Душа Огня - Анна Гаврилова (СамИздат)

   Все. Вот теперь я желала лишь одного: свалить отсюда, и срочно! Опустив ноги на пол, я медленно встала с кресла. А потом тихо попросила:

   - Дорс, проводишь?

   Парень улыбнулся уголками губ и кивнул. И даже сделал шаг в мою сторону, но...

   Еще в прошлый раз я заметила, что Каст не очень адекватно на женские слезы реагирует, вот и теперь он среагировал ненормально. Когда я начала хлюпать носом, огненное величество откровенно растерялось и впало в прострацию. Просто сидело, неотрывно таращилось на меня, и даже разговор, который велся в гостиной, кажется, не воспринимало.

   А в тот момент, когда Дорс сделал шаг ко мне, оцепенение с пижона спало. И когда я вновь хлюпнула носом, Каст вскочил как ужаленный и ринулся ко мне. Прежде чем я успела хоть как-то среагировать, сгреб в охапку и прошептал:

   - Дашка! Дашка, ну ты чего?! Ну прекрати... Пожалуйста! Все же обошлось.

   Боже, какая глупая ситуация! Глупее просто не бывает!

   - Пойдем, - справившись с очередным приступом вызванной женскими слезами паники, сказал рыжий. - Пойдем, Дашунь.

   И, собственно, повел меня к выходу. Да-да, обнимая и поддерживая. А я не сопротивлялась, ибо понимала, что нахожусь на грани истерики. Еще немного, и я уже не плакать буду, а ржать!

   Только я могла так вляпаться! Что теперь подумает Глун? А Фиртон?!

   Ну и сам Каст.

   Порыв огневика был настолько горячим, настолько искренним, и он так переживал, что я таки дотерпела. В смысле - расхохоталась лишь после того, как попала на чердак, а Каст, выслушав сбивчивый рассказ о том, что со мной все будет в порядке, и вообще мне очень-очень нужно побыть одной, ушел.

   Да, я хохотала. Но истерика была недолгой, потому что Кузьма все-таки не выдержал и, уткнувшись в мои ноги, заверещал:

   - Ты пришла-а-а! Ты жива-а-а!

   Вот тут взыграла совесть. Взыграла и напомнила - мой маленький пушистый "котик" меня потерял. Он переживал. Он нервничал!

   Если уж непробиваемый ехидный Кракозябр разволновался до такой степени, что не постеснялся высказать мне свои "фи" в присутствии Каста с Дорсом, то что говорить о маленьком плюшевом лисенке?

   Я наклонилась и подхватила Кузю на руки, тут же почувствовав шершавый язык на щеках, на шее, на веках. И холодный нос, который тыркался всюду, докуда мог дотянуться - тоже. Это было ужасно щекотно, но до того трогательно, что на глаза снова слезы навернулись.

   - Ты пришла-а-а! - продолжал тоненьким голоском причитать Кузя. - Бес-совестна-а-ая! Ну-пуга-а-а-а...

   Черт. Он убийственно прекрасен.

   - Укуш-у-у! Всю тебя укушу-у-у! Редис-ска!

   Как долго длились наши с Кузей нежности - не знаю. Сколько времени потратила, рассказывая Зябе подробности своего попадалова - тоже не скажу, ибо из реальности выпала. Очнулась я лишь в тот момент, когда организм напомнил о собственных потребностях.

   Вот тут пришлось оставить Зябу и по-прежнему нервного Кузьму и посетить ванную комнату. В процессе этого визита я наконец-то вытащила из-под резинки колготок стыренную из подземной библиотеки брошюру. Ну и еще одну вещь осознала - умираю с голоду!

   - Зяб, а обед я уже проморгала? - выйдя из ванной, жалобно спросила я.

   - Угу, - отозвался призрак. - Но не волнуйся, до ужина всего два часа.

   - Сколько?!

   Я застонала.

   - Черт, ну почему в вашей дурацкой академии нет хоть какого-нибудь замызганного кафе?

   Зяба не ответил. Зато когда я отошла от двери ванной и вышла на траекторию видимости, с подозрением уточнил:

   - Так, а что это у тебя в руках?

   Беззаботно продемонстрировав монстру брошюру, я отправилась прятать ее в ящик прикроватной тумбочки.

   - Да-аш! Только не говори, что ты ее из той библиотеки сперла! - Раздалось из-за спины.

   Хм. Не говорить? Ладно.

   - Хорошо, не скажу, - откликнулась я со смешком.

   Призрак возмущенно взвыл и, кажется, захотел устроить выволочку, но я оказалась проворней, перебив:

   - Зяб, скажи, если я заявлюсь на кухню и встану на колени перед поварами, меня покормят?

   - Что, настолько голодная?

   - Да!

   Того, что случилось дальше, я не ожидала вообще никак.

   Кузьма, внимательно прислушивающийся к нашему разговору, тяжко вздохнул и протянул:

   - Ну ладна-а.

   После чего потопал к низкому комоду, который появился на чердаке пару дней назад. С деловитым посапыванием, которое заставило вспомнить о том, что твиры в этом мире - кто-то вроде наших домовых, Кузя обхватил лапками ручку нижнего ящика и потянул. А когда ящик открылся, твир обернулся и заявил:

   - Угощайси-и-и.

   И вот тут, еще до того, как подойти к комоду, я вспомнила об одной нестыковке, которую, в силу ряда причин, раньше игнорировала.

   Мама! Моя драгоценная любимая мамочка еще со времен школы никогда не выпускала меня из дома без еды. В школьные годы это были бутерброды и шоколадки в правом кармане рюкзака, а чуть позже, когда я отказалась употреблять продукты, от которых полнеют, бутерброды сменились йогуртами.

   В общем, всегда, даже когда я поступила в универ и сменила рюкзак на пусть вместительную, но все-таки женскую сумку, мама обязательно что-нибудь, да запихивала.

   Вот и на этот раз она просто не могла выпустить меня из дома без еды! Но распаковывая сумки, лично я еды не нашла. Вот только часть багажа разбирал Кузьма, а, следовательно...

   Когда я приблизилась к комоду, догадка подтвердилась на двести процентов. Привычка мамы всегда держать что-то под рукой для "подкормки" меня и Макса привела к тому, что теперь ящик был забит пачками печенья, шоколадными батончиками и прочими вредностями. Короче, мне весь запас перекусов брата скинули.

   - Вот ты зараза... - Реплика адресовалась Кузьме. - Вот ты ворюга!

   Твир сделал вид, что ему стыдно, а я впервые за последние четыре года искренне радовалась подобной заначке. Печенье, чипсы, шоколадки! Боже, какое это счастье. Я все-таки доживу до ужина! И стоять на коленях перед поварами не придется.

   Несмотря на голод, я не объедалась, хотя шоколадные батончики искушали и нашептывали. Просто немного перекусила, чтобы продержаться пару часов. А к ужину отправилась вовремя. И никакой вызывающей одежды не надевала - отыскала в закромах темно-бордовую юбку до колена и белую блузку с длинными рукавами. Не до выяснения отношений и провокаций сейчас было. Да и вообще, после всего, что произошло, это казалось сущей мелочью.

   А вот страх присутствовал. Даже зная, что покушались не на меня, а на Каста, с чердака я все равно выходила в легком мандраже. Мало ли?