Let There Be Rock. The Story of AC/DC - Сьюзан Масино

Через пять лет, прямо перед звонком от «AC/DC», Брайан убедил своих бывших товарищей по группе собраться вместе и сделать еще одну попытку. Объединившись, «Geordie» заключили контракт на сингл с «Red Bus Records», и тут Брайану позвонили из «AC/DC». «Geordie» наняли Терри Слессера и отпустили Брайана, потому что это было наилучшее место для рокера из рабочего класса. Спустя пять с половиной недель после смерти Бона Скотта Брайан Джонсон стал новым солистом «AC/DC».

В то время Брайан был женат и имел двух дочерей. Он жил в Ньюкасле и вел собственный бизнес — устанавливал виниловые крыши на машины. Пять последних лет он посвятил своей семье, почти оставив надежду когда–нибудь вновь пробиться в музыкальном бизнесе. Стать участником «AC/DC», должно быть, означало реализацию самых его диких мечтаний! Как только его приняли, группа выплатила ему подъемные, чтобы разделаться с долгами. «AC/DC» даже перечислила «Geordie» компенсацию за возможную не полученную прибыль и тут же забрала Брайана на репетиции для нового альбома.

Вместо того чтобы записываться в Лондоне, как планировалось изначально, группа решила воспользоваться налоговыми преимуществами «Compass Studios» на Багамах в Нассау. Эта звукозаписывающая студия была построена Крисом Блэкуэллом, владельцем «Island Records». Подобное решение не только охраняло группу от внимания прессы, но и обеспечивало тихое, спокойное место для того, чтобы ввести Брайана в рабочий процесс. Однако поездка на тропический остров опровергла их ожидания. Когда группа прилетела, остров потрясали свирепые бури. Брайан вспоминал: «Это был не тропический рай. Никаких белых пляжей. Было паршиво, постоянные наводнения, не было электричества, телевидения».

Жили они тоже в не очень безопасном месте. Брайан говорил: «Нашим пансионом железной рукой управляла большая черная дама. На ночь приходилось запираться, потому что хозяйка предупредила, что ночью нас могут ограбить гаитяне. И она купила нам всем для защиты идиотские шестифутовые гарпуны, чтобы мы их держали у дверей! Несколько отличается от Ньюкасла, надо сказать».

Малкольм в августе 2005 года вспоминал в «Классик рок»: «Это был лучший выбор для записи альбома, потому что там ничего не происходило. Мы просиживали всю ночь с парой бутылок рома с кокосовым молоком и работали. Отсюда и многие идеи текстов».

Помимо «AC/DC», в 1980 году студию мистера Блэкуэлла посещали и другие крупные звезды рока. Здесь уже записывался Кит Эмерсон из «Emerson, Lake and Palmer», и ему здесь так понравилось, что несколько лет он на Багамах жил: «Вот как это вышло у нас с «ELP»: мы записывались в Швейцарии, и мне там не понравилось, потому что вокруг было слишком мало событий. И мы в 1978 или 1979 году перебрались на Багамы, чтобы работать над альбомом «Last Beach». Мы выбрали Багамы, потому что там можно платить меньше налогов — кажется, и «AC/DC» приехали туда по той же причине. В Англии в то время было лейбористское правительство, и они ввели непомерные налоги. Мы платили 80–90 процентов от заработка. Все мы сбежали по этой причине. Тогда много британских групп покидали страну».

