Каролина: между дождем и градом - Сандра Бушар

— Мы беседовали с Каролиной о деле, — Скамейников ухмыльнулся, деланно храбрясь и показывая наигранное равнодушие к неосязаемой силе Владимира. И все же поджилки его тряслись, а пальцы нервно дергались на пресловутой папке. — Ваша сноха уже ответила на все интересующие меня вопросы.

В недоумении посмотрев на следователя, я вздрогнула от шипящего яростного рыка:

— Каролина!

Испуганно взглянув на Владимира, я замерла от страха. Омут его бесконечных черных глубин парализовал, обездвиживал, сковывал, словно яд змей… Но если быть совсем уж честной перед самой собой: почти две недели мы не виделись с мужчиной. Орлов был рядом всегда, но горе заперло меня изнутри в собственно построенном капкане, заслоняя мир вокруг черной дымкой. «Боги, как же давно я не смотрела Ему в глаза! Как давно не чувствовала Его энергетики!»

— Что же такого, — Владимир сжал ладонь в кулак, пальцы захрустели. Выгнув голову в бок, он опасно сжал челюсти и приподнял бровь, — она успела вам рассказать?

Скамейников нервно сглотнул, втягивая свой огромный шаровидный живот и выравнивая спину, прежде чем выстрелить словами наотмашь.

— Например, то, что Каролина беременна, —  сделав краткую паузу, следователь изучил каменное и безэмоциональное выражение лица Владимира. Видимо, не получив ожидаемого всплеска эмоций, поджал губы, окончательно убивая меня: — Не от мужа, естественно.

Челюсть едва об пол не ударилась, глаза стали двумя блюдцами, когда с губ сорвался ошарашенный писк:

— Да как вы смеете!

Удивительно, как странно работает человеческий мозг… Я не столь боялась обвинений в попытке убийства, меня не страшил тюремный срок так сильно, как гнев самого властного человека из всех мне известных. Однажды я видела его «в деле», одно лишь воспоминание доставляло внутреннюю боль! С мольбой глядя на Владимира, я готова была в панике падать на колени, но лишь быстро протараторила, мотая головой:

— Это… Это все неправда!

Он изучил мою реакцию, как сканер. Владимир Орлов прекрасно читал людей, годы опыта в большом «океане» бизнеса закалили его, будто сталь. За оболочкой обычного человека из плоти и крови, с привычной нам циркуляцией крови по организму и циклом роста волос, скрывался гениальный по своей прошивке робот с четкой и ясной программой, зашитой где-то в темечке.

Пару секунд Орлов обрабатывал информацию в своем сервере, а после перевел абсолютно равнодушный и уничижительный взгляд на следователя, обворожительно улыбаясь. Ведясь на эту удочку, я ощутила, как запек желудок, свариваясь изнутри заживо в собственном соку.

— У вас такая прекрасная фантазия, — пожал плечами Владимир. — Обязательно бы послушал, но, увы, у работающих людей нет на это времени.

Следователь скривился, а я настороженно напряглась, не понимая слов Владимира.

— Пожалуй, мне пора, — быстрым шагом Скамейников направился к выходу, надеясь, что старший Орлов освободит ему проход. Владимир даже не шевельнулся, с пренебрежением рассматривая мужчину, ниже его на три головы. Нервно сглотнув, тот с тоской посмотрел на свободный коридор и со страхом вынуждено обратился к Владимиру: — Не могли бы вы посторониться?

— Хочешь, я расскажу тебе кое-что забавное, Каролина? — намеренно игнорируя следователя, Владимир обратился ко мне звонко и громко.

Сглотнув камень в горле, я хрипло шепнула:

— Д-да?

— Этот господин, проникший в больницу без пропуска через отсек для мусора, и сутки карауливший в подсобке, чтобы дождаться того самого момента, когда получится проникнуть в палату незамеченным, еще полгода назад работал в органах. Имел престижную должность! — Владимир сложил руки на груди, будто расширяясь в двое. Литой черный пиджак обтянул каменные мышцы рук.

Удивленно прикрыв рот ладонью, я покачала головой:

— Как это? А кто он сейчас?!

— Я опаздываю! — взорвался Скамейников, пытаясь прорвать оборону силой, с разгона втемяшившись в грудь Владимира лбом. Хватаясь за голову, он зашипел от боли, а Владимир, как ни в чем не бывало, развел руками:

— Частный сыщик, продающий свои расследования дешевым газеткам. Кстати, не платящий налог нашему прекрасному государству. По факту, безработный.

Пораскинув мозгами, я так и не смогла вспомнить тот момент, когда Скамейников показывал удостоверение. Он лишь махнул им перед моим носом…

— Люди должны знать правду! — истинный писклявый голос псевдоследователя вызывал мурашки омерзения на спине, заставлял кривиться. — На вас найдется управа, господин Орлов!

— Забавный факт номер два, Каролина, — устало выдохнул Владимир, закатывая глаза устало. — Никто не видел, как Скамейников заходит в палату. Может, спасем людей от его незаконных преследований?

«Следователь» вздрогнул от прозрачной угрозы в голосе Владимира, а я — от простой мысли: «Откуда он тогда взял записи с камер наблюдения?»

— На что это вы намекаете, а?! — всполошился тот, буквально высунув голову в щель между бедром Орлова и дверью, громко закричав: — ПОМОГИТЕ! МЕНЯ ЗДЕСЬ УДЕРЖИВАЮТ СИЛОЙ!

— Что вы, — холодный смех Владимира полоснул ножом по венам. Он шуточно поднял руки вверх вперед ладонями, обнажая длинные красивые пальцы. Я удивлялась тому, как органично смотрелся Владимир в каждом своем движении, даже мимолетном и не продуманном заранее. — Мы приличные люди и не станем пользоваться положением. —  Скамейников выдохнул, качаясь на месте и судорожно стирая пот со лба платком из внутреннего кармана брюк. Как вдруг Владимир протянул ему ладонь. Радостный «следователь» попытался пожать ее в дружеском жесте, когда Орлов отшатнулся в сторону, словно от прокаженного. — Нет, я не стану касаться того, кто пишет про мою семью гадости.

— Что же вам тогда нужно? — мертво прошептал он.

— Компенсацию, — Владимир кивнул на затаившуюся меня подбородком, деланно вежливо скалясь, —  за испорченные нервы и без того встревоженной Каролины, —  секунда тишины, и тот заключил нетерпящим возражения тоном, без капли сочувствия и сострадания: — Все ваши гаджеты, господин Скамеников. А также мои охранники вынуждены будут обыскать вас на предмет иных устройств.

—  ЧТО?! — взревел мужчина, активно пытаясь вырваться из палаты, будто черепаха, перевернутая кверху лапами. — ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА!

— Антон, — выглянув из палаты, Владимир