Interite (опустошение) 1.7 - финал (СИ) - Тутынин Антон

Как раз в данный момент часть корпуса этого гигантского шара раздвигалась, образуя в центре корпуса корабля восьмигранное отверстие, где как раз её внутренние грани работали в качестве направляющих и магнитных ускорителей. При этом за счёт такой конструкции калибр орудия мог меняться от ста метров до полутора километров, в зависимости от необходимости, что и позволяло подстраиваться под ситуацию.

В казённой же части исполинского орудия тем временем пришли в движение детали не менее исполинского снаряда, разобранные на манер конструктора на множество частей. С намертво зашитыми внутрь них обнулителями массы с собственными источниками питания, эти детали играючи теперь перемещались простейшими средними дронами, постепенно складываясь в огромный цилиндр из молекулярного бронебойного сплава. Его требовалось так много на заготовленные снаряды, что вся мощь оружейного производства Империи на данный момент была способна выпускать по одной штуке раз в двадцать дней, если бы откладывала всё остальное производство по части молекулярных сплавов. Вот почему внутри Богини-Матери было всего три таких комплекта деталей, созданных для самых опасных противников. Но даже они были всего лишь в пятую часть от максимального диаметра ускорителя, ибо я пока не мог придумать зачем вообще может понадобиться снаряд диаметром в полтора километра. Разумеется, это орудие могло стрелять и простым вольфрамом или даже железом, регулируя размеры болванки, однако сейчас рисковать я не хотел. Следовало провести боевое испытание самого сильного (на данный момент) варианта, а уже после двигаться вниз при необходимости.

Подготовка к выстрелу длилась долго, почти полтора часа — собрать снаряд диаметром триста метров и длиной в километр было чертовски трудоёмким процессом. За это время выпущенная врагом слизь уже разлетелась широким фронтом, поглотив всё недавнее поле боя, где сокрытые от чужих глаз обломки и ошмётки медленно плавились, образуя всё ту же питательную липкую массу.

«Это они нас так переварить решили? Хитро. У них даже есть внешнее пищеварение почти как у пауков»

Так что теперь до орбиты самой планеты оставалась максимум два часа полёта. При этом оставшийся в гордом одиночестве мегакинетик также, как и наш флот, бездействовал, видимо ожидая чем же мы ответим. Изучает нас? Вероятно. По крайней мере желай он нас уничтожить быстро и чётко, вёл бы себя по-другому.

Но вот подготовка к выстрелу наконец-то закончилась, Богиня-Мать заревела всеми шестнадцатью маршевыми двигателями, превратившись в яркий огненный шар, желая зафиксировать своё положение в пространстве, и наконец беззвучно выплюнула исполинских размеров цилиндр в сторону чёрного шара, скрытого за желтоватым туманом. Снаряд, разогнанный до девяти десятых скорости света, спустя нано секунды обрёл всю свою массу, рассёк играючи эту едкую взвесь, буквально её не заметив, после чего встретился с уже давно развёрнутым в нашем направлении телекинетическим полем гиганта — приготовления Богини-Матери к выстрелу ожидаемо не остались для него незамеченными. Сверхплотный сплав молекул, в нормальном состоянии имевший массу два миллиарда тонн, ударившись о почти непробиваемую защиту противника, мгновенно деформировался, разогрелся до температуры звезды, и, пробив наконец щиты, ревущей кипящей массой врезался в основное тело мегакинетика, взорвавшись в его необъятном нутре!

* * * (прода 3)