Эмерсон соглашается с тем, что «Compass Point» в то время был рассадником рок–звезд: «Интересное было время. Приезжал Ринго Старр с певцом Гарри Нильсоном. В то время оба они часто употребляли наркотики. И в соседней студии творилось много смешного. Помню, бродил я как–то в том районе около одиннадцати. Ринго очень дружелюбный парень, и даже сейчас нам всегда есть о чем поговорить. Он прикольный. Конкретно тот случай он, подозреваю, и не помнит. Мы болтали, и он сказал, что не помнит, где должен жить. Вроде бы жилье им подбирал Крис Блэкуэлл, а Криса не оказалось рядом. Так вышло, что я знал, где живут музыканты, которые приехали записываться. Было это место меньше чем в четверти мили, но стояла непроглядная темень. А у меня из транспорта был только мотоцикл»Нортон–750«, он стоял на улице. И Ринго сказал: «Я заберусь назад, и ты меня отвезешь куда надо«. И мы поехали по побережью вдоль Лав–Бич, я довез его до дома. Только уже потом, когда я его высадил и вернулся в студию, я понял: «Господи, у меня на мотоцикле за спиной сидел один из битов!»

Эмерсон вспоминает, как наткнулся на Грейс Джонс — она тоже работала в «Compass», прямо перед приездом «AC/DC». «Тут мы узнали, что приезжает австралийская группа. Я мало что знал из истории команды, но всегда как–то волнуешься, когда кто–то приезжает из Англии. Когда «AC/DC» прилетели, они были все такие английские, в кожаных куртках… А вы, конечно, понимаете, что на острове мы носили только шорты и иногда футболку. Первым я поговорил с Брайаном, и он постарался приспособиться к погоде. Было очень жарко. Когда они приехали, я как раз купил 21–футовую спортивную рыбацкую лодку. Она была не особо крутая, но с ее помощью я мог ловить рыбу и кататься на водных лыжах, нырять с аквалангом; на борту были стереосистема, морозильник — в общем, на ней неплохо было разъезжать вокруг острова. Когда я упомянул об этом при Брайане, он воскликнул: «Боже, как бы я хотел поехать с тобой!« То же самое сказали и почти все остальные музыканты группы. Я предложил им съездить со мной на рыбалку. Они приехали где–то весной, а в апреле у островов много тунца… конечно, если знать, где его искать. Местные многому меня научили в рыбалке, и я был уверен, что мы что–нибудь поймаем. Кажется, отплыли мы в середине дня, тут, конечно, с земли вылетели птицы и собрались над одним участком моря, так что мы закинули там удочки и через десять минут уже поймали рыбу! Ребята, конечно, очень обрадовались. Я вздохнул с облегчением, ведь если бы мы ничего не поймали, у меня была бы такая же слава рыбака, как у Эрнеста Хемингуэя, например. Думаю, парни были в восторге — это было такое введение в багамский образ жизни, как его понимал я. Кажется, в итоге им понравилось, и они решили обосноваться для записи в «Compass Point». Чуть позже я наткнулся на Брайана на пляже, и он рассказал, что у него возникли некоторые трудности с вокалом после солнечных ванн. Сразу после пляжа он направился прямиком в «Compass Point Studios» — через дорогу от пляжа. В одних шортах он надел наушники и попытался выдать нужный вокал, но ничего не получалось. Он пел изо всех сил, но голосу все равно не хватало мощи. И у него возникла мысль. Он сказал, что сходит в гостиницу и сразу же вернется. Отсутствовал он около часа и вернулся уже в сценическом костюме. Пройдя на свое место, он сказал: «А теперь пишите«. И тут все стало получаться отличным образом, представляете? В одних шортах он петь не мог — в этом все дело».

В1980 году Эмерсон еще не очень был знаком с музыкой «AС/DC», поэтому я спросила его, что он думает об этих музыкантах как о людях, потому что я всегда считала, что они очень просты в обращении. Он со смехом отвечал: «Да, конечно! Никакого выпячивания своего»я«, никаких слов типа «Эй, послушай–ка, я рок–звезда, не лезь ко мне». Я терпеть не могу всей этой шумихи! Все эти ребята жили запросто и от души наслаждались жизнью. Я с радостью покатал их на своей лодке! Другими словами, никто из них не относился к людям типа «да–ты–знаешь–кто–я–такой?» Я бы иначе их сразу раскусил и, конечно, не позвал бы на яхту! Они были очень дружелюбны, и в их компании было круто».