Обмани меня (СИ) - Живикина Вера

Поджимаю губы и закатываю глаза.

— Я была бы не прочь на это посмотреть.

— Очень смешно, — бурчу я в ответ.

Я следую за девушкой по коридору и оказываюсь в небольшой прямоугольной комнате с минимумом мебели. Вдоль стены расположились комод с выдвижными ящиками и сервант, напротив — старенький диван, застеленный фиолетовым плюшевым пледом.

— Диван не раскладывается, — рассказывает Диана, затем достает из комода комплект постельного белья и вручает его мне. — Можешь поменять тут все по своему желанию. Делай, что хочешь, хоть стены в морковный выкраси — мне все равно, я в эту комнату практически не захожу. В ванной и на кухне что найдешь — все твое. И вообще везде. Так. Что еще? — она в задумчивости закусывает губу и упирает руки в бока. — А! Сейчас принесу пижаму.

Остаюсь одна и в изнеможении валюсь на диван. Я вымотана и физически и морально. Эмоции заморожены, в голове гудят вертолеты. Засыпая, я чувствую, как Диана подкладывает мне под голову подушку и чем-то накрывает сверху. Пытаюсь пошевелиться, но сил не хватает даже на то, чтобы просто открыть глаза. Стоит ли говорить о том, чтобы переодеться и принять душ?

— Спи, спи, — шепчет девушка и проводит рукой по моим волосам, убирая их с лица.

Я что-то нечленораздельно мычу в ответ и проваливаюсь в сон.

Глава 44. Полина

Сегодня то самое утро, когда мне совершенно не хочется просыпаться. Минут пятнадцать я ворочаюсь на неудобном диване, пытаясь урвать еще хоть чуточку сна, но мозг активно сигнализирует, что пора подниматься и как-то вливаться в новую реальность, которая обрушилась на меня, точно пыльный мешок на голову. Обреченно вздохнув, встаю, замечаю лежащую на комоде вишневого цвета пижаму, которую принесла вчера Диана, и медленно переодеваюсь. Куда торопиться? О поездке в офис не может быть и речи, так что работы у меня снова нет.

Ни работы, ни дома, ни вещей. К слову, о вещах: неплохо бы съездить домой и все-таки забрать их. Только бы не получилось как вчера, еще одной стычки с братом, боюсь, я вынести не смогу.

Я снова тяжело вздыхаю и выхожу из комнаты. По ощущениям еще достаточно рано и, быть может, Диана еще не ушла. Шлепая босыми ногами по выцветшему линолеуму, я дохожу до кухни — так и есть.

— Не спится? — отзывается на звук моих шагов Диана, не отрывая взгляда от настольного зеркала. Я молча пожимаю плечами и, усевшись за кухонный стол напротив нее, наблюдаю за тем, как девушка орудует жидкой подводкой для глаз.

— Ловко ты, — не могу сдержать восхищенного вздоха. — У меня никогда одинаково не получается, вечно одна стрелка то шире, то длиннее. Научишь потом?

— Научу, — улыбается Диана и, подумав с минуту, добавляет, — я ведь дипломированный визажист, столько курсов прошла, столько лиц перекрасила, уже и сама сбилась со счета. Впору самой обучать.

— Так в чем же дело? Почему ты…

— Почему я работаю секретарем? — перебивает она меня и усмехается.

— Ну…

Диана отодвигает в сторону косметичку, поднимается со стула и щелкает кнопкой электрического чайника.

— Будешь кофе? Есть только растворимый, а еще чай, зеленый. Черный закончился. Я пью зеленый с молоком, все говорят, что это извращение, но мне вкусно.

— Диан? — осторожно зову я.

— Не знаю, — после недолгого молчания вздыхает она. — Родители настояли, чтобы я поступила в медицинский. Они сами врачи: папа достаточно известный челюстно-лицевой хирург, мама — ортодонт. У них клиника в областном центре, ее еще моя бабушка основала в середине девяностых. Не сразу, нет. Начиналось все с небольшого стоматологического кабинета, но не в этом суть. Родители хотели, чтобы я продолжила династию дантистов.

