Там, где живет любовь - Светлана Алексеева

– Именно так мне тогда и казалось, – грустно протянула Марина и горько улыбнулась.

– Тогда любила только ты. Любил ли Муфид тебя? В этом, прости, я не уверена. Скорее всего, им двигало желание. Достигнув своей цели, он потерял к тебе всякий интерес. Любовь, моя хорошая, – это не слова. Любовь, настоящая любовь – это поступки!

– Теперь я понимаю, – тихо проговорила Марина и грустно улыбнулась. – Но я так боюсь снова ошибиться!

– Для этого не надо спешить. Чтобы принять правильное решение, нужно время. Жизнь все расставит на свои места. Ты только внимательно слушай свое сердце. Оно никогда тебя не обманет! Я, знаешь ли, долго не решалась выйти замуж за Михаила Дмитриевича. У меня было много кавалеров. Но среди десятков красавцев, которые вокруг меня увивались, я выбрала его – и не ошиблась, – задумчиво сказала Ирина Васильевна и с легкой грустью вздохнула.

– Ой, Ирочка Васильевна, а расскажите, как вы с дядей Мишей познакомились? Я ничего об этом не знаю! – с любопытством поинтересовалась Марина. – Если это не секрет, конечно.

Федунцева растерянно посмотрела на девушку и улыбнулась.

В это время, громко забурлив, закипел чайник.

– Хочешь чаю? – вместо ответа спросила женщина и посмотрела на плиту.

– Лучше кофе.

– Вот и хорошо! Сиди, отдыхай. А я нам сейчас кофейку сварю! – предложила Ирина Васильевна, засуетившись возле плиты.

Достав турку, Федунцева насыпала туда кофе, добавила молотой корицы, щепотку соли и залила водой. Через несколько минут по кухне распространился ни с чем не сравнимый аромат пряного восточного кофе.

Поставив перед девушкой чашку, Ирина Васильевна уселась рядом и, загадочно улыбнувшись, тихо, нараспев произнесла:

– О том, как мы познакомились с дядей Мишей, можно писать роман.

– Да вы что?! Это было так красиво и романтично? – изумилась Марина и с любопытством посмотрела на женщину.

Федунцева ухмыльнулась, сморщила свой маленький, немного курносый нос и тяжело вздохнула.

– Нет, дорогая, это было и неромантично, и некрасиво, – резко ответила она и поднесла ко рту чашку с кофе. – Это было глупо и немного пошло. Признаюсь честно, о том, как мы познакомились, кроме нас, никто и не знает. Ты будешь первая!

По спине Марины пробежал мороз. Неужели у Федунцевых была такая же нелепая встреча, как у нее с Сергеем? И несмотря ни на что, они так долго и счастливо прожили вместе. Может ли подобное произойти с ней?

Нервно поерзав на табуретке, девушка допила кофе и пытливо посмотрела на Ирину Васильевну.

Поправив на груди пижаму, Федунцева лукаво улыбнулась и начала рассказ.

– С малых лет я росла бесшабашным и несколько взбалмошным ребенком. Отец мой был военным, человеком занятым и вечно отсутствующим. Мать работала медсестрой, дома ее тоже нечасто видели. Мне приходилось всегда и во всем полагаться на себя. Особых проблем родителям я не доставляла. Школу закончила хорошо, довольно легко поступила в наш университет на факультет иностранных языков, выбрав немецкий.

Девушка я была видная. Парней за мной бегало много, а я ни по ком особо не вздыхала. Мне нравилось кружить им головы, получать записки и слушать вздохи по телефону. Так, пару раз схожу на свидание, и – «гуд бай, май бэби!» И вот как-то один парень из параллельной группы за мной увиваться начал. Высокий, стройный, в университетской сборной по волейболу играл. Таким интеллигентным, правильным казался. Все Гете мне в подлиннике читал. Я с ним пару раз в кино сходила, на танцы. Несколько раз целовались. Смешно, по-детски. Он так волновался… А мне было щекотно, еле сдерживала себя, чтобы не рассмеяться. Как-то в выходные мы с ним в цирк решили сходить. Дети! Нам тогда по девятнадцать было. Признаться честно, я не очень хотела с ним встречаться. Просто он многим нашим девчонкам нравился, и они на меня с завистью смотрели. Вот я и старалась всем нос утереть. А вышло наоборот.

Помню, это суббота была. Конец мая. Жара стояла невероятная. Не желая опаздывать на представление, я пришла заранее. Цирк я всегда любила. А обычно я принципиально на свидания опаздывала. Говорю – вредная была! Так вот, пришла на целых десять минут раньше. Стою, кавалера своего жду. А его нет и нет. Уже и люди все в цирк зашли, а он не появляется. Подождала минут двадцать, может, полчаса, и ушла. Злая я тогда была невероятно.

Но плакать да подушку обнимать – это было не для меня. Пришла домой, нанесла боевую раскраску и отправилась на танцы тоску развеять. Как раз к разгару веселья попала. Подруги меня быстро в круг забрали. А танцевать я всегда любила, да и получалось у меня неплохо. Танцую. И тут вижу – кавалер мой, тот, что меня под цирком одну оставил, рядом совсем с другой девицей выплясывает! Заметил меня, хотел подойти, а девица его за рукав дернула, словно к себе навек приковать решила. Посмотрела я на эту красавицу: так, серая мышка. Точнее, не серая, а черная. Фигура, как у бегемота, глазки маленькие. Диво! Правда, мне мои подружки сказали, что девица эта не отличается особо строгим нравом. Что в ее постели побывал уже не один парень. Училась она на курс старше нас. Светой звали. Глянула я на эту пародию и домой пошла.

Плакала? Нет! Так, удивлялась. Меня – и на такое чучело променять.

На следующий день мой кавалер ко мне с букетом примчался. Месяц пороги обивал, все прощение хотел вымолить. А я на него и не в обиде была: просто не нужен он мне стал, и все. А вот на его пигалицу, Светлану черноглазую, я была зла. Теперь она стала моим врагом номер один. Именно ее я считала виновницей своих унижений.

Да только недолго я над этим думала! Окончилась сессия. Пришло лето. Каникулы, море, мальчики. Красота! В таком возрасте плохое быстро забывается. Верится только в лучшее. Ведь впереди целая жизнь!

К третьему курсу я неожиданно повзрослела. Порой сама себя не узнавала. Спокойная стала, уравновешенная, да и на парней по-другому начала смотреть. Мне кажется, я жила тогда в ожидании чуда. Светлого, большого, чистого. Чуда, имя которому – любовь. И оно пришло.

С каким-то обостренным чувством ответственности я погрузилась в учебу. На третьем курсе учиться оказалось куда сложней: появились новые предметы, началась практика. Целые дни я проводила за учебниками. И только в конце сентября подруги вытащили меня на осенний бал. Много не танцуя, я с удовольствием наблюдала за происходящим. Всем кавалерам, приглашающим меня на танец, я категорически отказывала. Не знаю почему, но мне было скучно. И тут я заметила, как в дальнем углу, окруженная двумя ухажерами, танцует моя давняя «подруга», девушка по имени Света. Я мигом взбодрилась. В голове мелькнули не очень благородные и, в общем-то, совсем коварные мысли. Родился план. Эх, молодость! Шальная молодость!