакомую теплоту Брандсток-холла. Он почти наяву видел, как сидит на своем любимом месте у огня, а девять старых толстых советников переругиваются у него за спиной.

— Вы слышали? Вы слышали что-нибудь? — спросил Вальсидур. — Мне показалось, что Килгор говорил со мной. Килгор, где ты?

И тут его голос превратился в голос Скандерберга:

— Килгор! Килгор! Ты слышишь меня? Ты еще жив, мальчик?

Килгор открыл глаза. Темнота и снег ударили ему в лицо. Его несли на носилках, сооруженных на скорую руку. Еще никогда в жизни ему не было так холодно, и холод исходил от его правой руки. Он увидел в каком-то странном свете Асни и Скандерберга, затем над его головой проплыла арка ворот, и они вошли в Беордстад. Перед его глазами оказался золотобородый альфар в цветной мантии с золотым орнаментом, но эти цвета стали путаться перед его глазами, таять, и он погрузился в глубокий холодный сон.

Как только Эльдарн вошел в Беордстад, он сразу же послал за врачом. И пока процессия двигалась по коридорам и туннелям, спускаясь в подземные холлы, Берлиот уже прибыла и ждала их. Скандерберг обменялся с ней профессиональным приветствием, и Килгора внесли в небольшую, но великолепно обставленную комнату.

Берлиот объявила:

— Чтобы излечить укус варгульфа, нужна абсолютная тишина. Оставьте здесь двух вооруженных охранников на всякий случай. Вдруг мне не удастся исцелить его. Кроме того, мне нужен огонь и немного фьяллагроссов.

— Фьяллагроссов? В это время года? — спросил альфар, стоявший у двери. — К тому же, сейчас по равнине рыщут варгульфы.

— Это непременно нужно добыть, — сказал Скандерберг, стремительно входя в комнату и одним движением зажигая пламя в очаге, такое ослепительно-яркое и горячее, что альфар в испуге отскочил от очага.

Скандерберг положил руку на Килгора и посмотрел на Берлиот.

— Холодный, как лед, — прошептал он. — Есть хоть какая-нибудь надежда?

— Очень маленькая. А без фьяллагроссов — никакой, — спокойно ответила Берлиот, осматривая следы зубов на руке Килгора.

— Тогда мы найдем фьяллагроссы, — решительно сказала Асни, выходя из-за спины Скандерберга. Она знала эти коричневатые или серые цветы, хотя они встречались чрезвычайно редко. Их целебные свойства были широко известны.

— Ты останешься здесь, — сказал Скандерберг, покопавшись в суме и достав странный меховой плащ. — Эта ночь для зверей, а не для людей. Если вдруг я не вернусь, тогда ты с мечом продолжишь путь в Гардар. Возможно, он откроется и для тебя, если тебе придется использовать его. Не возражай мне, дорого каждое мгновение.

Перекинув плащ через плечо, Скандерберг выскочил на улицу. Асни только успела заметить столб дыма, а затем, большого белого волка, который галопом умчался в Снежную пустыню.

Внезапно она ощутила, как устала. Ей стало совсем одиноко. Она посмотрела на дверь комнаты, где находился Килгор и откуда ее выставили, взглянула на стены и потолки Беордстада. Полы в холлах были устланы коврами, в стенах торчали факелы, так что везде было светло, как днем. Альфары, разодетые, как короли, спешили по своим делам. Вежливая девушка в роскошном манто апельсинового цвета сделала почтительный реверанс и сказала:

— Если тебе угодно, я проведу тебя в твою комнату, где ты сможешь освежиться и отдохнуть.

— Я не могу уйти отсюда до рассвета, — сказала Асни, усаживаясь в маленький альков. — Принеси мне выпить что-нибудь горячее, а я скину сапоги. Этого вполне достаточно для меня. Я буду ждать здесь, чтобы узнать, будет ли жить тот, кто владеет мечом.