Убить садистов - Сергей Таранов

Нина позвонила еще раз, и в квартире наконец послышались быстрые шаркающие шаги. Человек, подошедший к двери, на несколько секунд как бы затаился — смотрел в глазок, затем начал отпирать замки. Дверь отворилась, и моментально подскочивший Вареник с силой втолкнул Нину в квартиру. Раскинув руки, Нина влетела внутрь и, не удержав равновесия, растянулась на полу в коридоре. Вареник протопал по ней и помчался дальше. Сергей захлопнул входную дверь. Перед ним на полу копошились Нина и еще одна девушка.

— Нинка, ты что? — возмущалась та, пытаясь подняться.

Нина не отвечала — она сильно ударилась коленом и старалась прижаться к стене, ища опору.

Сергей пошел по коридору и заглянул в квартиру. Вареник метался по комнате, выкидывая вещи из шкафов на пол.

Сергей посмотрел назад: женщины уже разобрались в своих отношениях и сидели на полу, неотрывно глядя на него. Он подбежал к ним и, схватив за волосы, скомандовал:

— Вперед, кошелки! — и потащил обеих в комнату.

Вареник уже стоял посередине и держал в правой руке сумку с надписью: «Найк».

Глава четвертая

Вовка Ляфман, Алена, Игорь и Ольга стояли недалеко от моста через Волгу. Они наслаждались тишиной и покоем…

Кое-где в тенистых местах упорно боролся с весной грязный снег. Праздношатающихся горожан в это время здесь, на набережной, мало. Любители прогулок пока не решаются покидать теплые квартиры и подставлять спину холодному ветру… Первыми ласточками грядущих народных гуляний в этих местах всегда были собачники. Они выполняли благородную экологическую миссию — с помощью своих питомцев всех мастей подготавливали почву будущих лужаек для обильных всходов…

Игорь поднял воротник пальто и достал сигарету — скучноватое получалось мероприятие… Но Вовка — старинный приятель, раз в год можно и потерпеть совместное времяпрепровождение. Ольга, щурясь, рассматривала противоположный берег и вспоминала, как приятно было минувшим летом бродить по прибрежному песку босиком — душу охватывало чувство покоя, и отступали все мелкие обыденные неприятности. А крупных вроде и не было…

Алена прижималась к Вовке, понимая, что виновата перед ним: нужно объяснить ему свое поведение в кафе — он же такой ранимый! — но она пока не знала как. Ни для кого из присутствующих не было секретом, чем она занималась до встречи с Вовкой. Но Алена делала из этого секрет для самой себя: старалась не вспоминать, а когда случайно что-то напоминало о прошлом, ей становилось ужасно неловко.

Вовка огорчался искренне и сильно: задуманный как легкий и веселый, праздник превратился черт знает во что, и выхода из этой ситуации не угадывалось. Он решил начать нарочито трепливую речь, думая, что хоть этим сумеет раскачать ситуевину.

Ткнув пальцем в тучную даму, гуляющую в обществе почти такого же тучного сенбернара, Вовка затараторил:

— Есть такой подвид в общем человеческом племени: рабовладельцы. Мало того, что не живется им спокойно и тихо, они еще обзаводятся жертвами своих пристрастий. Жертвы эти бегают вокруг и около, гремя цепями; их учат выполнять глупейшие распоряжения, за неповиновение бьют, за послушание кидают кусок колбасы с хозяйского стола. — Вовка вошел в раж и принялся сценически жестикулировать, как бы иллюстрируя собственные мысли. — Такие отношения принято называть дружбой и любовью. Таков жаргон рабовладельцев, он говорит о степени интенсивности издевательств, и ни о чем больше.

— Володь! — обратилась к нему Ольга. — Ты не волнуйся так: мы не собираемся заводить собаку, честно-честно. Правда? — повернулась она к Игорю.

— Если ты сама не захочешь, — улыбнулся Игорь.

— Я — не захочу, — подтвердила она. — Речь шла не об этом.

Вовка жестом попробовал прекратить прения, но тут высказалась Алена:

— Он просто собак боится! Помнишь, ты мне рассказывал?

Вовка покраснел и хотел было наорать на Алену, но Ольга отвлекла его, предложив всем вместе съездить в лес.

— Сегодня? — удивился Вовка и стал отворачивать манжету, чтобы поглядеть на часы.

— Сегодня уже поздно, — сказал Игорь. — А вот завтра — почему бы и нет?

— Там сейчас здорово! — поддержала предложение Алена, и только Вовка еще сомневался:

— Снег, грязь, холод! Вы что, ребята?

— А шашлык, вино и теплая компания? — улыбнулся Игорь.

— Замечательное предложение, классная идея, аппетитные возможности! Давайте все это провернем на стационаре?

— У вас дома, что ли? Не пойдет! — отрезал Игорь. — Мы же не инвалиды!

