В шаге от славы (СИ) - Кас Оксана

Даже в Person обычно не дают таких свобод на старте. Тут чаще спрашивают о желаниях, но это касается обычно общих пристрастий, чтобы образ на сцене не перечил реальному человеку. Так – общее направление, не более. Как для Flower. Они уже давно на сцене, но никто особо не спрашивал, чего они хотят. Вот песня, вот танец, носить будете платья этих брендов, волосы красить нельзя. И все, в бой. Учли лишь общие пожелания - Минни вот не любит открывать живот, поэтому у нее никогда не бывает кроп-топов.

Но Pop Heroes выходят не такими. С ними обсуждают и утверждают все, иногда даже те детали, что не особо важны. Тот же оттенок синего. В лучших традициях многих парней, для всех, кроме Дана и художника-любителя Хэвона, все варианты дизайнеров были просто темно-синими. Но такое внимание даже приятно.

А еще разговор о куклах снова напомнил Дану об одной идее. Поэтому он попросил Юнхи – стилиста, и Сору – визажиста, встретиться в студии, но чтобы без лишних людей. А сам отправил Джуна за покупками по списку – как раз к шести вечера должен успеть все найти.

Глава 17. Кража идей

Задание седьмой недели – последнее в списке концептов. Дальше – неделя перерыва, они снимут выпуск со спортивными соревнованиями как замену обычным выступлениям. Перерыв будет им нужен для лучшей подготовки двух "проблемых" номеров. Для выступления на тему "Мировой хит" нужно с нуля создать хореографию, а финал и вовсе – первая демонстрация стиля будущей группы. Хотя хорео и так часто делали с нуля, тут скорее дело в масштабности номеров. Финал все-таки.

Дан знал, что из-за шоу первоначальные планы агентств уже под вопросом. У UQ, например, группы всегда дебютируют со зрелым и ярким концептом, но их трейни здесь самые юные, они веселые, даже можно сказать – озорные. Их выступление с милым концептом понравилось публике больше всего. Хэвон поделился сплетнями от Бама – руководство UQ рассматривает возможность их дебюта именно как милых мальчиков по соседству, раз уж публике они так понравились.

И все же, последний выпуск с концептами может многое поменять: вдруг кому-то пойдет образ бандитов?

Дан и парни тоже первоначально думали над бандитами. Яркий секс немного смущал. У них в группе восемнадцать исполнилось только двум людям из шести, Хэвон вообще ребенок, пусть и выглядит лет на семнадцать. Но продюсеры в итоге решили, что не стоит прятать свои сильные стороны.

Это, на самом деле, очень спорный вопрос: откровенные тексты и танцы в исполнении детей. Долгое время никто вообще не обращал на это внимание – огромное количество айдолов второго и начала третьего поколения дебютировали в четырнадцать и сразу пели песни, которые имеют явный сексуальный подтекст. Среди девушек таких особенно много. Но в последние год-полтора эта тема стала проблемой. Люди начали ругать агентства за то, что те дебютируют детей вовсе не с детскими темами. И тут тоже есть особенности отношения. Чем крупнее агентство – тем больше будут это обсуждать и осуждать.

И это при том, что чистых сексуальных концептов уже практически и нет. Так, намеки в лирике, сомнительные движения, подтанцовка противоположного пола – и вот корейские граждане начинают громко возмущаться бесчинствам на сцене. Словно забыли, что еще несколько лет назад отрывались под тексты и более откровенного содержания. Даже сейчас забывают о пошлости, если в песне о сексе поется завуалированно, а исполняют ее девчонки в ярких нарядах и с милыми улыбками. Типа если исполнители делают вид, что не понимают подтекст – то это не считается.

В их группе делать вид, что они не понимают – не вариант. Но при этом сам Хэвон громче всех возмущался возможности отказаться от выступления, которое однозначно покажет во всей красе остальных мемберов.

