Сибантийский транзит - Алина Николаевна Болото

не привезли ли паримы кого-то с собой на базу. А мы с Карлосом отправились к панголам. Толстяк сказал, что он знает, где их лагерь.

Не могу сказать, чтобы идея посещения бандитов казалась мне особо привлекательной, просто я не мог явиться к Идальго и сказать: «Извините, дон Альбарес, но я потерял вашего иностранца!» К тому же, бесхвостый еще не расплатился со мной за свое спасение от попрыгунчика! Я только начал прикидывать общую стоимость моих затраченных на это дело нервных клеток, а он опять куда-то влез!

Я уже говорил, что Карлос — преотвратительный водитель? В том смысле, что гоняет, как моя престарелая бабушка! Шуму много, а скорости мало! Я вообще-то хотел сам сесть за руль, но тут он наконец-то одумался и включил реактивный двигатель. Это же надо быть таким психом, чтобы включать реактивку на грунтовой дороге?! Я думал, мне кишки взболтает не хуже коктейля, чуть костыли не растерял! Всю дорогу их хвостом придерживал, даже устал.

А потом он вдруг решил, что бага — это лошадь и ее можно вести в поводу. В смысле толкать. Естественно, я глупостями заниматься не стал, снял с седла костыли и скромно пошел рядом, пока толстяк пыхтел и толкал. Это считается, что мы так бесшумно подбирались к вражескому лагерю. Если бы я был панголом, я бы задумался о том, кто это так шумно дышит неподалеку от моей стоянки! Но я не стал огорчать молодежь, ведь юноша искренне полагал, что ступает совершенно бесшумно. Я просто отошел от него подальше на тот случай, если панголам все-таки не понравится этот топот.

А потом мы и вовсе оставили багу под кустиком, а сами поползли к реке. Я уже говорил, что панголы любят околачиваться возле воды? Скорее всего, их ящеровидные предки вообще жили в воде, а наследнички никак об этом не могут забыть. Если бы я был аквом, то непременно каждое утро начинал бы с поедания пангола! Хотя пангол сам кого хочешь съест. Зубищи у каждого почти с мой палец размером. А я ни разу не застраховался! Сколько раз говорил Идальго, что у меня очень вредная работа, и он, как хозяин, должен платить за меня страховку. Вот, если пангол мне хвост откусит, как потом жить? А со страховкой можно протез поставить. Если останусь жив, поставлю вопрос перед парламентом, чтобы король оплачивал страховку секретаря из своего кармана! Думаю, меня многие поддержат. Надо выяснить, есть ли в парламенте владельцы хвостов? Которые бесхвостые те, конечно, могут опротестовать.

А Карлос, между тем, изображал из себя ящерицу. Кстати, очень упитанную ящерицу, вдвое толще меня. Я его даже, в какой-то момент пожалел. Совсем непросто ползать на пузе по кустам, если ты не таншайв. Это таншайвы двигаются легко, даже с пострадавшей от перелома ногой, потому что мы все время поддерживаем себя в форме ловлей смикриков. Захочешь полакомиться, будешь ползать где угодно!

60

Берег, на котором находились Эшик и Карлос был достаточно высокий и обрывистый. Таншайв первый подполз к краю и заглянул вниз. Нельзя сказать, чтобы вид был уж очень хорош. Трудно сверху рассмотреть подробности жизни стрижей, когда они селятся в норах на береговом обрыве. Панголы отличались от стрижей только размером и тем, что свои норы они еще и укрепляли изнутри. Таким образом, сверху можно было рассмотреть только входные отверстия их нор, и то, если позволяла крутизна склона. В городах, конечно, панголы жили, как все, в каменных домах, но бандитскую стоянку устроили так, как это делали их предки.

Где-то внизу, над самой водой обычно располагалась пещера, в которой держали транспорт, благо турбоходы были еще и амфибиями. Из этой пещеры машины выезжали прямо в воду, а иногда и оставались там на ночь, пришвартованными к понтонному причалу.

Вот и сейчас один из турбоходов качался на волне возле причала. На броне никого не было, рядом тоже. Эшик зацепился хвостом за куст, свесился ниже, но, сколько не крутил головой, кроме висячих лестниц и ведущих в норы веревок с узлами, ничего не увидел. Разве что остов утопленной в давние времена неподалеку от причала самоходки, чьи ржавые конструкции служили домом не одному поколению рыб. Сквозь прозрачную воду видно было, как стайка их общипывала бурые водоросли с поверхности корродированного металла.

Посвистывал легкий ветерок, чувствительно припекали оба светила, пахло травой и водорослями, в полуметре от себя Эшик рассмотрел парочку беззаботно греющихся на солнышке смикриков — идиллия, да и только.

— Надо спуститься! — прошептал таншайв своему соседу, но Карлос яростно мотнул головой.

— Лучше дождаться ночи! — возразил он. — Панголы более активны на свету!

Так-то оно так, но Эшик надеялся вернуться в деревню еще до прибытия Идальго, рассчитывая таким способом загладить свою вину в недосмотре за Анджеем.

— Иди к машине, я сам разберусь здесь! — предложил он.

— Это как?! — не согласился Карлос. — Не лезь на рожон, подождем ночи!

Неизвестно, сколько бы еще они препирались, но тут куст рядом с ними неожиданно взметнулся в воздух, вспугнув разнежившихся смикриков, и, стряхивая с себя землю, пред ними предстал совершенно голый, прикрытый только чешуйками собственной кожи пангол. В руках этот родственник ящеров держал слегка упакованный пистолет. Слегка, потому что стрелять через прозрачную пленку было вполне реально, но оружие от попадания в ствол комьев земли она защищала.

— Лежать оба! — приказал пангол. И руки за голову!

Вообще-то, они и так уже лежали. При виде обнаженной натуры врага Эшик слегка поморщился, но приказу подчинился.

— Я пришел выкупить пленников! — быстро сказал он. — Позови своего командира!

— Заткнись! — рявкнул пангол. — Я сам знаю, что мне делать!

Подойдя к краю обрыва, он приложил ладонь ко рту и издал лающий звук, эхом отразившийся от склона. Снизу ответили тем же лаем, и через минуту появились еще два пангола, правда, одетые, потому как закапываться для засады им не приходилось. Наскоро обыскав задержанных, они обвязали их веревками и, без долгих церемоний, спустили с обрыва вниз на причал.

Отсюда было хорошо видно отверстие пещеры, в полутьме которой угадывались силуэты нескольких турбоходов. Из норы на склоне обрыва по висячей лестнице спустился пангол, одетый в форму алвэрийской полиции.

— Зачем вы здесь околачиваетесь?! — спросил Карлоса, но первым ответил Эшик.

— У кого-то из вас наши люди! — сказал он.

— И что? — слегка оскалил зубы пангол.

— Мы пришли заплатить выкуп! — сообщил Эшик.

— Своей шкурой? У вас же ничего нет! — возразил пангол.

— Лично моя шкура вам не по карману! — спокойно сказал