Арестантка: Тюрьма Рая - Нина Вайшен

открывания гермодвери, до моего предплечья дотронулась Алисия. Точно. Я же не спросил её, согласна ли она такой расклад. И конечно же, она будет против. Спать с чужим мужчиной в одной комнате для имперской аристократки не приемлемо. Я уже как-то слишком привык к местным устоям колонистов, что позабыл об этом.

— Ты хочешь остаться здесь? — спросил я.

— Нет, — она покачала головой. — Вдруг Гомер пришлёт ещё кого-то… за мной.

— Тогда пошли. Я понимаю, что тебя смущает Матео… Если хочешь, он может поспать снаружи.

— Да, на коврике под дверью, как пёс, — Матео потёр переносицу и улыбнулся.

— Это была она? — спросила вдруг Алисия дрогнувшим голосом, когда я попытался подтолкнуть её к выходу.

— Злобная дикарка со спутанными волосами… — с нотой обиды продолжила Алисия.

Наверное, дальше должен был проследовать вопрос: «И на неё ты меня променял?». Но Алисия ограничилась только одной фразой, впрочем она и раньше редко говорила прямо.

— Да, это Принс, — коротко ответил я.

— И она тоже сейчас в твоей каюте?

Я глубоко вздохнул и кивнул. Алисия отвернулась, я видел как напряглись её плечи в пижаме с гребнями морских волн. Не помню, чтобы она раньше носила что-то с подобным жизнерадостным рисунком.

— Мне больше некуда тебя отвести, или ты останешься здесь, или в моей каюте, — строго сказал я.

Конечно, мне было больно видеть Алисию в таком состоянии и просить оставаться в одной каюте с Принс. Но что я мог сделать? Её нижняя челюсть задрожала, лицо стало красным, брови нахмурились.

— Хочешь, я сделаю так, что тебе станет лучше? — вдруг участливо сказал Матео Алисии и встал прямо позади неё.

Даже странно, что она позволила ему подойти так близко, но ответить не успела. Матео аккуратно взял её за запястье. Странно. Что он собирается сделать? Ответ на свой вопрос я узнал, когда почувствовал обжигающую боль на щеке.

— Ау, — непроизвольно сказал я и уставился на Матео, у Алисии по лицу потекли слёзы.

— Ну… скажи ему! — Матео все ещё не отходил от неё, всё ещё держал за запястье.

Алисия молчала. Но краснела всё больше, пока её лицо побагровело.

— Это… всё… из-за тебя! — голос Алисии стал сухим и резким, ни следа той мелодичности, что была в нём всегда. — Я смирилась с тобой… скучным тщедушным з-занудой. Улыбалась тебе… х-хотя меня тошнило! Берегла себя для тебя… А ты… А ты…

Она заплакала навзрыд, и Матео её обнял, прижимая к себе. Собственно слова Алисии меня ни сколько не удивили, примерно так я и думал.

— Может, хочешь ещё раз его стукнуть? — спросил Матео, краем глаза поглядывая на меня. — Он заслужил.

А я просто смотрел на это странное зрелище, и, несмотря на горящую щёку, радовался, что Матео здесь. Чуть успокоившись, Алисия отстранилась от него, встала поодаль.

— Пойдём, — кивнул Матео ей, и я открыл наконец дверь. — Если хочешь, можешь и Принс за волосы дернуть, сдачу возьму на себя.

Алисия вдруг улыбнулась, но поспешила скрыть улыбку, опуская голову. А самое главное, она вышла из своей каюты.

Когда мы оказались в моей каюте, Алисия несколько мгновений рассматривала Принс, лежащую на полу. Хорошо, что та не раскрылась, пока я ходил. Так и лежала на меховом пледе, прикрытая сверху простыней.

К счастью, Алисия не стала дёргать её за волосы по совету Матео. Она вообще успела вернуть себе и внешнее спокойствие, и мягкую грацию в движениях. Осторожно прошла за Матео в открытые двери его комнаты.

Я выдохнул. В том, что Матео не причинит Алисии вреда, я не сомневался. Снял пиджак, посмотрел на своё запястье. Оно больше не светилось, и рука немного болела. Куда больше меня мучило другое. Напряжение. От произошедшего с Кали, от разговоров с Гомером, от истерики Принс, от ситуации с Алисией. От дурацкого императорства, которое я себе даже плохо представлял. Эти два дня измотали меня так, что весь превратился в какой-то сжатый нерв.

Самое постыдное, что я смотрел на тихо сопящую Принс и злился. Потому что хотел её. Она лежала на спине, простынь едва прикрывала грудь, и очень хотелось стянуть её, прильнуть губами к нежной коже. Мне так нужна была наша близость, чтобы хоть немного забыться. Расслабиться. Только она устала, и я это хорошо знал. Пусть спит, пусть отдохнёт. Завтра поговорим. И чтоб его! От одной мысли об этом разговоре я напряглся ещё больше.

Она поймёт. Обязательно. Второй раз кольцо не снимет, потому что уже сняла. И я ощутил, как саднит в сердце иголка обиды. Крошечная, я же понимал, что Принс сделала это в порыве. Только в том моменте боль просто оглушила меня.

Я снял штаны и лёг на пол рядом с Принс в надежде быстро уснуть, но не тут-то было. Мне постоянно под бок попадала какая-нибудь складка пледа. От того, что я ворочался этих складок становилось всё больше. Попытки провалиться в сон становились изнурительными. Ещё и было слишком твёрдо. Я снова ощутил отголосок злости, на сей раз на себя самого.

— Неудобно? — послышался голос Принс, а её ладонь коснулась моей. — Хочешь ляжем на кровать?

— Ты же не хотела на кровать… — сказал я, сжав её руку, и на самом деле едва верилось, что она здесь, я снова могу её трогать. Снова чувствовать эту теплоту. За неё я и снятое кольцо мог простить.

— Тебе неудобно, ты крутишься, а я… ну подумаешь, кровать, выглядит она мягкой, — Принс поцеловала моё плечо. — Прости, пожалуйста, я эгоистка с закидонами. Давай на кровать?

Она села, простынь слетела с груди, мой изголодавшийся взгляд приклеился к крупным соскам. Я тоже моментально принял горизонтальное положение и протянул ладонь, обхватывая грудь Принс. Невероятно. По телу разлилась тягучая истома.

Принс издала тихий ноющий стон. Подалась ко мне. Я поцеловал её в губы, встал и приподнял её, укладывая на кровать.

— Как спина? — спросил я, наклоняясь к уху Принс.

— Не болит больше, — прошептала она с благодарностью, и я осторожно отлепил медицинский щелк от её кожи.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты проснулась, — я покрыл поцелуями её ключицы, уткнулся носом в грудь.

— Слушай, может, мне стоит помыться, — пробубнила Принс, когда я захватывал ртом сосок.

Она изогнулась, застонала сквозь сжатые губы. Я провёл пальцами по её рёбрам, спустился на живот.

— Никуда я тебя уже не отпущу, — я потянул край её трусов вниз, оголяя ягодицы.

Впился в них ладонями, сжимая, снова коснулся кромки трусов и снял их полностью. Я развел Принс ноги, навалился сверху и поцеловал шею,