Прощай, мафия! - Марина Рощина

Теперь парень изучал его. И, судя по всему, сделал правильный вывод. Потому что, не дождавшись окончания прощальной церемонии, начал осторожно пробираться к выходу.

Паренек определенно разглядел в нем мента. И тут же решил уйти. На воре и шапка горит?

«Наградила же природа-мама рожей, — раздраженно думал Фролов. — Подвиги в стиле Володи Шарапова мне явно не угрожают. И все же… куда он так рванул? В любом случае я должен его остановить».

Стараясь не привлекать внимания окружающих, Кирилл последовал за парнем. Это не укрылось от его внимания, — тот резко ускорил шаг, а покинув зал, рванул, как спринтер на стометровке. Не оглядываясь, он бежал по направлению к парковке.

«А Крушинская-то была права! — думал Фролов, стараясь не отставать от бегуна. — Совесть у паренька явно нечиста».

— Эй, подождите, — услышал он за спиной голос Крушинской. — Возьмите ключи от моей машины. Хотя догнать его будет непросто. Он таксист. Наверняка хорошо знает город, а водит машину еще лучше.

Крушинская хотела как лучше, а получилось как всегда. Минутная задержка оказалась роковой. Когда Кирилл добежал до парковки, паренька и след простыл. Краем глаза он заметил, как от кладбища отъехал черный джип.

— Какая у него машина? — спросил он у Крушинской, которая не отставала от него ни на шаг.

— Старенький «Пежо-405». У меня когда-то была такая. Серебристо-кофейного цвета.

— Номер, конечно, не помните?

— Он столько времени простаивал на парковке нашего агентства… Грех было не выучить.

— Отлично, — обрадовался Кирилл, записывая номер. — Попробуем его задержать. Кстати, вы не знаете, чей это джип только что уехал?

— Если не ошибаюсь, это машина одного из наших сотрудников. Он фотограф, зовут его Филипп Фетров.

Будучи таксистом, Юра Родичкин безошибочно разбирался в людях.

И мента, который заботливо придерживал за локоток директрису агентства, а сам в это время буравил глазами его спину, вычислил с первого взгляда.

Появление мента на похоронах Инги могло означать только одно: его подозревают, на него открыли охоту. Конечно, подозревать — не значит посадить, но в настоящий момент любые контакты с правоохранительными органами были для него абсолютно исключены. Оставалось одно — бежать.

С точки зрения здравого смысла это был идиотизм чистой воды. Если его и вправду подозревают и собираются арестовать, то коню понятно, что мент на кладбище явился не один, а бегство от него — лишние десять секунд свободы. До того момента, как крепкие юноши из группы захвата без особых церемоний уложат его мордой в землю и защелкнут наручники на запястьях. Но в данную минуту Юра Родичкин не расположен был думать. Он просто бежал, как бежит обреченный на смерть заяц, за которым гонится свора охотничьих псов.

Он бежал на стоянку, хотя лично ему там делать было абсолютно нечего. Свой автомобиль он продал два дня тому назад за копейки. Юрий рассчитывал на удачу, и удача явилась к нему в образе чистоплюйского вида чувачка, который ковырялся ключом в замке лакированного джипа. Уверенным движением профессионального гангстера (странно, как быстро он привык к оружию в кармане!) Родичкин достал пистолет и приставил к затылку хозяина джипа.

— Ключи от машины! Быстро! — приказал он.

Чистоплюй повернулся. Неприкрытый испуг промелькнул в его глазах при виде хищно поблескивающего никелированного дула. Но почему-то вместо того, чтобы отдать ключи, он переложил их в карман брюк и выжидательно уставился на Родичкина.

— Ты что, оглох, придурок?! Ключи на бочку! Считаю до трех, потом твои мозги разлетятся по сторонам!

— Хоть до двух! — нагло заявил в ответ чистоплюй. — Ключи я не отдам. Не прошло и двух месяцев, как у меня сперли эту тачку. Знал бы ты, чего мне стоило ее вернуть. Не отдам я тебе ключи. И не проси!

Родичкин мгновенно сник. Как заядлый автомобилист, больше всего на свете он ненавидел угонщиков, воришек запчастей и «чайников» на дорогах. Он вспомнил, как однажды у него свинтили новенькие, только что купленные колпаки, и неожиданно проникся искренним сочувствием к своей жертве.

— Ладно, — согласился он. — Тогда заводи свою тачку, и поехали. Только быстро!

— Это пожалуйста, — с готовностью кивнул парень и сел за руль. Родичкин устроился рядом, по-прежнему держа пистолет в районе головы джиповладельца.

— Ну? Куда едем-то? — вопросительно посмотрел он на Родичкина.

— В Бутово.

