Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

А есть ещё Закарпатье, чьи жители — русины — на название «украинец» обижаются. Есть полурумынская Буковина. Есть откровенно русские Слобожанщина и Донбасс. Украина (как любая страна) не монолит, а мозаика.

Малая Русь — не «колониальная кличка». Имя возникло задолго до воссоединения 1654 года, которое ныне положено именовать колониальным завоеванием. Малой назвали исконную Русь, когда вокруг неё стала стремительно разрастаться Великая. Как Малопольшей именуют Краковщину, где впервые возникло Польское королевство. Так что «малая» на современном языке значит «зародышевая».

А вот географический термин «окраина» превратили в политическое название «Украина» поляки, стремясь оторвать Малую Русь от Великой. Уж если искать колониальные клички…

5. Братья и кузены.

Двоюродные братья надднепрянцев — как раз не жители «Московии», а галичане.

Галиция отделилась от Киевской Руси — той самой, которою ныне клянется — ещё в XII веке. По собственной воле — воле своих князей, а не пришельцев с Востока и Запада, разделивших в следующем веке между собою Северную и Южную Русь.

Частью Польши пробыла вдвое дольше, чем Украина, — до 1939.09.17. Галицийский язык и по словарю, и (что куда важнее) по синтаксису намного ближе к польскому, чем к якобы единому с ним украинскому. Сейчас министр просвещения Таланчук приказал «исправить» украинскую орфографию — приблизить её к галицийской. Вдруг да удастся Галиции не просто колонизировать Украину, а и ассимилировать её?

И вера у Галиции своя — более почти нигде не принятая греко-католическая уния. Религия, конечно, не всегда образует отдельную нацию, но… В бывшей Югославии лихо режут друг друга единокровные и единоязычные православные сербы, католики хорваты, мусульмане босняки. Учения Моисея и Мухаммада разделили евреев и арабов. Так что гарантировать единство галичан с надднепрянцами я бы не решился.

Отцам-основателям Украины всё было ясно. Богдан Хмельницкий сумел захватить Галицию — но ушёл оттуда, как только отпала военная необходимость удержания этой горной крепости. А что писал о галицийцах и униатах Шевченко!..

6. Убитые убийцы.

Кровь на Украине лил действительно не один Бандера — как в мире не один Сомоса. Увы, Сталин умер в постели, Гитлер выскользнул из нюрнбергской петли, Дювалье может не дождаться суда над собой — перечислять можно долго. Но самостоятельная смерть одного убийцы не оправдывает другого. Жаль, что КГБ не убил Сталина (хотя версии на сей счёт ходят разные). Но спасибо хоть за Бандеру. С паршивой овцы…

Кстати, Петлюру убил в 1926-м не агент ГПУ, а вполне мирный студент Шварцбард. И парижский суд признал Петлюру виновным в геноциде, а посему Шварцбарда оправдал.

7. Стена, да гнилая: ткни — и развалится.

Олег Кудрин напоминает: защитные механизмы украинской государственности (армия, милиция, госбезопасность) уже созданы — значит, пропаганда «отсоединения» грозит кровью. Довод, достойный среднего Геббельса: «Раз я уже вооружён, то ваша кровь на вашей совести». Но все эти механизмы уже были в СССР. И Украиной заимствованы без особых изменений. Много ли они защитили, когда три (даже не самых мудрых в стране) человека на даче в Вискулях решили распустить Союз?

Страна, защищённая только силовыми механизмами, распадётся неизбежно — и не обязательно с кровью. Ибо «механизмы» эти состоят из людей, которым беды своей страны видны не хуже, чем тем, от кого «механизмы» должны «защищать». И тех, от кого эти беды исходят, защищать не рвутся.

8. За что можно бороться?

«Демократичной, рыночной, либеральной» я, как и мой оппонент, видеть Украину хочу. Но не увижу.

Депутаты-КПССовцы (группа 239) не позволяли даже включать в повестку дня парламента вопрос о независимости. Почему же они после ночи с 18 на 22 августа так одностайно провозгласили Украину независимой? Да именно чтобы не стала она — вместе со всем Союзом — «демократической, рыночной, либеральной».

И не станет, пока остаётся независимым национальным государством.

Это уже проблемы, требующие изложения последовательного.

1. Народ и нация едины?

Я убеждённый противник национального государства. Любого. Для любой нации.

Не только потому, что сделать государство национальным может лишь этническая чистка — эстонская «вежливая» или боснийская откровенная. А и потому, что национальное государство вредно прежде всего той нации, именем которой строится.

