Злодей не моего романа - Евгения Чепенко

Всю дорогу до знакомого блохастого дома Рик сосредоточенно хмурился. Я не смотрела вперед, ибо неслись мы так, что смотреть просто было страшно. Я кожей ощущала, что мы мешаем Бесу гораздо сильнее, чем помогаем. Один он был бы быстрее и свободнее в маневрах. Я вздохнула, ухватилась за спинку сиденья на очередном повороте. Ремень безопасности жестко спружинил, удерживая тело на месте. Кожу на плече содрало. Я зашипела, вглядываясь в красный след в виде длинной полосы. Рик повернулся ко мне, в глазах мелькнул страх, скорость начала медленно падать.

— Нт, нет, нет, — зашептала я. — Не надо. Глупость же!

Пять минут спустя мы доехали до того самого частного сектора, где когда-то пострадали прежний Рено и моя сумочка. Хищник вышел из машины, я выбежала следом. Оставаться одной, пусть даже рядом с Гришей и спящей Катенькой как-то не хотелось. Пусть хотя бы ее защитит. Рик поймал меня в теплые объятия, развернул к тусклому лунному свету плечом, разглядел ранку и осторожно лизнул. Я наблюдала за склоненной светлой головой. Поднял меня на руки и одним прыжком перемахнул через забор. У меня только сердце в пятки провалилось и вернулось обратно.

— Тихо больно, — шепнула еле слышно я, глядя на темное, не подающее никаких признаков жизни, строение. Рик поставил меня на землю, я тут же спряталась за его спину и ухватилась за руку.

— Дом пустой, — лаконично изрек он. Мы зашли внутрь. Бес безошибочно ориентировался в темноте. Я бежала следом, стараясь не на что не наткнуться. В довольно просторной комнате он остановился, огляделся. В смутных очертаниях я узнала гостиную, освободился от моей руки, вынуждая ждать его на месте, подошел к шкафу, отодвинул и довольно хмыкнул.

— Что?

— Это от Кларка.

Я подошла и склонилась к стене. Здоровыми темными буквами на светлых обоях красовалось слово. Прищурилась, силясь рассмотреть, наконец, в сердцах возмутилась.

— Я — слепая!

Рик отодвинул меня в сторону и вернул увесистый предмет мебели на место.

— Шрам.

— Что?

— Слово "шрам".

Я кивнула, предпочла промолчать. Выясню значение сего опуса после. Настроение у Рика поднялось, а это значило, что все не так уж плохо. Он подхватил меня и донес до машины.

— Я походил. Тут тоже пусто. Вымерли все что ли? — прошептал Гриша, стараясь не разбудить свое сокровище. — Что за Черт? Катя возле участка еще рассказала про Лену и женщину с собачкой. Эрик, мало того выходит нас создали из-за нее и ради нее, — он кивнул в мою сторону. — Так еще и тут теперь какой-то ерунды натворили!

Я выпрямилась и испуганно уставилась на Рика. Он создан для меня и ради меня. Я никогда не думала обо всем происходящем вот так, с такой точки зрения.

Машина неслась по грунтовой дороге, мелькали темные дома, видимо когда-то принадлежащие членам стаи. Тонкие пальцы уверенно держали руль, ни один мускул на лице не дрогнул в реакции на Гришины слова. Рик молчал. Хрустящую галькой почву сменил асфальт оживленного перекрестка.

— Ты меня слышал? — не унимался мальчик-гот. Я невидящим взором смотрела прямо перед собой. Почему-то стало подташнивать.

— Заткнись, — холодно бросил Бес, опустил руку, нашел мои холодные пальцы, сжал их в руке, отогревая. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Вот и ответ. И даже не один. Рик размышлял — раз. Ему было плевать — два. Захотелось свернуться калачиком у него под боком и заплакать. Со злостью отбросила проснувшуюся жалость к себе и сосредоточилась на происходящем.

Рено остановилось возле трех одинаковых высоток, количество этажей коих явно переваливало за двадцать, повернулся к брату.

— Обе на тебе. Что случится, убью, — ласково взглянул на меня. — Я быстро.

Послушно кивнула и подтянула колени к подбородку. Кажется плохо не только Катюше. Рик ободряюще улыбнулся и исчез. Мы остались втроем. Я обернулась к капризному мальчику-готу. Я старшая. Пора бы уже взять на себя обязанности.

— Георг, — впервые назвала его по реальному имени. Мужчина напрягся. Глаза загорелись холодной решимостью. Чувствуешь, гад, что неспроста так обратилась! — Насчет Кати. Она самостоятельная девушка. Она — не я. Она любит свою свободу, наслаждается ей. И она сказала правду. Тот факт, что вы занимались сексом — не дает тебе никаких прав на нее.

Он предупреждающе зарычал. Я вновь лицезрела идеальные со всех сторон клыки. У Рика мне нравятся больше. Прямо не мужик, а собака возле полной еды миски.

— То, что ты делаешь, имеет свое название — насилие, — тихо прошептала я. — Ты хочешь, чтобы она выбрала тебя сама или чтоб медленно начала ненавидеть?

Георг дернулся. В глазах плескались боль и гнев. Я со смешанным чувством страха и интереса наблюдала за внутренней борьбой. Сейчас он не походил на человека. Мне выпал шанс оценить абсолютную правоту Рика: инстинкты поразительно сильны.

— Фу! Гриш… прямо в ухо… не рычи, — сквозь сон пробормотала девушка. Он резко осекся и беспомощно, нежно вгляделся в спящее лицо, перевел взгляд на меня. Я вздохнула. Прочла ответ.

— Вот и хорошо. Сдерживай свои порывы собственника. Пусть сама выбирает.

Он не ответил.

Рик опустился за руль. На этот раз дорога привела нас к пресловутому "Барни". Опасливо покинула машину. Что нам понадобилось в знакомом баре, я не знала. Предугадать реакцию Рика на бармена, если он, конечно, все еще здесь работает, было, вообще, сложно. Гриша выбрался из машины, стараясь не потревожить Катю. Не вышло. Сестренка проснулась, зевнула, поежилась от ночной прохлады, прижалась поплотнее к своему носильщику. По лицу мальчика-гота пробежала волна блаженства. Я хмуро взглянула на него. Он ответил тем же взглядом, но на ноги Катю, паршивец такой, не поставил.

Рик снова переплел наши пальцы, потянул за собой. Мы вошли в знакомое теплое помещение и вполне ожидаемо были удостоены всеобщего внимания. Еще бы! Незабываемая на вид четверка. Благо город большой, концентрация странных людей велика, потому интерес не угасал лишь наш путь от двери до барной стойки.

Парнишка с кипельно-белым полотенчиком на плече, увидев Рика, побледнел и замер. Я узнала его, а он узнал нас. Мой Бес невозмутимо вынул из кармана джинс сложенный в четыре лист и положил на стойку. Бармен дотянулся, развернул, на мгновение опустил глаза на содержимое и пораженно уставился на Рика.

— Да быть не может, — тряхнул головой, отгоняя ступор. Скинул полотенце. Свистнул.

— Эй, Марк, я ухожу!

— С катушек съехал? Тебя уволят.

— Не впервой.

— Смотри. Если что, сам виноват.

Парень повернулся к Рику.