Книга гор: Рыцари сорока островов. Лорд с планеты Земля. Мальчик и тьма. - Лукьяненко Сергей

Металлический круг в небе стал таким огромным, что я непроизвольно втянул голову в плечи. И вдруг понял, что, увеличиваясь в диаметре, серебристое пятно не становится ближе. Оно не разрастается на фоне неба, опускаясь вниз. Металлический круг вытесняет небо – от зенита к горизонту, и не круг уже это вовсе, а накрывающий нас купол. А голубая пленочка, бывшая раньше небом, стекает с купола вниз. Потому что купол – с едва уловимыми балками, квадратиками и ромбиками слагающих его плит, горящими между балками оранжевыми прожекторами – это и есть наше небо.

Наглухо прикрывающее Острова стальное небо, высотой от силы два-три километра.

Где-то над нашим островом серый купол начинал резко закругляться, опускаясь в море. Повернув голову, я проследил, как голубой ободок неба, мигнув в последний раз, растаял на горизонте. И горизонт сразу стал близок и реален.

До него было километра два. Горизонт построили из толстых металлических колонн, между которыми уложили серебристо-серые плиты. В небе было полным-полно отверстий – больших и маленьких. То ли облицовки не хватило, то ли там установили какие-то приборы. Скорее последнее – в некоторые отверстия втягивались, исчезая, обрывки голубизны.

– Под колпаком… Всю жизнь – под колпаком. Все Острова – под колпаком, – шептал, озираясь, Крис. Растянулась на снегу Оля, пряча лицо, не в силах смотреть вокруг. Цеплялся за Тимура Игорек, все повторяя какой-то вопрос, который Тимур даже не слышал. Крутился на одном месте Том, и в лице его было больше удивления, чем страха.

Прожекторы, в живописном беспорядке натыканные по небу, медленно разгорались, заливая Острова тусклым оранжевым светом. На снег легли апельсиновые блики, тени исчезли. Наверное, им было неоткуда браться – свет лился отовсюду.

Я посмотрел на своих товарищей. Никто пока не проронил ни слова, и это было плохо. Но и в истерику никто не ударился.

А заговорил первым Крис.

– Колпак совсем близко. Минут десять, если бежать…

Наш командир смотрел на «горизонт». На сплетение колонн, на кружево отверстий, в которые так легко забраться.

– Полчаса. Если будет полчаса времени…

– Там наверняка есть что-то, отклоняющее в сторону незваных гостей, – резко сказал Тимур. – Иначе мы на «Дерзком» протаранили бы край света… Раз пять бы протаранили.

– Наверняка, – легко согласился Крис. – Но сейчас их техника не работает. Возможно, и защитные устройства тоже.

– Надо рискнуть, – как-то очень беззаботно сказал Меломан. Он осторожно снял плейер, положил его прямо в снег. Улыбнувшись, произнес: – А я все удивлялся, почему он плохо заряжается на солнце? Словно под электрической лампочкой… Думал даже, батарейки садятся.

– Все согласны? – оборвал его Крис.

– Чего спрашиваешь, – насмешливо сказал Тимур, привычным движением забрасывая руки за голову и поправляя мечи. – Бегать надо, бегать!

– Думать тоже полезно… если умеешь, – парировал Крис. – Девчонки, вам задание особое.

– Мы идем с вами! – словно взорвалась Инга. Ритка, возившаяся с Олей, ничего не произнесла, но посмотрела на Криса с несомненной обидой.

– Тогда нам конец, – холодным голосом разъяснил Крис. – Нам нужна помощь соседей. Нам нужны бойцы всех Сорока Островов – иначе мы проиграем. И помощь эту приведете вы.

– Они же враги, они не захотят нам помочь! – закричала Рита.

– Успокойся. – Крис шагнул к ней, взял за плечи. – Вы должны им объяснить… Не слепые же они, в конце концов! Враги – там, за колпаком, дальше горизонта и выше неба!

Крис поискал глазами Ингу, кивнул ей и опять произнес:

– Вы должны им объяснить. Приведите помощь.

Девчонки молчали, а Крис, как бы признавая этот разговор оконченным, повернулся к мальчишкам:

– Мечи у всех с собой?