Недавно кто-то из нацистов (кажется, эстонских) заявил: ребёнку вредно с детства знать несколько языков — он от этого медленнее развивается. На деле мало есть вещей более способствующих быстрому умственному развитию, чем знакомство со многими языками в раннем детстве. Русские дворяне XIX века узнавали французский едва ли не раньше, чем русский. И тем не менее (может быть, именно поэтому) создали одну из величайших литератур мира — и один из совершеннейших языков. У каждого языка своя логика, своя система образов, своё звучание… Каждый язык — окно в мир. И чем больше окон, в которые глядишь, тем объёмнее картину видишь.

И не только язык. Другие игры, планировка жилья… Так жизнь богаче. Кто ради чистоты национального государства откажется от французского майонеза, еврейских котлет, немецких сосисок? От английского пиджака и американских джинсов?

Генетики уже объяснили, почему близкородственные браки угрожают вырождением, а потомство от браков смешанных чаше всего жизнеспособнее родителей. Но сам факт известен давно. Легендарные педантичность немцев, хитрость украинцев, меркантильность евреев — независимо от того, врождённые они или воспитаны в раннем детстве — куплены ценой отказа от множества других, не менее приятных и полезных черт личности. А смешение генов эфиопов-амхаара, курляндских немцев (тоже изрядно смешанных), русских (набранных со всей Евразии) дало миру гений Пушкина — и не слишком заурядных его потомков.

Не потому ли самая процветающая страна мира — многонациональные Соединённые Государства Америки? (State означает «государство». В конце XVIII века никто в России не мог поверить, что государства могут объединиться добровольно — и родилось слово «Штаты»). А вторая по процветанию — Япония — мононациональна не столько по собственной воле, сколько по стечению обстоятельств. Материковым соседям хватало своих разборок; за две тысячи лет лишь единожды прибыл к островам большой флот. И погиб от тайфуна.

2. Возможна ли национал-демократия?

Но национальное государство не только вредно для своей нации. Оно и принципиально антидемократично.

Демократическое государство не вправе различать своих граждан по признакам, от воли самих граждан не зависящим: полу, возрасту, цвету кожи, религии (она чаще всего не принимается в зрелом возрасте, а заимствуется у родителей)… И так же, как религия, усваиваются в детстве язык, манера поведения, привычки — всё, что складывается в национальность. Следовательно, национальность — личное дело каждого. И государство ею интересоваться не должно.

Чумаченко в бытность свою вождём Южной общины общества «Просвещение» провозгласил: «Надо выбирать! Либо национальное государство, либо демократическое». Я с ним в этом согласен. Хотя выбор мы делаем разный.

Весь мир знает готтентотскую мораль: «У меня украли корову — плохо; я украл корову — хорошо». Национальная демократия, как и знакомая нам классовая совесть — из той же логики.

3. Как делить бесплатный пирог?

«А как же телевидение, радио, образование? — спросит читатель. — Ведь они идут на конкретном языке. И государство, оплачивая всё это, вправе вести их на языке государственном».

Не вправе. Ибо не оплачивает ничего. Оплачиваем все мы — его граждане. Нет и не может быть у государства никаких средств, кроме отнятых у нас. Если что-то оно даёт даром — значит, уже заплатило. Нашими деньгами, но без нашего согласия.

Поэтому в маленькой Швейцарии четыре государственных языка — и в любой точке страны можно принимать теле- и радиопрограммы на любом из них. Иначе кто-нибудь из граждан спросит: «Почему мои налоги тратят без пользы для меня?»

А лучше за всё платить самому, без посредничества чиновников. Чтобы самому выбирать лучшее, что можно купить за деньги. Например, платное образование во всём мире лучше бесплатного.

Но если налог на школы и институты уже из наших кошельков вынут? На этот случай совет дал Милтон Фридман, по чьим книгам чинили западную экономику в 70-е годы. Государство обязано выдать каждому ребёнку сумму, выделенную на его образование. И он сам (конечно, вместе с родителями) выберет, в какую школу идти, чему (и на каком языке) учиться. Захочет чего-то выше среднего — родители доплатят. Не смогут — возьмут кредит; ребёнок потом отработает (хорошее образование во всём мире, кроме СССР, гарантирует неплохой доход). А чтобы несознательный отец не пропил детских денег, можно их выдать не наличными, а именным чеком (ваучером), который сможет обратить в деньги только школа. Выход есть — было бы желание!