Песню взяли не совсем про секс. В лирике "Dirrty" Кристины Агилеры поется скорее о не совсем пристойной вечеринке, но нет прямого указания на что-то запретное или порочное. Так – предложение вспотеть на танцполе. Разумеется, всю лирику можно расценить и как описание оргии… но это говорит скорее о вашей испорченности. Другое дело – рэп-партия… но Дан с Инсоном полностью ее переписали на корейский, изменив смысл. Плюс поправили пару строчек в самой песне, чтобы не акцентировать столько внимания на тряске поп. Ну и по классике переделки женских песен – Girls на Boys и наоборот. Для этого номера уже можно использовать подтанцовку, чем решили воспользоваться. Из-за этого отработка номера была шумной… и немного смешной. Инсон с Хэвоном смущались девушек из подтанцовки. А те еще намеренно над ними подшучивали. Ну… над Инсоном больше, Хэвона спасал возраст.

В субботу были первые полноценные репетиции общим составом – с утра отрабатывали отдельные части, после обеда и собрания с продюсерами перешли к полному номеру. Из-за наличия подтанцовки было немного непривычно. Все же полгода они были только вшестером, а тут столько новых людей.

Разумеется, к шести часам субботы номер был еще сырым. В раздевалке все подкалывали Хэвона – ему в четверг исполняется шестнадцать лет, поэтому получается, что снимать этот номер он будет пятнадцатилетним, а увидят его зрители уже когда ему будет шестнадцать.

– Ты сегодня остаешься? – тихо спросил Минсок у Дана.

В душевой, кажется, кого-то топили – слышались крики и плеск воды, а они вдвоем уже переодевались в уличное.

– Да, есть одна идея, нужно проверить.

– Не задерживайся, – напомнил Минсок. – Не только нам нужно нормально высыпаться.

Дан цокнул и закатил глаза: Минсок шутку про мамочку для группы воспринял явно всерьез. Кормит, следит, чтобы одевались по погоде, ругает и хвалит – все он один.

– Не переживай… чагия, – ответил Дан.

Минсок кинул в него влажным полотенцем, но Дан увернулся, смеясь.

[*Чагия – милое обращение в паре, буквально – дорогая/дорогой. Хотя нет прямого запрета на использование по отношению просто к любимому парню/девушке, воспринимается оно скорее как часть лексикона женатиков.*]

Волосы после душа не просохли и он все ерошил их, пока спускался в лифте на нужный этаж. Юнхи и Сора уже ждали его в своем кабинете. Это что-то вроде уголка визажистов, но макияж здесь редко делают.

– Что там у тебя за предложение, что нужны мы обе? – усмехнулась Юнхи.

– Честно говоря, пока не знаю, что получится, – улыбнулся Дан. – Но, если я прав, это может стать интересной фишкой и поэтому лучше не показывать это людям и уж тем более – не рассказывать, как мы этого добились.

Он немного соврал – он знает, что получится. Вообще об этой фишке он вспомнил, когда Тони Кавалли назначили в Louis Vuitton. Вряд ли он и его любимый визажист уже сейчас придумали, как добиться такого эффекта, поэтому было бы прикольно сделать это первыми.

Дан поставил пакет от Джуна на столик, а потом сел на высокий стул для макияжа, надел проволочный ободок, который до этого висел на шее, и обратился к Соре:

– Ну все, крась меня. Плотный тон, по возможности кремовые текстуры и что-то достаточно стойкое.

– Просто крась? – удивилась Сора. – И все?

– Ну… мою идею проще будет показать, чем рассказать. Главное – эффект заблюренной, фарфоровой кожи. Чтобы был похож на куклу… из той категории, что дорогие и для больших девочек.

Сора пожала плечами и выставила на столик свой огромный чемодан с косметикой.

Пока она его красила, они болтали. О веснушках, которые такой плотный тон замажет намертво. А еще – о макияже. Дан свои познания в этой сфере объяснял работой в модной индустрии, но на деле просто разглашал то, что придумают позднее. Вроде той схемы нанесения средства для губ. Или то, как подкрашивать глаза парням так, чтобы не был заметен макияж. Все это придумали в Азии, оно стало обыденностью для к-поп айдолов, но в 2018 так еще не заморачивались. Парней вообще чаще красили так, будто просто рисуют им новые одинаковые лица. Доходит ведь до того, что даже сами корейцы могут не различать внешность мемберов одной группы из-за одинаковых модных причесок, выбеленных лиц и идентичного макияжа.