2. Десант на край света

Я думал, что нам помешает снег. Но с замерзших равнин «моря» снег сносило ветром. А вот там, где лед трескался и льдины громоздились одна на другую, получились самые настоящие торосы. Лавируя между ними, то и дело скользя и падая, наша маленькая группа продвигалась к горизонту.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы не прошли и половины пути, когда купол навис над нами огромной, хищной, жадно раскрытой пастью. До металлического потолка было метров двести. Можно рассмотреть и прожектора: прозрачные красно-оранжевые шары и плиты; они оказались не сплошными, а сетчатыми, с полуметровыми ячейками: некоторые казались пустыми, темными, из других высовывались причудливые антенны и поблескивающие, словно бы из мутного стекла, цилиндры.

Мы бежали к горизонту.

Я падал уже пятый или шестой раз, и на меня обязательно кто-нибудь наталкивался. Слишком уж тесной кучкой, прижимаясь друг к другу, шел в атаку наш отряд.

Снег набился повсюду: в кроссовки, в джинсы, под куртку. Снег таял, и я был мокрым насквозь, словно под дождем. Только движение не давало мне замерзнуть.

Воздух мерцал оранжевыми искрами: поднятая нашим бегом снежная пыль светилась под прожекторами.

До металлической стены, отвесно поднимающейся в небо изо льда, оставалось метров пятьдесят. Купол вначале шел вертикально вверх, затем начинал круто изгибаться, набирая над нашим островом почти максимальную высоту. Основание купола было занесено снегом, целыми холмами снега… Мы уже карабкались по сугробам, приближаясь к решетчатой стене.

Первым ее коснулся Толик. Он бросился на стену не замедляя бега, лишь выставив перед собой руки, и я даже успел испугаться, что никакой стены не окажется, что это будет очередной мираж, за которым тянется все та же снежная равнина… Или что металлические прутья сантиметровой толщины, сплетающиеся в решетчатые блоки, окажутся под напряжением, встретят Толика фонтаном белых смертоносных искр.

Но этого не случилось. Толик налетел на стену, вцепился в прутья, пытаясь затормозить. Не сумел и ударился лицом о небесную твердь.

Тяжело дыша, на подламывающихся после бега ногах, я подошел к нему. Толик повернулся ко мне лицом: разбитым, с кровью, текущей из многочисленных ссадин, и счастливо улыбнулся:

– Добежали. А еще говорят, что до горизонта не добежишь… Врут, выходит…

Стена казалась нерукотворной, чем-то природным, как горы или полярный айсберг. Размеры ее подавляли, заставляли невольно опускать глаза.

Крис с тревогой оглядывал нас. Он понимал, что сейчас, вопреки всем его правилам, сложилась ситуация, когда думать стало вредно. Надо действовать, пока еще сохранились остатки безрассудной отваги, пока нас не испугали нечеловеческие размеры купола.

– Делимся на три группы, – отрывисто произнес он. – Первая – Тимур, Толик, Илья. Вторая – Меломан, Малёк, Дима. Третья… Мы с Томом. Встреча здесь, через час… примерно. Тим, держи.

Он протянул Тимуру Риткины часы.

– А что делать-то? – хмуро спросил Меломан.

Крис взмахнул рукой, указывая на чернеющие метрах в пяти над нами отверстия туннелей.

– Исследовать эти симпатичные коридоры. И познакомиться с теми, кто в них живет.

Меня затрясла мелкая дрожь. Почему-то при виде темных провалов в решетчатой стене представлялся исполинский муравейник. Казалось, еще мгновение, и в отверстиях покажутся чудовищных размеров насекомые…

– Пошли, – коротко приказал Крис и начал карабкаться на стену. Я чуть задержался, чтобы отстегнуть и бросить на снег рукава куртки. Если там кто-то есть, драки нам не избежать.

Лезть было легко: решетчатая стена представляла собой самую широкую в мире лестницу. Через полминуты мы с Игорьком и Меломаном стояли в тесном туннеле. Сделан он был из металлической сетки, как и весь купол, но с гораздо меньшими ячейками: по ним можно было свободно идти, ноги не проваливались. Оранжевый свет проникал в туннель лишь снаружи, в глубине таилась тьма.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я пойду первым, – неожиданно сказал Малёк.

Некоторое время туннель вел горизонтально, все дальше и дальше удаляясь от внутренней поверхности купола. Затем почти под прямым углом развернулся, уводя вверх.

Вокруг было темно. За решетчатыми стенами царила тишина, лишь изредка мы проходили мимо неразличимых во мраке, но слабо гудящих аппаратов. Несколько раз слышался звук, похожий на плеск медленно текущей воды. Один раз – что-то вроде тонкого звона, словно в металлическом ящике пересыпали стеклянные осколки.