Сколько бы ни я ни прокручивал в голове произошедшее, с уверенностью можно было сказать только одно: та гигантская сущность выжила, сбежав в поле искажения. Взрыв снаряда хоть и разорвал её внутренности на куски, вырвав с обратной стороны чуть ли не треть тела, однако все они влетели в поле искажения, а следом там же скрылось и основное туловище чёрного гиганта, сохранившее подвижность и большую часть силы. А это значит, что одного такого выстрела будет мало против таких больших противников! Требуется более весомый поражающий фактор чем просто кинетический удар… яд? Не смешно — не при таких размерах. Добавить реакцию слияния атомов трития…? Спорный момент — это лишь сильнее разметает куски тела мегакинетика, но не убьёт его сразу. Выходит, опять дело за магией и мистицизмом Аль’Закена!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Азраил, ты в порядке? — в мой рабочий кабинет в башне орбитального города, куда стекалось всё то море информации, что генерировала моя Империя, вошла Милу с нашей маленькой дочкой на руках. Малышке было уже несколько месяцев, и она уже уверенно держала головку, густо поросшую тонким светлым пушком. Начала узнавать маму, и даже иногда улыбаться! Развитие малышки я не стал подстёгивать, и без того сильно вмешавшись в её природу. Пусть всё идёт своим чередом! Однако магия уже начала проявляться в ней в виде неосознанных реакций — то отбросит бутылочку с витаминным питьём, то анализ крови откажется сдавать, ломая иглы анализатора. Один раз даже чуть руку андроиду не вырвала по плечо!

— Ты здесь уже двое суток сидишь. Давно не видела тебя таким задумчивым, — моя женщина, весьма округлившаяся в районе груди за последние месяцы, аккуратно присела мне на колени. К чести Милу, она кормила малышку только грудным молоком, отказавшись от искусственного вскармливания, и я всецело поддерживал эти устремления жены.

Поцеловав свою красавицу, и невольно улыбнувшись, отвлёкся от тяжёлых раздумий. Обнял её, погладил по упругой спинке, и перенял из рук Милу свою дочь.

— Апчхи! — Алиночка сразу чихнула и заулыбалась, начав хватать папу за нос. — Ау-агях… — новый непонятный звук в её исполнении и неуклюжая беззубая улыбка делали меня чертовски счастливым человеком! А эти малюсенькие пальчики…?! В прошлые свои жизни у меня тоже были дочки, и я до сих пор помнил каково это, быть отцом этих прелестных созданий. Жуткие нервы конечно, но они такие лапочки!

— Наш враг слишком силён, Милу. Вот и задумался — пытаюсь изобрести способ обезопасить людей.

— Но мы же убили их всех недавно? Так? Не потеряв ни одного человека! Колоссальный успех! Только андроиды пострадали, которых уже меняют на новых. Кстати, как и планировалось, моими людьми уже создана среда виртуального обучения, где все синтетики переживают опыт своих коллег. Схема обещает весьма приличный уровень каждого нового пилота прямо с конвейера.

— Просто я верен, что та большая штука не умерла, малышка, а мы её лишь отогнали. Но сколько их всего? Две? Пять? Двадцать? Я не могу пускать дело на самотек — я не вечен. Что будут делать люди, вернись я туда откуда пришёл? Или погибни?

— Не говори так! Никто не сможет тебя убить! Я в этом даже не сомневаюсь!

— А запереть? Стоит меня телепортировать, к примеру, в чёрную дыру, и я вероятно погибну. Или попаду в ловушку горизонта событий, а это уже серьёзно. У меня даже в теории нет мыслей как от такого защититься — ни одно исследование людей не продвинулось за ту сторону. А на месте наших врагов я бы поступил именно так, устранив главную причину их проблем.

Вдруг моё сознание уловило новый всплеск пространственных искажений, при том весьма близко к планете Криона. Стая сделал новый ход! Но его размер был микроскопическим, по сравнению с прошлой попыткой напасть на планету. Так что пусть беспрестанный мониторинг двух моих звёздных систем и съедал больше половины моей концентрации, жутко утомляя, однако всё же дал результат!

— Прости, милая, но мне нужно идти.

— Что-то случилось? — встревоженная женщина крепко обняла запротестовавшую дочку, прижав к груди. Алина совсем не хотела отпускаться от папы.

— Незваные гости к Кнотам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Не став слушать причитания жены, я шагнул сквозь пространство и оказался в захваченной звёздной системе. От меня с бешеной скоростью уже удалялся какой-то небольшой объект, совершенно не читаемый для технических средств наблюдения: ни тепла не излучал, ни радиоволн, поглощал абсолютно все излучения системы, да ещё и массой обладал совершенно незаметной. Что это?

«Пошли на хитрость значит? Не будь тут меня, ни черта бы люди не заметили!»

Не стал тянуть, решив нагнать мелкого паршивца. Времени это заняло немного, однако до планеты оставалось едва ли пятьдесят тысяч километров. А с текущей скоростью это меньше минуты полёта!