Музыка ночи - Рут Уинд

— Похоже, что так. А как тебе удается не засыпать на ходу?

Он подмигнул.

— Большая практика. Кроме того, вчера ночью я уступил тебе свою выпивку. А сам принял всего только три порции.

— М-м… — Элли пила кофе. — Я и не считала.

— Ты готова?

— Для чего? Неужели нам придется выходить в такой дождь?

— Поверь мне, тебе понравится. Здесь где-то есть зонтик. — Он открыл чуланчик и достал зонт. — Пошли.

И действительно, воздух был чудесен. Прохладный и очень душистый. Блю держал зонтик над их головами и говорил о погоде. Он шел к оранжерее. Даже сквозь пелену дождя Элли видела яркие пятна, прильнувшие к стеклам, и вспомнила, как он говорил об орхидеях. Неужели ей сейчас, в таком неуравновешенном состоянии, стоит идти туда с мужчиной? Она остановилась.

— Что ты хочешь мне показать? — Он понимающе усмехнулся:

— Ты боишься, маленькая девочка?

— Может быть.

Дождь намочил его плечи, его руки стали глянцевыми, что заставило ее думать о том, как можно лизнуть его, и она сделала большой глоток кофе из кружки, которую взяла с собой. Обожгла себе горло. "Вот так-то лучше!"

— Скорее опасаюсь.

Похоже, он хотел поцеловать ее, но передумал. Только улыбнулся очень нежно. Блю подвел ее к двери, которую распахнул, отступив назад, так, чтобы Элли оставалась под защитой зонта. Она втянула голову в плечи и заскочила внутрь.

Вначале ее поразил запах — неземной, прекрасный аромат, экзотический и опьяняюще-сексуальный. Повсюду были цветы самых разнообразных оттенков — белые и желтые, красные и ярко-розовые, синие, пурпурные и даже зеленые, полосатые, рябые и махровые. Они занимали все стены и цвели на ветвях деревьев, льнули к огромным, как в джунглях, стволам, покрытым какой-то корой.

Цветы, но не такие простые и обычные, как роза, сирень или даже лаванда; это было экзотично, как редкие духи. Она глубоко вдохнула, почти ощущая благоухание на вкус, и обнаружила, что в главную ноту цветов вплетается запах влажной земли и успокаивающий шум воды. Так пахнут волосы Блю!

— О Боже мой! — прошептала она, держа кружку с кофе, но забыв о нем и все выше и выше поднимая глаза. — Это все орхидеи? — спросила она осевшим от ужаса голосом.

— Не все. Но многие, — с гордостью ответил он. — Круто, правда? — Он взял ее за руку. — Но я не это хотел тебе показать. Пойдем.

Он повел ее по дорожке из гравия, и она увидела, что еще у порога он сбросил туфли и теперь шествует босиком по стране чудес, которую сам создал. Вокруг был густой зеленый лес с тайными сокровищами — Элли замечала маленькие озерца и водопады, тоже маленькие и побольше. Что-то мелькнуло, потом зашуршало, и Элли отскочила, вскрикнув, когда какая-то птица выпорхнула из своего тайника и села на дорожку.

— Птицы?

— Да. В основном спасенные. Тропические птицы, которых поймали и продали туристам, а те потом не знали, что с ними делать. Вот этот парень, кстати, сверкающий скворец.

Напуганная шумом, вперевалку вышла еще одна птица — белый голубь с яркоалым пятном на грудке, как будто его пронзила стрела. Несмотря на экзотический вид, он вышагивал той же агрессивной походкой, что и обычный городской голубь, и громко ворковал.

— Наверное, Пайкет сюда вход запрещен? — со смехом сказала Элли.

— О нет! — Блю рассмеялся вместе с ней и повел ее дальше.

Он поднырнул под сплетенные стебли растений и выпрямился, потянув Элли за собой.

— Вот! — И взмахнул рукой.

— Ой! — воскликнула она.

Глядя в разветвление "дерева", Элли увидела самый большой и самый красочный цветок из всех, которые когда-либо встречала. Он был красным, по меньшей мере четырнадцати дюймов в диаметре, с эффектной "губой" более бледного оттенка. Он роскошно покачивался на конце длинного, толстого стебля и просто ошеломлял своей красотой.

— Это великолепно, Блю!

— Я же тебе говорил. — Он гордо улыбнулся, восхищаясь цветком. — Я знал еще несколько дней назад, что она собирается расцвести, и вот сегодня — бум! Это произошло.

— Невероятно!

Элли медленно поворачивалась, внимательно разглядывая все вокруг — озера и водопады, деревья и лианы, цветы, листья, птиц, вылетающих из зарослей и снова с криками скрывающихся в них. Внезапно слезы подступили к ее глазам, нелепо и неудержимо.

— Это так прекрасно, — пробормотала она. — Но как?..

— Когда погибла Энни, — тихо сказал он, глядя вверх, — я не мог ни спать, ни есть, не мог ни с кем говорить. Я построил оранжерею до этою, и мы с Маркусом начали некоторые эксперименты по разведению, но после ее смерти я пришел сюда окончательно. — С печальной улыбкой он добавил: — Это помогло мне выжить.

— Тадж-Махал, — проговорила Элли, и у нее ком встал в горле.

Блю пожал плечами:

— Может быть.

Элли поморгала и отошла, чтобы рассмотреть гирлянду из красных с белыми точками цветов, образующих изящную арку, и чтобы отвлечься чем-нибудь неэмоциональным.

— Ты экспортируешь их или продаешь? Зачем так много?

— В основном для экспериментов по разведению. Орхидеи — одни из самых ценных цветов в мире, и многие из самых редких экземпляров растут в естественных условиях в тропических лесах, которые принадлежат к одним из самых экономически не защищенных районов мира. — Он раскинул руки. — Не такая уж неожиданная идея использовать орхидеи и для того, чтобы сохранить тропические леса, и для того, чтобы улучшить экономическое положение бедных стран. Ты следишь за мыслью?

— Конечно.

— Вся проблема в том, что орхидеи невероятно трудно разводить. У них миллионы семян, но все должно быть абсолютно идеально, чтобы они проросли. Они должны питаться на особой почве, и даже когда получаешь растение, ему потребуется семь лет, чтобы стать взрослым.

— Значит, ты наверняка очень талантлив, раз у тебя есть все эти цветы.

— Нет. Они выносливые и сильные, и только и делают что цветут. Это им нравится. Дело в том, что самый лучший метод для их разведения, как мы обнаружили, — это вегетативное размножение, что требует стерильной лаборатории, массы оборудования и специальных знаний. — Он небрежно сорвал сухой лист с ближайшего растения и пригляделся к нему нахмурившись. Очевидно, то, что он увидел, успокоило его. — Итак, то, чем я здесь занимаюсь, — это как можно более точное воспроизведение условий тропического леса, чтобы выявить при этом органический способ разведения орхидей для массового рынка.