Приятели погуляли еще немного, пообщались и договорились встретиться завтра пораньше и съездить все-таки в лес. Приняв это решение, они расстались. До завтра.

Кто же виноват, что так легли карты и день рождения получился немного неудачным?

Вовка и Алена ехали домой на такси. Вовка постепенно пришел в себя и непринужденно трепался. Выйдя неподалеку от дома, в котором была квартира Алены, доставшаяся ей от бабушки, Вовка заглянул в ларек и взял бутылку «Катнари». Войдя в квартиру, расположенную на третьем этаже, они разделись в длинном неуютном коридоре и прошли на кухню. Вовка с тяжелыми вздохами достал два стаканчика, сел на стул и, не выдержав, наконец-то взорвался.

— Алена! — жалобно протянул он. — Ты в кафе так странно повела себя…

— Дурачок. — Алена подошла ближе и присела рядом на пол. Голову она положила Вовке на колени. Мы с Нинкой работали вместе. Она ушла по болезни, а я встретила тебя. Ты думаешь, мне приятно вспоминать об этом?

— О том, что меня встретила? — не удержался, чтобы не прикинуться Вовка.

— Дурак, — обиделась Алена, вставая.

Вовка, испугавшись, что он может лишиться «сладкого», которое вот-вот уже само шло в руки, решил не пускать дело на самотек и бросился в наступление. И, не устояв, вражеская крепость сдалась на милость победителя. Два раза.

Затем события плавно перетекли в семейные будни: Алена переоделась в халатик и стала возиться на кухне, а Вовка ушел в комнату — обдумывать одну будущую работу.

Но перед этим Вовка решил посмотреть, что же ему подарили друзья. Он сел на старенький диванчик — парадный элемент интерьера Алениной квартиры — и, поставив сумку на колени, раскрыл.

Вытащив довольно увесистый пакет, вроде как с мукой, он больше ничего в сумке не увидел. Кроме табачных и хлебных крошек на дне.

Вовка открыл рот и повернулся в сторону кухни, где, напевая, что-то готовила на ужин Алена. Глубоко вздохнув, Вовка подумал, что, наверное, лучше было бы промолчать. Пока. Он сразу понял, что сумка не та, где-то они по ошибке взяли другую, и теперь вместо подарочных наборов он имеет два или три килограмма муки!.. Только вот что с нею делать? Почесав затылок, Вовка не смог придумать ничего лучшего, как отдать муку Алене и сказать, что ему неприятно смотреть, как она сама таскает тяжести.

«Что же это за дурацкая такая упаковка? — рассеянно думал Вовка, рассматривая полиэтиленовое полотно, разделенное на маленькие пакетики, — для бисквитов, что ли?»

Он швырнул пакеты на диван и подумал о том, где же могла произойти подмена. Мысли сами собой вернулись в кафе, и тут Вовка вздрогнул. Он четко и ясно вспомнил, что видел такую же сумку на плече у высокого гоблина, когда тот появился в зале. Вовка снова схватил в руки пакет.

— Не смеши людей, Вова, — произнес он вслух дрожащим голосом. — Зачем браткам мука? Не будь дебилом!

— Ты что-то сказал? — громко спросила с кухни Алена.

— Нет! — крикнул Вовка, вскочил с дивана и закрутился по комнате.

Из угла за мебельной стенкой он вытащил пакет с журналами «Юный художник» — единственное приданое, которое он принес в эту квартиру. Быстро и нервно вытряхнул журналы на пол и, подбежав к дивану, запихал в освободившийся пакет упаковки с «мукой».

— А почем же нынче кокаин и героин? — спросил он сам у себя самым тихим шепотом и тут же ответил: — Лучше героин, потому что он должен быть дороже.

Вовка вышел в коридор и, сняв трубку телефона, приложил ее к уху и прижал плечом, достал из кармана куртки, что висела на вешалке, записную книжку и, пролистав, нашел нужную страницу.

Набрав номер рабочего телефона бывшего одноклассника Бориса Гриншпуна, Вовка, затаив дыхание, нетерпеливо ждал. Мелькнула страшная мысль — вдруг Борька уехал в Святую Землю, ведь последние три месяца, сойдясь с Аленой, Вовка избегал почти всех прежних знакомых. Это был бы кошмар, если бы Соня разузнала, где он так счастлив!..

Борька никуда не уехал, но уже собирался уходить домой, о чем и сообщил Вовке после вступительных радостных восклицаний.

Надавив на всевозможные психологические кнопки, Вовка убедил его не уходить с работы, а дождаться его. Забежав обратно в комнату, он засуетился, затем нашел свою новую футболку и бросил ее в пакет — маскировка: если кто заглянет сверху, что он увидит, кроме тряпки? Подумав, Вовка положил еще и несколько журналов.