Обретение судьбы - Белл Клер

Она поняла, что вся дрожит и уже не может переставлять лапы, поэтому сошла с тропы и встала в стороне, глядя на проходивших перед ней путников, похожих на неясные тени, движущиеся за пеленой дождя.

Так она стояла, уверяя себя в том, что это было очень давно и даже не с ней. Эта Ратха, которая плелась по раскисшей от дождей тропе в цепочке потрепанных Безымянных, не могла быть той Ратхой, что размахивала Красным Языком перед своим племенем. Та часть ее жизни умерла, и Ратхе было ненавистно все, пробуждавшее в ней воспоминания.

— Ты устала, Ратха? — услышала она. Костегрыз сошел с тропы, чтобы подойти к ней. Она подняла на него глаза, пытаясь скрыть свою боль, но увидела, что тот все понял, ибо в его глазах промелькнула какая-то тень, и на миг вид у него сделался виноватый.

— Идем, — пробурчал он, бросая взгляд на тропу. — Я не хочу, чтобы мы пришли последними.

— Далеко еще? — спросила Ратха.

— Меньше одного дня пути. К закату дойдем.

Ратха вытерла о траву подошвы лап и стряхнула застрявшую между пальцами грязь. Она знала, что это совершенно бессмысленно, ибо стоит ей только ступить на тропу, как она снова будет в грязи с лап до усов. Но ей хотелось разозлить Костегрыза, и она своего добилась, поскольку тот прижал усы и, не говоря ни слова, прыгнул в толпу, оставив Ратху в одиночестве.

Остаток дня она шла сама по себе, не обращая внимания на котов, толпившихся вокруг.

Дождь стих, а потом и вовсе перестал. Тучи рассеялись, и солнечный свет упал на землю, обведя каждую мокрую травинку сияющим серебряным контуром. Капли дождя на усах у Ратхи вспыхнули на свету, напугав ее своим блеском. Она потрясла головой и стряхнула их.

Коты все выше поднимались в гору, и трава под их лапами сначала стала жесткой и низкой, а потом и вовсе исчезла. Садящееся солнце бросало черные тени на горные вершины, и Ратха поняла, что конец путешествия уже близок.

Вереница котов растянулась, утратив порядок. Некоторые путники, которых Ратха помнила по началу путешествия, покинули свои места и отбежали в сторону. Поднявшись на гребень горы, коты длинным хвостом растянулись вдоль него и продолжили путь, а тучи над их головами из серых постепенно становились розовыми и золотыми.

Ратха увидела скалистую стену, вздымавшуюся ввысь над склоном горы. Когда она, вместе с остальными плетущимися в хвосте, приблизилась к скале, то увидела, что река Безымянных прекратила свое существование, разлившись на множество ручейков, бурливших вокруг огромной массы камня, захлестывая на ее уступы. Это и было место встречи.

Солнце вспыхнуло над краем скалы, на миг ослепив Ратху. Усталая и ошеломленная, она отдалась на волю толпы, которая отнесла ее к подножию выступа и швырнула о камень так, что Ратха беспомощно завертелась в каком-то водовороте, пока другие коты волнами накатывали на нее.

— Ссс! Сюда! — услышала она над головой голос Костегрыза.

Вытянув шею, Ратха увидела очертания его головы на фоне темнеющего неба. Собрав последние силы, она прыгнула на выступ, где сидел Костегрыз.

— Смотри, — сказал он, и она посмотрела.

Повсюду, по всей поверхности скалистой стены сверкали глаза и влажные шкуры тускло поблескивали в последних лучах солнца.

Костегрыз встал и пошел вдоль выступа, и Ратха пошла за ним, с опаской переставляя лапы, поскольку старые камни были все в трещинах. Мелкие камешки то и дело выкатывались из-под ее лап и с тихим шорохом катились вниз по склону горы, пока эхо их падения не стихало далеко внизу.

Выступ закончился глубокой расщелиной, через которую Костегрыз и Ратха прошли на другую сторону горы. Здесь толща скалы раскололась, распавшись на несколько крупных частей, образовавших пещеру, в которой уже сидело множество Безымянных.

Укрывшись от режущего ветра, хлеставшего горный склон, Ратха сразу же согрелась. Она молча шла за Костегрызом, который уверенно прокладывал себе дорогу по осыпям и упавшим камням, коротко приветствуя Безымянных, рассевшихся по валунам и вокруг них. С Ратхой никто не заговаривал, однако она чувствовала, что ее провожают внимательными взглядами.

— Косте… — начала было она, но не успела произнести его имя, получив хлесткий удар хвостом по губам. Взбешенная и обиженная, она цапнула Костегрыза зубами за хвост и выдрала клок шерсти, прежде чем тот сумел вырваться.

— Зачем ты… — закричала Ратха, но он снова оборвал ее.

— Затем, чтобы ты не позорила ни себя, ни меня, — тихо и спокойно ответил Костегрыз. — Здесь нет имен. Не забывай об этом.

— Как же я могу с тобой говорить, если тебя нельзя называть по имени? — растерялась Ратха.

— Называй меня Живущий-у-воды, как они. А еще лучше, просто молчи и слушай.

— Яарррр! — Ратха прижала уши, хотя прекрасно понимала, что Костегрыз прав. Он тоже больше не называл ее «племенной кошкой». А ведь эту кличку, когда-то родившуюся из оскорбления, Костегрыз уже давно превратил в ласковое прозвище Ратхи. Лишившись ее, Ратха вдруг почувствовала себя несчастной и опустошенной, одной из тех кошек с пустыми бессмысленными глазами. Она повесила голову и судорожно сглотнула.

— Что случилось, молодая? — раздался у нее над головой незнакомый голос.

Ратха подняла голову и увидела два светящихся зеленых глаза на такой черной морде, что они казались двумя огоньками, плавающими в кромешной тьме.

— Она просто устала, ночная, — ответил Костегрыз за Ратху, пока та собиралась с мыслями.

— Я не видела ее раньше, и ее запах мне тоже незнаком, — продолжала черная кошка, — хотя она слишком взрослая, чтобы принадлежать к последним пометам. Она пришла с тобой, Живущий-у-воды?

— Она присоединилась ко мне на тропе, — коротко ответил Костегрыз.

Ратха почувствовала напряжение, возникшее между ним и черной кошкой.

— Встретимся на том же месте, между Камней-с-клыками.

— Я приду, ночная.

— Хорошо, — черная кошка отвернулась и зарычала на двух пустоглазых самцов, стоявших у нее за спиной. — Прочь, котятки! До рассвета вы мне больше не понадобитесь!

Два самца с утробным рычанием понурили головы и отошли.

— Зачем ты держишь их при себе, ночная? — поинтересовался Костегрыз. — Ты достойна спутников получше.

— Если бы мне нужны были спутники, я выбрала бы кого-нибудь получше. Но безмозглые беспрекословно подчиняются мне, и это все, чего я хочу.

— Это все, чего ты хочешь, ночная? — переспросил Костегрыз.

Черная кошка широко открыла глаза.

— В некоторых случаях наличие или отсутствие разума не имеет значения, Живущий-у-воды. Я вижу, ты сделал тот же выбор, ибо я до сих пор не слышала ни слова от твоей маленькой самки.