— Ладно, — согласился чистоплюй. — Только если ты от кого-то сматываешься, то выбрал на редкость неудачный маршрут. Я только что слышал по «Авторадио» — на Варшавском шоссе грандиозный затор. Можем и застрять.

— Не учи ученого, — огрызнулся Родичкин и снова навел на него пистолет. — Тоже мне, выискался экскурсовод-любитель. Я, между прочим, всю жизнь извозом занимаюсь.

— Да ладно, не обижайся. Я просто так сказал.

— Следи лучше за дорогой, — посоветовал ему Родичкин и оглянулся.

Никаких признаков погони он не увидел. Но расслабляться было рано.

— Слушай, друг, — снова подал голос чистоплюй. — Убрал бы ты пистолет от моей башки, а? Нет, не то чтобы он мне мешал, но все-таки мы на дороге, мало ли что… Выбоина на покрытии, или масло кто-то разлил. Помнишь «Криминальное чтиво»? Машина наехала на кочку, пистолет случайно выстрелил, и чьи-то мозги растеклись по окнам. Я не слишком большой эстет, но все-таки не хотелось бы, чтобы мама увидела меня в таком виде.

Родичкин усмехнулся и опустил пистолет. Во-первых, он обожал Тарантино, во-вторых, его забавлял этот парень: другой бы в штаны наложил со страху, отдал бы и машину, и ключи от квартиры, где деньги лежат, а этот рулит как ни в чем не бывало. Ишь ты, маму расстраивать не хочет!

— Вот так-то лучше будет, — улыбнулся чистоплюй. — Вполне дружественная обстановка. Тебя, кстати, как зовут?

— Юрием.

— Очень приятно. Андрей Ветров, — представился чистоплюй.

Андрей Ветров. Знакомая фамилия. Да и рожу его он уже где-то определенно видел. Вот только вспомнить бы где…

— От ментов удираешь? Или от бандитов? — поинтересовался Ветров. — Не сочти меня излишне любопытным, просто хочу прикинуть, к чему мне готовиться.

— От ментов.

— Уже легче. А чего натворил?

— Пока ничего.

— Как ничего? — удивился Ветров. — А чего ж тогда бежишь?

— Из-за него, — показал он на пушку. — Разрешения-то у меня нет! Отберут как пить дать. Да еще и привлекут. А я машину, между прочим, продал, чтобы его купить.

— Собираешься в дело пустить?

— Ага, — беспечно согласился Родичкин.

— И кого убивать собираешься?

— В газетах прочитаешь, — загадочно ответил Родичкин. И прибавил: — Если, конечно, доживешь.

— Понятно, — кивнул Ветров и больше не проронил ни слова.

На Варшавке, как и предсказывал Ветров, они попали в грандиозный трафик. Со всех сторон окруженные машинами, они плелись, еле-еле передвигая колеса, а между тем конца пробки не наблюдалось.

— Тащишься со скоростью пьяной улитки, — занервничал Родичкин. — Эдак мы и к утру до Бутова не доберемся.

— А что я могу сделать? — возмутился Ветров. — Я же говорил, лучше сейчас сюда не соваться. А ты заладил: «Нет, поехали!» Еще и пушкой своей дурацкой размахивал.

— Просто ты ездить не умеешь.

— Я не умею? — обиженно воскликнул Ветров, который всегда считал себя очень недурным водителем. — Да я с двенадцати лет за рулем!

— Все равно не умеешь, — отрезал Родичкин. — Ну-ка, давай махнемся местами. Я тебе покажу, как ездить в пробках.

— Подумаешь, — недовольно буркнул Ветров, но все же пересел на место Родичкина.

— Подержи пушку, — попросил Родичкин Ветрова. — Учись, пацан, пока я жив.

Минуту спустя Ветров вынужден был прикусить язык. Ему еще никогда не доводилось видеть такой блистательной езды на обыкновенных городских дорогах. Парень обладал великолепной реакцией и выдающимся гоночным чутьем: виртуозно лавировал между машинами, смело нырял в образовывающиеся просветы, молниеносно перестраивался из одного ряда в другой. Если в начале пути Ветров и тревожился за свой автомобиль, то очень скоро расслабился и, откинувшись на сиденье, с восторгом наблюдал за ездой прирожденного гонщика.

Очень скоро казавшийся бесконечным трафик остался позади.

— Ну, ты ас, — сказал Ветров, восхищенно потирая дулом пистолета затылок. — Тебе не в таксисты, а в гонщики надо. Шумахеру тогда точно хана.

К кольцевой Ветров и Родичкин подъехали совершеннейшими приятелями. Андрей рассказал неожиданному попутчику свежий анекдотец про Шумахера и русского гаишника, а тот в свою очередь поведал несколько баек из богатой на впечатления жизни таксиста.

— Мне конкретно повезло, что я нарвался на тебя возле кладбища, — сказал Родичкин. — Кстати, ты чего там делал?