Книга Азраила - Эмбер Николь

Он уже знает, как она выглядит и как ее зовут. Я бы предпочла тысячу раз сгореть в этом кресле, чем допустить, что с ней что-то случится.

Его губы сжались в жесткую линию.

– Я предполагал, что ты не будешь сговорчивой, но все же надеялся на другой исход. Более приятный.

О чем он говорит?

Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, как все мое существо охватила пронзительная боль. Моя голова откинулась назад, а тело оторвалось от стула настолько, насколько было возможно. На этот раз внезапный удар электричества был намного сильнее. Мне казалось, что я горю изнутри. Не в силах сдерживаться, я испустила леденящий кровь крик, который сотряс комнату. А потом все прекратилось так же быстро, как и началось. Моя голова упала вперед, волосы закрыли мне обзор. Я задыхалась, окруженная мертвой тишиной.

Толпа ахнула, когда я сбросила с лица часть промокших от пота волос. Я знала, что мои глаза налились кровью – мой гнев нарастал с каждой секундой. Это был маленький тлеющий огонек, который я чувствовала даже с этими проклятыми цепями, и в нем заключалось мое утешение. Я прерывисто выдохнула:

– И это твое представление о пытках? Для меня это обычный субботний вечер, малыш. Тебе придется постараться чуть больше.

Он покачал головой с непроницаемым выражением лица.

– Я не хочу тебя мучить, но у меня есть вопросы, на которые нужны ответы. Многие из моих людей пострадали из-за тебя, погибли из-за тебя и тебе подобных. Мне нужно выяснить, почему.

– О, с моей стороны это было одолжением. Половина этих смертных даже не любили тебя или твой народ. Вся эта встреча – не более чем бессмысленная перекличка власть имущих. А сейчас? – Я оглядела комнату. – Они думают, что ты какой-то великий герой, который может их спасти.

– Это ты считаешь одолжением? Бессмысленное убийство?

Я рассмеялась ему в лицо.

– О, в этом ты хорошо разбираешься, не так ли? Бессмысленное убийство? Скольких ты похоронил, а? Скольких ты убил, считая, что мы всего лишь монстры? Если мы не похожи на вас, если мы не едим то, что едите вы, не ведем себя так, как ведете вы, то мы ниже вас и не заслуживаем жизни, верно? Мне чертовски жаль. Позволь мне сделать вид, что меня беспокоят ваши чувства. Твой род охотился и преследовал мой на протяжении эонов.

– Как любопытно. Думаешь, ты способна меня понять? Ты не что иное, как существо, созданное и предназначенное для убийств. Не думай, что ты что-нибудь обо мне знаешь, – мгновенно ответил он. – Однако ты права. Ты ниже меня. Ниже, чем жалкий червяк, которого птицы склюют на завтрак.

Каждое его слово было пропитано ненавистью, и я знала, что в этом он искренен. Я видела это по его лицу и по лицам окружающих.

Я зашипела, наклоняясь вперед. Наручники впились мне в запястья.

– Такие грязные слова от такого благородного существа. И это работает? Женщин возбуждает, когда ты так говоришь? – Я снова наклонилась вперед, не обращая внимания на болезненное жжение на запястьях. – Они могут смотреть на тебя как на спасителя, но я знаю, какая правда кроется за этими прекрасными глазами. Твои руки в крови так же, как и мои, Самкиэль. Ты – не спаситель. Ты трус, ты просто спрятался. По крайней мере, я хотя бы за что-то боролась. Можешь сколько угодно делать из меня злодейку, но это не меня называют Губителем мира.

Я ждала, когда он выйдет из себя. Я ожидала, что он закричит, что комната содрогнется, что он применит ту разрушительную силу, которую я видела раньше. Все в помещении затаили дыхание, но он просто продолжал на меня смотреть.

– Я спрошу еще раз. На кого ты работаешь?

Я сдула еще одну прядь волос с лица, пытаясь сесть удобнее.

– Твои взгляды настолько узки, что ты считаешь, будто женщина не может действовать в одиночку? Разве женщины на Рашириме так не делали?

– Женщины Раширима очень отличаются от тебя. Они почтительны, сильны и умны. Я знал богинь, которые вели за собой армии и сражались с достоинством, не пользуясь дешевыми уловками. Тебе никогда в жизни с ними не сравниться. Я встречал и таких женщин, как ты. Знаешь, где сейчас эти подлые, порочные и мстительные существа? Они мертвы.

– О, милый, я сомневаюсь, что ты встречал кого-то вроде меня раньше.

Лиам кивнул, возвращаясь взглядом к лежащим перед ним бумагам. Я думала, что заслужила небольшую передышку, так как не сразу почувствовала разряд электричества. К сожалению, мое облегчение было недолгим – энергия снова ударила сквозь меня. Мое тело качнулось назад, руки сжались, наручники впились в мою плоть. Я чувствовала, как зверь внутри меня пытается вырваться на свободу, темная сила копится и бурлит под моей кожей. Спустя, как мне показалось, целую вечность боль прекратилась, и я обмякла на стуле.

– Я спрошу еще раз…

У меня не было сил двигаться. Пот пропитал каждую частичку моего дрожащего тела.

– Спрашивай снова и снова, я ничего тебе не скажу. Жги меня, сколько хочешь, Самкиэль, но ты ничего от меня не узнаешь. Ну, давай же. Делай все возможное. Я не боюсь ни королей, ни богов.

Последняя фраза сорвалась с моих губ с резким шипением, и я с трудом подняла на него взгляд сквозь слипшиеся ресницы.

Лиам не двигался, но в его глазах промелькнуло раздражение. Ему это надоело, и мне тоже.

– Ты в этом уверена? – спросил он, наклоняясь вперед.

Проклятые наручники снова активировались, когда я дернулась вперед, пытаясь оттолкнуть его от кресла. Он смотрел на меня, казалось, целую вечность. Я расслабила руки, мои запястья снова с силой притянуло к стулу, боль пронзила мои мышцы. Он перетасовал бумаги, прежде чем положить несколько из них передо мной.

– Я согласен с тем, что ты сказала ранее, – у каждого есть своя слабость.

Он говорил мягко, почти шепотом.

– И я полагаю, что у тебя тоже она есть. Не припомню, чтобы Иг’Моррутены сидели и обедали с простыми смертными, но она не такая, как ты.

Я несколько раз моргнула, пытаясь оставаться спокойной и не показывать ужас, охвативший все мое существо.

Он достал еще несколько фотографий.

– Итак, расскажи мне, на кого ты работаешь и кем тебе приходится эта женщина? И, пожалуйста, не лги.

Я вперилась в него взглядом.

– Иди к черту.

На его лице отразилось замешательство. Я закатила глаза и рявкнула Логану:

– Переведи ему это.

Когда он это сделал, ноздри Лиама на долю секунды раздулись, словно раньше никто не осмеливался говорить с ним таким тоном.

– Если ты не ответишь, мне придется спросить ее лично.

– Подойди к ней, и я обещаю, что это будет последнее, что ты сделаешь в своей