«Сталинский питомец» — Николай Ежов - Никита Петров

Несколько дней спустя газета «Известия» опубликовала известную карикатуру Бориса Ефимова «ежовы рукавицы». Карикатура изображала утыканную иголками рукавицу, которая сокрушает рептилию, испещренную словами «террор» и «шпионаж»; в углу — Троцкий с сыном, с перепуганными лицами{495}.[50] Позднее в том же году появился плакат Ефимова с фигурой Ежова в той же рукавице, сжимающей ядовитую змею-олицетворение «врагов народа»{496}. Влияние Ежова достигло своего апогея. 12 октября 1937 года по предложению Сталина Центральный Комитет на своем пленуме избрал Ежова кандидатом в члены Политбюро (вместо Яна Рудзутака, который был к тому времени арестован, а в следующем году расстрелян){497}.

На выборах в Верховный Совет в декабре 1937 года в списке кандидатов имя Ежова стояло сразу за Сталиным, Молотовым и Ворошиловым{498}. Везде были расклеены плакаты с «ежовыми рукавицами»{499}. Ежов был зарегистрирован кандидатом в депутаты от города Горького, в котором он за три дня до выборов выступил на встрече с 75-тысячной аудиторией{500}. В своей речи он высоко оценил успехи, достигнутые в ходе социалистического строительства в области индустриализации, коллективизации сельского хозяйства, ликвидации безработицы, повышения материального благосостояния, обеспечения бесплатного образования, равноправия наций и равных прав для мужчин и женщин. Однако он отметил, что без борьбы этих успехов было не добиться, и борьба эта не закончена:

«Чем сильнее мы становимся, чем мы становимся богаче, тем больше злобы мы вызываем у оголтелой своры фашиствующей буржуазии, которая готовится к войне с нами и которая пока что засылает к нам пачками шпионов, диверсантов и вредителей. Они вдохновляют на борьбу с трудовым народом советской страны недобитые остатки капиталистических классов, мобилизуя под своими фашистские знамена жалкие остатки кулаков, уголовников и троцкистско-бухаринских выродков. Самые грязные, самые темные, самые чудовищные пакости применяет в борьбе с нами вся эта отвратительная свора троцкистско-бухаринских выродков для того, чтобы как-нибудь приостановить победоносное движение нашего народа вперед к коммунизму…

От нашего умения распознать эти изощренные методы борьбы классового врага с нами, от нашей воли окончательно очистить советскую землю от всех этих гадов будут зависеть не в малой степени наши дальнейшие успехи…

Наш советский народ уничтожит всех до единого этих презренных приказчиков господ капиталистов, подлых врагов рабочего класса и всех трудящихся»{501}.

Разумеется, Ежов был выбран в Верховный Совет вместе с Фриновским, Вельским и еще шестьюдесятью двумя другими функционерами НКВД; кроме того, тридцать два сотрудника НКВД были избраны в Совет Национальностей{502}.

Двадцатого декабря 1937 года вся страна праздновала двадцатую годовщину основания НКВД. Это событие освещалось в прессе; на заводах, фабриках и в колхозах проводились митинги и собрания{503}. В Большом театре состоялось торжественное собрание, в президиуме заседали Андреев, Каганович, Хрущев, Микоян, Молотов, Ворошилов, Жданов, Фриновский, Реденс и другие, а во главе, конечно, сам Ежов. В своей речи член Политбюро Анастас Микоян не скупился на восхваления Ежова, который «придя в НКВД, сумел быстро улучшить положение в НКВД, закрепить его и поставить на высшую ступень работу НКВД в кратчайший срок». Назвав Ежова и всех работников НКВД «любимцами советского народа», Микоян призвал «учиться у товарища Ежова сталинскому стилю работы», как он сам «учился и учится у товарища Сталина». Приведя ряд примеров «активности» населения в помощи органам НКВД в разоблачении «врагов народа» и простодушно признавшись, что этими материалами его снабдил Ежов, Микоян провозгласил: «Каждый рабочий, каждый колхозник считает себя обязанным, если видит врага, помочь наркомвнудельцам раскрыть его»{504}. Ежова и НКВД превозносили всюду. Это был его подлинный триумф. Омрачало лишь то, что на торжественное заседание Сталин почему-то не явился. Печатные издания были просто наводнены публикациями о славном НКВД и его руководителе. Главная газета страны в передовице пропела оду Ежову: «Под руководством сталинского питомца, секретаря ЦК ВКП(б) товарища Н.И. Ежова, посланного партией для укрепления НКВД, советская разведка стала наносить беспощадные и меткие удары троцкистско-рыковско-бухаринским бандитам. Одно за другим были вскрыты шпионские гнезда, враг почувствовал на своей шкуре «ежовы рукавицы»{505}. В журнале «Партийное строительство», редактором которого был Маленков, в декабре 1937 года отмечалось: «Советский народ любит свою разведку, потому что она защищает насущные интересы народа, является его плотью и кровью»{506}.

Имя Ежова присваивалось любому объекту, от парохода, треста «Дальстрой», украинской фабрики, стадиона общества «Динамо» в Киеве до района г. Свердловска, школы усовершенствования командного состава пограничных и внутренних войск НКВД, Краснодарского сельскохозяйственного института и сотен других образовательных учреждений, колхозов, пионерских отрядов и т.п. 15 июля 1937 года Политбюро голосовало за переименование города Сулимова, столицы Черкесской автономной области на Северном Кавказе, в Ежово-Черкесск{507}.[51] Конечно, переименования объектов в честь советских вождей было своего рода модой. Под сенью гигантского культа Сталина расцветали мини-культы вождей рангом поменьше. Никого не удивило, когда в начале 1936 года Ежов предложил переименовать Москву в Сталинодар, правда, Сталин не поддержал эту идею{508}.

Имя Ежова было воспето и поэтами. Накануне выборов в Верховный Совет в начале декабря 1937 года журнал «Огонек» напечатал длинную хвалебную песнь «народного поэта» Казахстана Джамбула Джабаева — «Песнь о батыре Ежове». Под стать персонажам казахского эпоса Ежов поэту виделся былинным «батыром», то есть настоящим героем, совершавшим подвиги в борьбе с многочисленными врагами:

«О верном и преданном сталинском друге,Враги пред которым трепещут в испуге.Любви своей к Родине он не изменит.Как лучшего сына страна его ценит.Он снится шпионам, злодеям заклятым,Всегда с обнаженным разящим булатом.<...>Я славлю героя, кто видит и слышитКак враг, в темноте подползает к нам, дышит.Я славлю отвагу и силу героя,Кто бьется с врагами железной рукою.Я славлю батыра Ежова, которыйРазрыв, уничтожил змеиные норы,Кто встал, недобитым врагам угрожаяНа страже страны и ее урожая.Будь орденом Ленина вечно украшен,Наш зоркий хранитель заводов и пашен,И пусть моя песня разносит по мируВсесветную славу родному батыру!{509}

За неделю до этого, 3 декабря, газета «Правда» разместила отрывки из другой поэмы того же Джамбула — «Нарком Ежов». В течение следующего месяца литературный журнал «Новый мир» опубликовал полный текст этой «Поэмы о наркоме Ежове», вновь в переводе с казахского языка на русский.