Доска-призрак - Дэвид Бишоф

— Но все-таки как насчет вас, отец? — поинтересовалась Аландра, не зная, как еще обратиться к этому странному человеку. — Какой у вас бог?

Священник помахал пухлой ручкой.

— Ха-ха-ха! Как приятно, что вы спрашиваете меня об этом, милочка! Лично я принадлежу к тайному культу мистера Никто. Это могущественная и влиятельная сила во Вселенной, которая одновременно находится везде и нигде. Потому-то я могу без всяких затруднений и без раздвоения личности осуществлять обряды всех этих чудных, милых религий. Я не верю ни в одну из них, но знаю, что все они истинны. Смотрите: вот символ моего ордена!

Отец-Брат Преподобный Раввин извлек из недр своего одеяния цепочку. На ней висело изображение утки в моряцком костюмчике, державшейся крыльями за крылья другой утки — в платьице.

— Пара уточек! Наши святые покровители Дональд и Дэзи! — Священник улыбнулся приличествующим образом и спрятал цепочку обратно. — Ну ладно. Лорд Принцерюш прислал вас сюда для церемонии или для молитвы? Может, вам понадобится молитвенное колесо или прах призрака? Ох, до чего же вы хороши собой! Неудивительно, что Принцерюш вас подобрал!

— Честно говоря, — ответила Аландра, — я надеялась, что вы поможете мне определить местонахождение комнаты, где когда-то жила лесная ведьма по имени Элисон Гросс.

— Элисон Гросс... о да, помню! Индуистская кали-баптистка с цыганским уклоном. Для ее невообразимых ритуалов мне приходилось специально заказывать воду из Ганга и из Миссисипи. Конечно, средств у Принцерюша на все это более чем достаточно, но делать специальные заказы сложно. А после того, что стряслось недавно с Космической Почтой, это и вовсе стало невозможно.

— Ну, думаю, вам больше не о чем беспокоиться. Она здесь больше не живет. Я хотела разыскать ее комнату. Не исключено, что я распоряжусь обставить ее для меня и моего кота Алебастра.

— Не живет?.. Так, попробуем вспомнить... — Отец-Брат задумчиво почесал бороду. — Да, кажется, однажды меня пригласили к этой огромной безобразной леди. Ей понадобилось священное лечение от запора. Да, вспомнил! Идите прямо по левому коридору, потом спуститесь по лестнице на два этажа, возле мумии поверните направо, возле пыточной камеры — налево, доберетесь до конца коридора — и вы на месте!

Алебастр передернулся.

— А можно я останусь здесь и совершу ритуал над банкой консервов?

— Что-что? — удивился священник. — А мне всегда казалось, что коты должны любить кот-окомбы! — И Отец-Брат снова затрясся от смеха.

— Нет, мой котик чувствует себя здесь неуютно, — сказала Аландра, подхватывая своего любимца на руки. — Благодарю вас, сэр, за указания, хотя, надо признаться, я нахожу ваши воззрения несколько еретическими.

— Сегодня — на кресте, завтра — с крестом... — проворчал священник.

— Что?! — удивилась Аландра.

— Я живу в таком склепе, что могу позволить себе немного таинственности. — Священник безмятежно улыбнулся.

— По-моему, госпожа, идти дальше просто нельзя! — заявил кот, услышав, как завывает ветер в дальних коридорах.

— Нет, я уже решилась! — упрямо сказала Аландра. — Неужели ты до сих пор не понял, Алебастр: я получаю все, чего хочу!

— Будьте осторожны с этим зеркальцем, принцесса Аландра, — предостерег ее священник, только что зажегший еще несколько свечей. — Помните мое кредо: от магического до трагического — один шаг!

В удивлении Аландра повернулась, чтобы спросить священника, откуда ему известно, что на самом деле ей понадобилось в ведьминой комнате.

Но Отец-Брат Преподобный Раввин уже успел растаять в воздухе.

— Господь Бог поразил его за богохульство! — самодовольно, но не особенно убежденно заявила Аландра.

— Вот видите, госпожа! Зачем вам это дурацкое зеркало? Давайте вернемся!

Но Аландра и слушать об этом не желала.

— Я хочу его получить!

Крепче прижав к груди кота, она быстрым шагом двинулась по коридору к лестнице, минуя комнаты, из которых доносились приглушенные голоса. Она очень торопилась.

Кто-то прорычал из-за двери, кто-то пискнул. Потом кто-то всхныкнул — это был Алебастр.

Но принцесса уже промчалась по коридору и спустилась по винтовой лестнице. По дороге попадались полупритворенные двери: в проемах виднелись диковинные интерьеры, слышались шорохи, всхрапы и даже шум прибоя.

Наконец принцесса и кот оказались у цели. Аландра посовещалась с рунами, и те заверили ее, что эта комната действительно прежде принадлежала лесной ведьме.

Крепкая деревянная дверь на железных петлях была закрыта.

— Как вы считаете, может, лучше постучаться? — предположил Алебастр.

— Зачем? — Принцесса поставила кота на пол: маловероятно, чтобы он отважился в одиночку пуститься в обратный путь. — Ведьмы же больше нет! — Она толкнула дверь, и та со скрипом подалась. Свет факела озарил просторное помещение, заваленное подушками и коврами, обвешанное гобеленами и драпировками лиловых и пурпурных тонов. Аландра быстро обнаружила несколько масляных ламп и зажгла их. Яркий свет залил комнату; в дальней стене оказалась еще одна дверь.

— Так-так. И где же наше опасное зеркальце? Интуиция подсказывает мне, что оно нам весьма пригодится, Алебастр. И руны подтверждают мои предчувствия.

— Зеркало-зеркало! — позвал Алебастр и бросился вперед, решив, что с этой затеей нужно покончить как можно быстрее. — Покажи нам, что ты думаешь насчет этого!

Из смежной комнаты донесся оглушительный лай. Из темноты навстречу гостям бросилось целое скопище клыков и когтей.

— Собака! — завопил Алебастр. Одним прыжком он оказался на руках у принцессы, вцепившись когтями в ее платье и встопорщив усы. — Собака! Спасите меня, госпожа! Спасите вашего преданного котика!

— Ох, какая тоска! — вздохнула Аландра. — Ты слишком пуглив, Алебастр! На месте этой собаки вполне могло бы оказаться настоящее чудовище.

Собака остановилась как вкопанная, немедленно оборвав рычание. Это была всего-навсего черная дворняга средних размеров, с висячими ушами, большими глазами и широкими зубастыми челюстями. Единственной необычной чертой ее внешности были три больших пушистых хвоста.

— Минуточку, барышня! Я и есть чудовище.

— Ну, по мне, ты никакое не чудовище, — уверенно возразила Аландра. — А если и чудовище, то самое дурацкое из всех, что попадались на моем пути.

Пес затрясся от возмущения.

— Барышня! Что вы себе позволяете?! А на что, по-вашему, эти штуковины? Мух гонять?! — Он яростно взмахнул тремя хвостами.

— Три хвоста? Ну и что? Уродец — еще не значит «чудовище». Лучше скажи мне, будь так любезен, где я могу найти зеркальце, принадлежавшее Элисон Гросс. Такое, в рамочке с пентаграммами...