Человек без оболочки - Роман Равдин

Не получая новой пищи, газетные утки о мнимой смерти профессора Барнета дохли одна за другой. А тут еще в "Нью-Йорк таймс" и некоторых других изданиях, не заинтересованных в падении акций "Юнайтед стил", появились снимки, сделанные Барнетом. Толпа газетчиков и телеобозревателей, осаждающих ворота лаборатории Притта, быстро растаяла. Глядя на эти крикливо поданные фотографии, читатели начинали хохотать: так заразительно смеялись эти парни, увешанные диктографами, камерами, видеофонами. "Рэмпартс" остроумно объяснил опубликованный им снимок: "Это единственные счастливцы, которым удалось проникнуть в лабораторию доктора Притта. И только здесь они увидели, как… их крупно одурачили…"

Но, пожалуй, самое удивительное во всей этой истории — никто из "одураченных" не мог объяснить своим редакторам, по какой причине они умирали со смеху. В шумной атмосфере разрядки нервной напряженности прошло незамеченным выступление какого-то профессора, который на страницах "Пост диспетч" высказал опасение: "Не имеем ли мы перед собой новое психологическое оружие?.."

Однако, несмотря на то, что толпа репортеров перед воротами лаборатории рассеялась, Лансдейл не спешил снимать "осадное положение", опасаясь, как бы Притт не исчез.

Ученые за эти дни успели обжить рабочие места и, кажется, не очень тяготились своим заточением. Слишком велика была радость сознавать, что их никто не подслушивает, к чему они еще не успели привыкнуть.

После обеда охранник Смит, сопровождавший прислугу, которая приносила пищу и сервировала стол, незаметно сунул Притту записку и в ответ на удивленный взгляд того молниеносно приложил палец к губам и исчез в коридоре. У Притта забилось сердце. Сжимая в кулаке бумажку, он прошел к раскрытому окну и сделал несколько глубоких вздохов, чтобы вернуть себе равновесие. Затем, войдя в туалет, он рывком развернул записку и прочитал: "Сегодня вечером прибудет оборудование и монтажник. Операция "Оболочка" к утру должна быть завершена. Пол предал вас — нейтрализуйте его. Действуйте смело и решительно. Употребите все имеющиеся средства — только в этом путь к спасению".

Он порвал бумажку на мелкие клочки и спустил воду. "Монтажник"! Какой монтажник? — мелькнула первая мысль. — Ведь это же должна быть Марго…" — забеспокоился он сначала, а потом удивился самому себе: не известие о предательстве Пола взволновало его прежде всего, а именно такой лексический пустяк. "Да ведь это, конечно, она, моя девочка — монтажник!.. Марго — это все, ради чего еще стоит бороться".

Он вернулся в свой кабинет и хотел позвать Макса с Альбертом, но раздумал. "Осторожность, друг мой, осторожность! Пол, очевидно, наблюдает за нами. Поэтому не стоит уединяться с ребятами от него. Пусть не подозревает ни о чем". В это время постучали. Вошел, легок на помине, Пол.

— Док, я хотел бы посоветоваться с вами насчет схемы новых контуров. Дело в том, что мы с Альбертом разошлись в подборе системы квантовых генераторов. Вот, посмотрите. Альберт предлагает… — Пол расстелил электрокальку.

"Скотина какая! — думал Притт, глядя на его морщинистый лоб. — Иуда тоже спокойно Христа целовал перед тем, как отдать его в руки Пилата. А со стороны посмотреть — такой деловой человек", — и с трудом сдерживая истинные чувства, душившие его в этот миг, Притт постарался как можно мягче произнести только:

— В этой технике я целиком полагаюсь на вас. А впрочем, если хотите, пришлите ко мне Альберта. Я выслушаю и его соображения. А то, боюсь, он обидится, если я не выясню его мнения, — и он улыбнулся своей находчивости, а не Полу, который, приняв улыбку на свой счет, залучился в ответ всеми своими морщинами:

— Правильно, док. И я не хочу ссориться с коллегой. Сейчас я пошлю его к вам.

Слушая объяснения Альберта, Притт уже не мог, как обычно, анализировать его рассуждения: собственные мысли уводили его в совсем иной мир.

— Альберт, — начал он, выждав паузу в речи своего ученика, — вы знаете, Пол предал нас.

— Знаю, шеф.

— Как? — с удивлением откинулся на спинку кресла Притт. — Откуда?

— Мистер Майкл говорил со мной. Интересовался, готов ли я продолжать работу здесь без вас, под руководством Пола.

— Ну, и что же вы?

— А как по-вашему?

— Отказались?

— Ну, что вы, шеф. Это значило бы погубить все наше дело. Я согласился, а сам стал обдумывать, как быть дальше.

— А Макс?

— Он пока ничего не знает.

— Что же вы решили?

— Надо немедленно действовать! Они что-то замышляют против вас, шеф. Боюсь, вам грозит самое худшее… Где ваши друзья, которые обещали нас укрыть?

— Только что я получил от них известие. Сегодня вечером начинаем монтировать мозг Барнета в искусственное тело — его доставят нам вместе с мисс Тойнби. Под ее руководством мы должны будем закончить монтаж к утру. А утром за нами пришлют какой-то транспорт: Прошу вас, поставьте в известность Макса, но так, чтобы, сами понимаете…

— А что с этим делать? — Альберт кивнул на дверь, подразумевая Пола.

— Может, закрыть в дезкамере?

— Детей его жаль. Усыпим, чтоб не мешал. Причем, сделать это надо до шести вечера.

— Беру на себя. Только не понимаю, как ваши друзья проникнут к нам?

— Я сам могу лишь догадываться. Вероятно, они давно уже подкупают охрану и кого-то еще повыше. Иначе откуда бы у них такая осведомленность о наших делах и такая уверенность в действиях?..

Так уж случилось, что Макс единственный из всех до последних часов не знал о надвинувшейся грозе, которая вот-вот разразится. Увлеченный идеей перестройки биотрона, он в эти дни словно отключился от внешней среды и потому, когда Альберт внезапно вернул его в мир жестокой действительности, возвращение это оказалось для него болезненным. И то, что ему предстояло бросить новое увлечение сейчас же, и то, что уже через несколько часов придется покинуть по-домашнему обжитую лабораторию, тревожная неизвестность будущего — все это сразу навалилось на психику молодого человека. "А как же Кэт? — растерянно думал Макс. — Она даже и знать не будет завтра, куда я исчез. И сообщить ей теперь никак невозможно. Бедняжка умрет от переживаний!.." И тут же сам собой мозг отреагировал на известие о прибытии к ним мисс Тойнби: "Возлюбленная доктора Притта будет с ним, а моя — далеко…"

Альберт прервал затянувшуюся паузу — схватил Макса за шиворот и приподнял со стула, шипя ему в ухо:

— Возьми себя в руки, пижон! Раскисать уже некогда. Надо скорее браться за Пола… Где наша машинка?

Он имел в виду портативный аппарат электросна, который задумал подложить незаметно под нос Полу, возившемуся в мастерской, где они собирали схему новых контуров к биотрону.