Желание жить - Наталья Савицкая

– А когда у нас было время идти спокойно и не спеша? – уныло вздохнул Картер. – Вечно куда-то опаздываем.

Усмехнувшись, но согласившись со словами Картера, я нагнал командира и зашагал рядом с ним.

– Неран, нам нужно решить еще один вопрос.

– А именно? – взглянул он на меня.

– Что будем говорить о нападении?

Все трое задумались. Только Ярис беспечно вертел головой туда-сюда, совершенно не беспокоясь ни о чем. В его мыслях все страшное осталось позади. Лес же выглядел приветливым и неопасным. Впрочем, по сравнению с горами так оно и было.

– Может, вообще ничего не говорить? – наконец предложил я. – Любое наше слово о нападении вызовет разбирательства. Хотя… – В моей голове промелькнула замечательная мысль, как решить одну из моих проблем. – Что, если мы немного подкорректируем события? – И замолчал.

– Ну! – поторопил Картер. – Не затягивай!

Неран также с интересом взглянул на меня. Капитан вообще не стремился говорить слишком много, заменяя большинство слов жестами или взглядами.

– Не стоит упоминать о нападении с эльфийских земель. Скажем, на нас напали разбойники с целью пограбить.

– Не боитесь, что ваши слова проверят? – спросил командир.

– Думаю, к тому моменту все тела, если они не сожжены, будут перенесены на человеческую территорию, – усмехнулся я. – Эльфам не нужна огласка провалившегося дела. Так что они постараются оставить тела как можно дальше от своих земель.

– И что это вам даст, кроме скандала?

– Только желание Седрика замять эту историю. Естественно, сгладив подобную просьбу каким-либо подарком, угодным мне…

– А вы умеете извлекать выгоду, – хмыкнул Неран, проявляя подобие уважения.

– Не для себя же, – даже чуть обиделся я. – А для родины… то есть я хотел сказать, в пользу нашего королевства.

Картер подмигнул мне:

– Не волнуйся, все будет нормально. Все стражи подтвердят, что нападение произошло на человеческой территории и ты все время находился с ними, не исчезая и не появляясь ни в каких пещерах. А, командир?

– Ладно, – поморщился Неран. – Все будет как вы скажете, мой принц.

– Неран, почему ты не называешь меня по имени? – поинтересовался я. – Ты ведь этим сильно обижаешь…

– Для вас это так важно?

– Да, – честно ответил я, а про себя добавил, что не столько для меня, сколько для него самого. Когда-то этого оборотня знали как неуемного весельчака, а сейчас от его хмурого лица веяло только равнодушием и скукой. Он сильно изменился после того случая, и не скажешь, что в лучшую сторону.

– Хорошо, Шиальд. Пусть будет по-твоему.

Я тихо порадовался хоть маленькой, но победе. Почему-то мне важно иметь в друзьях Нерана. Может, интуиция, а может, просто еще не осознанный план.

После неровного каменистого перевала идти по гладкой, пусть и пыльной дороге было сплошным удовольствием. Ноги отдыхали, ступая потрепанными сапогами по земле. М-да. Костюмчик испорчен основательно. Интересно, что бы сказал Рихард, увидев меня в таком виде? Этот старый дворецкий является ярым приверженцем строгого этикета. Мои действия всегда вызывали у старика возмущение. Даже прошлый Шиальд далеко не всегда соблюдал правила приличия, что уж говорить обо мне. Совсем недавно Рихард застукал меня, крадущегося в очередной раз на крышу, одетого в испачканную краской одежду и с кистями в зубах (руки были основательно заняты). Что было… Дворецкий сперва прочитал получасовую лекцию о правилах поведения принца, затем под угрозой рассказать отцу повернул меня в обратном направлении, в комнату, дабы «привести свой облик в приличествующий сыну короля». Представив реакцию стражей у дверей комнаты, я умудрился улизнуть, воспользовавшись темным коридором и уже изученной системой потайных ходов. Конечно, Рихард потом долго ругался, зато с красками меня больше никто не видел.

Воспоминания вызвали на моем лице легкую улыбку. Картер искоса взглянул на меня и поинтересовался:

– Что тебя так развеселило?

– Да так, воспоминания, – отмахнулся я. Ярис с любопытством повернул ко мне голову, и пришлось добавить: – Рихард.

Мальчик прыснул. Видать, вспомнил, как я ввалился в комнату с распахнутым от долгой пробежки ртом и истошно потребовал ванну. Конечно, не особо достойное принца поведение, но вызвать гнев Рихарда еще раз (и опять выслушивать наискучнейшие лекции) – увольте. Мальчик тогда изрядно повеселился.

– Да уж, вы мастерски сбегали из-под его присмотра, – уважительно произнес Ярис, когда успокоился.

– Практика, – ухмыльнулся я.

– Через пару часов достигнем перекрестка. Придется уходить в лес, – как всегда сухо сообщил Неран.

Улыбка вновь исчезла с моего лица. Этот оборотень когда-нибудь осознает, что продолжать жить таким образом – это чистое самоубийство? Я все могу понять. Потеря друзей сильно подействовала на командира, но бояться и дальше заводить дружеские отношения – это то же самое, что отказаться есть, раз отравившись некачественными продуктами. Без друзей нельзя. Это я понял еще в прошлой жизни, когда не мог… не могла обратиться ни к кому из так называемых подруг, поскольку знала, что, кроме жалости, ничего не дождусь. Вот тогда-то и начинаешь ценить тех, от кого сам отказался.

Был один парень, учился на параллельном потоке в том же университете. С самого начала он показался мне немного отстраненным от мира сего. Что-то привлекло меня к нему. Я подошла и заговорила первой. Парень чуть грустно улыбнулся из-под длинной косой челки и указал на место рядом с ним. Тогда шла лекция, и мы просто молчали, поглядывая друг на друга. Да и слов не надо было. Ощущение тепла и комфорта было настолько сильным, что я не обратила внимания на озлобленные и презрительные взгляды окружающих, брошенные на парня.

В перерыве между лекциями мы познакомились. Стас, так звали парня, с искренним любопытством расспрашивал меня о моих увлечениях. Правда, его вопросы чуть смутили меня. Он допытывался о причинах моих увлечений, о том, что именно меня заинтересовало в тех или иных видах деятельности. Поначалу я отшучивалась, но затем призадумалась: а чем в действительности я руководствовалась, выбрав рисование, музыку, историю? Возможно, желанием отличиться, а может, и странным порывом раскрыть свой внутренний мир. Не для кого-то, а для самой себя.

Все это я рассказала Стасу. Он не рассмеялся, как я ожидала, а только понимающе смотрел мне в глаза.

Наш разговор прервал Андрей – студент пятого курса, вот уже года два добивающийся меня, а точнее, славы «первого, кто уложит эту недотрогу в постель». Он встал у стола и, уперев руки в бока, уставился на Стаса, который спокойно смотрел в лицо выпускника.