Двойной любовник - Джуд Деверо

— Да я вовсе не собираюсь… — произнесла она уже тоном помягче, прежде чем его губы успели коснуться ее губ.

— Джесси, — сказал он ей, лишь на секунду прервав поцелуй. — Ты сводишь меня с ума. Я думаю о тебе непрестанно. Я же люблю тебя, неужели ты этого не понимаешь? Я уже давно влюблен в тебя, однако, не овладев тобой, я уже не смогу прожить.

— Но ведь я…

И тут он припал к ее губам страстным поцелуем.

— У тебя есть выбор: либо мы будем любить друг друга на мягком, прохладном песке, либо я изнасилую тебя сегодня на острых камешках морского пляжа.

Она широко открыла глаза от изумления:

— Ты не сделаешь этого. Он ухмыльнулся:

— Мне все равно, право выбора за тобой.

— Но… ты вообще не предоставляешь мне никакого выбора.

— Ну хорошо, тогда мы начнем на камнях, а вот закончим на песочке. Хотя я слышал, когда насилуют девственницу, — а я неуверен, что ты относишься к их числу, — то это особенно болезненно. Говорят, что когда она бьется в руках, царапается и кусается, это очень возбуждает некоторых мужчин.

— Конечно же я девственница, — выпалила Джессика.

— Я так и думал, — пробормотал он чуть слышно и стал нежно покусывать нежную кожу ее шеи. — Ну как, ты решилась?

— Женщина должна спать только с тем мужчиной, за которого она выйдет замуж. — Она закрыла глаза, когда он стал покрывать поцелуями ее тело, спускаясь все ниже и ниже. ;.

— Может быть, мы с тобой и поженимся, когда я перестану быть Мстителем.

— А где мы будем жить?

Он уткнулся лицом между ее грудей.

— Ты будешь жить там, где буду жить я. Джесси, Джесси, какое роскошное у тебя тело. — Его язык вырисовывал окружности вокруг ее грудей. — Ну что, ты решилась отдаться мне?

— Решилась ли я? — Ее голос прозвучал как бы издалека. — Да, я стану жить там, где будешь жить ты. — Его язык нежно ласкал соски ее грудей.

— Так что же ты выбираешь: изнасилование или нежную любовь?

Она не могла сосредоточиться.

— Церковь утверждает, что я должна спасать себя.

— Ах так, тогда считай, что я взял тебя силой.

Больше Джессика уже ни о чем не думала, так как руки его скользнули под ее нижнее белье и стали осторожно снимать его. Ночной бриз как бы добавлял ласки ее коже, когда он раздел ее донага. Его руки ласкали все ее тело сверху донизу, а потом ее ноги поднялись вверх, и охватили его тело. Она ощущала волосы на его обнаженных ногах, и их жесткая упругость была столь волнующе неожиданна для нее.

Он накрыл руками ее груди, а его губы жадно их целовали, а затем они стали спускаться вниз к ее пупку.

Джессика простонала, когда он придавил ее всем телом, а когда он вошел в нее первый раз, то она почувствовала боль и стала сопротивляться. Он остановился и больше не двигался, а лишь целовал ее нежно и трепетно, пока она не стала расслабляться. А когда она расслабилась окончательно, ноги ее стали раскрываться.

— Не сражайся со мной, Джессика, любовь моя. — Он покусывал мочку ее уха, и теперь, когда он вошел в нее до конца, боль, которую она испытывала, уже не была такой острой. — Я… Джесси, ты нужна мне.

— Да, — ответила она ему шепотом. — Я здесь, я с тобой.

После некоторых быстрых толчков, стараясь не особенно причинять ей боль, он застыл весь в поту и расслабился.

— Я люблю тебя, Джесси, — прошептал он ей, а она ласкала его темные волосы, ощущая узелок его маски на затылке.

По мере того как Джессика стала приходить в чувство, она начала сознавать всю ненормальность того, что с ней произошло. Теперь она была связана с этим незнакомцем до конца своей жизни. Она слегка повернула голову, чтобы рассмотреть его, однако все, что она увидела, — это мужчину в маске. Она даже не видела истинного лица человека, который только что овладел ею.

— Хм, — произнес он. — Ты сердита на меня, потому что любовь у нас получилась такой, как я ее захотел?

— А что ты за человек? — спросила она его осипшим голосом.

— А вот этого, дорогуша, я тебе не открою. Очень хотел бы, да не могу. Скажи мне, тебе очень было больно?

— Вот именно сейчас мне больней всего, — ответила она, почувствовав, что слезы наворачиваются у нее на глаза.

Он скатился с нее, лег рядом и Слегка потряс ее.

— Всю эту неделю ты беседовала с горожанами Уорбрука. О чем же вы разговаривали?

Слезы у нее сразу же высохли, и гнев вытеснил все остальные эмоции.

— Мы говорили о трусости..

— Это чьей же трусости? Твоей, их, а может быть, моей?

— Ну конечно же об их трусости. Мне кажется, что я не трусиха, да и о тебе нельзя этого сказать, насколько мне известно.

Он нежно ласкал кожу ее упругого тела.

— Джесси, тебе пора одеваться. Еще пара минут, и твое тело вновь привлечет меня, и я овладею тобой, на этот раз уже на прибрежных скалах.

Джессика явно засомневалась.

— Нет, нет, — он улыбнулся ей. — Девственницам нужен перерыв между сеансами любви.

Она откатилась от него в сторону и потянулась за своей одеждой. Даже несмотря на то, что в пещере было темно, Джессика подметила живой блеск глаз Мстителя, когда он наблюдал, как она одевается. Ее первым желанием было поскорее прикрыть свою наготу, однако она поняла, что именно обнаженное тело и дает ей власть над этим мужественным человеком. И тогда, грациозно изогнув спину, она, не торопясь, стала надевать нижнее белье.

— Джесси, — предупреждающе произнес Мститель.

Она лукаво усмехнулась и бросила на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Издав животный рев. Мститель достиг ее одним прыжком.

О, какое же это изумительное зрелище, подумалось ей, когда этот мускулистый, смуглокожий мужчина в маске внезапно возникает перед ней из сумрака ночи. Она раскрыла ему свои объятия, и он жадно впился губами в нежную кожу ее шеи.

— Мне будет нелегко узнать тебя на улице, — произнесла Джесс, — когда ты будешь без маски на лице, однако прочие части твоего тела мне уже хорошо известны. Рекомендую тебе не появляться на улицах нашего города без одежды.

Он засмеялся, не отрывая своих губ от ее шеи.

— Одевайся поживее, маленькая искусительница. Я хочу узнать, о чьей трусости ты вела речи с горожанами.

Джессика очень хотела вернуть его в свои объятия, однако как она ни пыталась это сделать, он больше не прикоснулся к ней. Он стал одеваться, одновременно наблюдая за ней, и у нее не было в этом сомнений, потому что она услышала несколько вздохов с его стороны, но, похоже, он сумел совладать с собой.

Когда они оба уже были одеты, он вновь раскрыл ей свои объятия и прижал к своей груди, и тут она почувствовала, что он весь мокрый от пота. Ей это польстило, и она потерлась щекой о мокрый шелк его рубашки.