Роковое чувство - Лиса Дягилева

Блонди всё более увлеченно ласкал Катце, уже периодически забираясь пальцами под пояс брюк, однако, пока не пытаясь их снять. «Если так пойдёт и дальше, я просто не сдержусь и…» — что — «и» додумать не получилось — Рауль нашёл губами губы монгрела и окружающая их темнота, казалось, хлынула в сознание не оставляя ни одной чёткой мысли. Эм всё меньше и меньше мог себя контролировать — ещё немного и… Краем, ещё способного функционировать слуха он услышал звук запуска дополнительных реакторов подачи энергии. Блонди уже не понимал: рад ли он им, или ненавидит за столь неудачно прерванное событие. Чувства и эмоции находились в полнейшем хаосе, Раулю нужно было время, чтобы понять, что делать или чего не делать дальше. Но, не смотря на своё состояние, блонди просто не мог не сделать одной вещи:

— Пока достаточно, — тёплый шепот в губы непонятно почему не дрожащим голосом и Эм резко отпустил Катце, отступая к противоположной стене — как раз туда, где и стоял до отключения света.

Через мгновение в лифте зажглось освещение и когда глаза привыкли, монгрел смог увидеть невозмутимо стоявшего блонди, в котором лишь едва заметно прокушенная губа говорила о том, что Катце ничего не привиделось.

— Мне на девяносто девятый, пожалуйста, — абсолютно невозмутимым тоном проговорил Эм, спокойно глядя на полураздетого в ярком свете монгрела.

Катце как-то обреченно смотрел в глаза Рауля и пытался отдышаться. Блонди отпустил его, но особой радости от этого не прибавилось, даже чувство триумфа отсутствовало напрочь. На щеках местами все еще алели следы пощечин. «Пока достаточно…» — эти слова добили последнюю надежду на то, что Катце больше не интересует Эма, как любовник. Происшествие в лифте — далеко не конец, но ведь эксперимент окончен… Пытаться понять: зачем Рауль снова взялся за это, было невозможно. Катце, кажется, только что для себя решил, что в ближайшем будущем сам сбежит из Танагуры.

Монгрел опустил глаза и, отойдя в сторону от дверей, стал смотреть в пол. В углу валялась его одежда, но дилеру было плевать. Когда же двери открылись, и Рауль вышел из лифта, Катце осторожно сполз по стене на пол, достал из кармана сигарету и закурил.

Рауль осторожно открыл дверь и вошёл в квартиру Катце, тут же невольно поморщившись — она было прокурена, очень сильно прокурена. «Так можно и рак лёгких заработать, — невольно подумал Советник, но тут же одёрнул себя, — мне нет до этого дела».

Блонди практически не представлял: зачем он здесь. Хотелось увидеть Катце, почувствовать его эмоции будто свои. Всё? Наверное. Впрочем, в отношениях с этим монгрелом Эм давно забыл про планирование ситуаций заранее, раз за разом предпочитая импровизировать — так куда интереснее.

В квартире было пусто, но за одной из закрытых дверей слышался шум воды. Улыбнувшись своим мыслям, блонди прошёл в комнату — очевидно служившую Катце спальней — и сел в кресло в углу, решив немного подождать. Затененность места позволяла ему до поры до времени оставаться невидимым от случайного взгляда.

Катце вышел из душа в одном полотенце, небрежно держащемся на бедрах. По пути из прихожей он прихватил пачку сигарет и сумку с документами, которые намеревался просмотреть перед сном. Монгрел прошел до постели и положил бумаги на прикроватную тумбочку, он достал из пачки сигарету, из ящика — зажигалку, и не без удовольствия закурил. Катце сильно устал сегодня, но душ и сигарета помогли снять напряжение.

— Так, посмотрим, что у нас там, и спать.

Катце небрежно стащил полотенце с бедер, уселся на кровать, по-турецки скрестив ноги и прикрывшись до пояса одеялом. Он сосредоточено перечитывал документы, время от времени стряхивая пепел в пепельницу на тумбочке.

Рауля монгрел не заметил — в принципе, именно на это Эм и рассчитывал, но увидеть лицо монгрела в тот момент, когда он поймёт, что не один в этой комнате хотелось всё сильнее. Позволив себе ещё немного полюбоваться на небрежно расслабленную позу Катце, Рауль тихо, но отчётливо в тишине комнаты, произнёс:

— Надо же, а ведь ты умеешь расслабляться и без принуждения… Вот уж ни за что бы не подумал, — полумрак комнаты хорошо скрыл усмешку.

Услышав до ужаса знакомый голос, монгрел вздрогнул от неожиданности и выронил сигарету прямо на бумаги — пепел рассыпался по белым листам. Катце повернулся — да так и застыл — в кресле сидел высокий человек, и хотя полумрак скрывал черты его лица, фигура, длинные волнистые волосы, и манера держаться говорили красноречивее любой визитной карточки.

— Р… Рауль? — Катце выглядел по-детски испуганным и не мог связать даже двух слов. Ощущение чего-то нереального заполнило разум. Второй Консул Амои в квартире монгрела?! Ночью?! Один?! Должно быть именно сегодня наступил конец света. Катце попытался вспомнить, а не говорили ли чего-нибудь подобного в дневных новостях? Да вроде нет.

Потянуло дымом, маленький стремительный огонек разрастался в руках монгрела — он словно привел Катце в чувства.

— Черт! — дилер отшвырнул бумаги в сторону и, схватив подушку, затушил ею зарождавшееся пламя. Это были документы на партию пэтов в Мидас.

Обнаженный растерянный монгрел на постели, обгоревшие бумаги вперемешку с одеялом и золой, загубленная сделка на 2 миллиона кредитов, исполненный дикого оцепенения взгляд — к таким нерадостным результатам привел визит Второго Консула к Катце.

Рауль, конечно, был невысокого мнения относительно монгрелов, но вот подобной несдержанности от Катце никак не ожидал. Ситуация одновременно вызывала желание снисходительно усмехнуться и презрительно хмыкнуть. Блонди не выбрал ни первое, ни последнее, а просто внимательно смотрел на обнажённого и до крайности потрясенного дилера. «Сильно он меня боится», — вдруг возникла в голове мысль, которая неожиданно стала неприятной.

— Ты всегда так реагируешь на гостей, Катце? Или это проявляется только по отношению ко мне?

Блонди, не смущаясь, пристально смотрел на обнажённое тело монгрела так, что это чувствовалось кожей.

— Или ты меня боишься? — странная улыбка.

— Нет. Я просто… — Катце сглотнул и с большим трудом изобразил спокойствие. Сердце в груди частило, как у зайца. — Просто это неожиданно. А что ты… то есть, что ВЫ тут делаете? — Катце схватил одежду со стула и начал наспех одеваться. Им правило отнюдь не стремление соблюсти приличия — Катце вдруг почувствовал острое желание защититься — одеждой, этикетом, официальным тоном. — Простите за такой вид. Я не знал, что вы придете, господин Эм.

«Зачем он так на меня смотрит? У него взгляд хищника… и манеры кстати тоже. Не видел я тебя месяц, Рауль, и еще столько бы не видеть».