Вот как. Оказывается у нас намного больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Всецело понимаю это чувство, когда близкие люди настаивают подхватить семейное дело. Казалось бы, что тут ужасного? Твое будущее расписано до мелочей, живи и радуйся. Однако, в этом и подвох: все решено за тебя и решение это принято без твоего участия. Твое мнение здесь не учитывается, поэтому засунь поглубже свои амбиции и мечты и развивайся в указанном направлении.

— Ты не хотела?

— Нет, — морщится Диана. — Копаться в чужих ртах — фу! Нет уж, увольте.

Она снова замолкает и наполняет кипятком чашки из темного стекла. Я не тороплю, даю девушке время собраться с мыслями. По правде говоря, еще и боюсь спугнуть — Диана редко что-то рассказывает о себе.

— В медицинской академии мне не нравилось. Учеба не вызывала интереса, врачом я себя не видела, родители злились. На летних каникулах от скуки записалась на курсы визажа, а потом все как в тумане. Тренировалась на однокурсницах, они начали советовать меня своим подружкам, у меня стали появляться постоянные клиенты и свои деньги. Все заработанное тратила на косметику и обучение, постепенно повышала свою квалификацию. Родители знали, но всерьез мое увлечение не воспринимали. «Дурь, блажь», — говорили они. Все рухнуло, когда я завалила сессию на третьем курсе, — Диана крепко зажмуривает глаза и встряхивает головой, избавляясь от неприятных воспоминаний. — Короче говоря, меня отчислили. Вот это скандал тогда был! Отец собрал всю мою косметику в коробки и вывез на свалку. Как я рыдала, убеждала, но он ничего и слушать не хотел. Лишил связи, заблокировал карты. Сказал, пока не восстановлюсь в академии… да что тут говорить? Мать поддержала его решение.

— Что было дальше? — спрашиваю я едва слышно.

— Дальше я поехала на вокзал и купила билет сюда, в один конец. У меня оставалось немного налички, с тех денег, что мне удалось заработать, — Диана отходит к окну и проводит рукой по пластиковому подоконнику. — Это квартира деда. Была. Они разошлись с бабушкой, когда мне было лет восемь. Не знаю в чем причина, я тогда только в школу пошла, и мне не рассказывали, но общаться и бабушка и отец с ним перестали. Вот уж он удивился, когда меня на пороге увидел, ты бы видела его лицо! И обрадовался, как ни странно. Я устроилась секретарем, хотела подкопить денег на новую косметику и снова заняться любимым делом. Спустя несколько месяцев после моего приезда дед слег, вся его пенсия и моя зарплата уходили на лекарства, но все было напрасно…

— А родители? Вы помирились?

— Мы не общаемся. Когда деда не стало, отец примчался сюда, — нервно усмехается девушка. — Наследство, сама понимаешь. Однако, дед, словно предвидя, составил завещание незадолго до смерти, где все отписал мне. Отец собрался было оспаривать через суд, но там не подкопаешься, поэтому учинил очередной скандал, обвинил меня во всех грехах, в том числе и в том, что это я деда в могилу свела, и уехал. Как-то так, больше мы не виделись.

— Мне очень жаль…

— Такова жизнь, — Диана поводит плечом. — Не знаю, почему я не вернулась к визажу до сих пор. Страшно бросать стабильную работу, кажется, что не смогу, что ничего не получится. Порой возникает ощущение, словно что-то сломалось внутри, отвечающее за уверенность в собственных силах. Наверное, я просто трусиха. Ладно! — она ударяет ладонями друг о друга и выпрямляет спину. — Все, достаточно! Чем ты намерена сегодня заняться?

Я внимательно смотрю на Диану: девушка выглядит равнодушной и сосредоточенной. Все ясно, снова закрылась в себе. Меня до глубины души тронула ее история, даже не знаю что хуже: потерять родителей, потому что они умерли, или же не лишиться их, но знать, что они просто от тебя отвернулись из-за того, что ты не такой, как им бы хотелось. Могу себе представить, как рушится вера в себя, когда самые близкие люди ежеминутно обесценивают твои стремления и успехи и твердят о том, что ты занимаешься ерундой.

— Хочу забрать вещи из дома.

— Можешь меня дождаться, съездим вместе, — предлагает Диана.

— Спасибо, но нет, — вздыхаю я. — Не хочу нарваться на Кирилла, днем больше шансов остаться незамеченной.

— Как знаешь. Запасная связка ключей в выдвижном ящике в прихожей, закрывай на два оборота.