Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

– Могу и конкретнее, – отпив воды из фужера, ответил Шпиц. – За вами денно и нощно следит Минх через приставленных к вам телохранителей. Следят и конкуренты. Местные спецслужбы тоже следят, и ваши тоже...

– Откуда вам это известно? Не верю я ни в какую тотальную слежку. У меня нет тайн.

– Тайн нет. Но зато есть акции «Альтаира». Точнее, они у вас почти в кармане. А теперь, если не верите, то скажите на милость, откуда мне известно практически все ключевые условия вашей сделки? – Шпиц стал монотонно перечислять один за другим основные положения еще неподписанного контракта.

Удачин опешил. Все, о чем говорил адвокат, лишь только пару часов назад он обсуждал с Минхом. Их договоренности еще даже не были положены на бумагу.

– Кто вы, доктор Шпиц? И какого рожна вам от меня надо?

– Я беседую с вами по поручению группы очень влиятельных персон, – сменив тон, перешел к делу Шпиц. – Нам доподлинно известны все детали ваших переговоров с господином Рудольфом Минхом, который, да будет вам известно, давно и тесно связан с кремлевскими чиновниками. К слову, за вашу сделку он получит солидный гонорар.

– Что за чушь?! – вскрикнул Александр. – Вдумайтесь, что вы несете?! Продавец, богатейший человек в этой дыре, получает взятку за сделку? Кто вам такое наплел?

– Терпение, молодой человек. Взгляните-ка на эти снимки, и вы все поймете, – с этими словами адвокат протянул несколько цветных фотографий. Александр не поверил своим глазам: на одном из них Минх чуть ли не в обнимку позировал с одним из могущественных конкурентов Удачина Мередом Каримовым. На другой фотографии в объектив счастливо улыбались те же двое плюс присоединившийся к ним банкир и олигарх Степан Разин.

На второй фотографии в объектив попали стоящие чуть поодаль президентский советник Крутов с известным далеко не самому широкому кругу лиц кремлевским чиновником Максимом Ханукаевым. Оба принимали закулисное участие в содействии сделке по «Альтаиру».

– И что с того?! – Удачин бросил фотографии на стол. – И вообще, они могут быть заурядной фальшивкой. Хотя я не понимаю, для чего она нужна, кого и, главное, в чем должна убедить.

– И я не понимаю, зачем нужны какие-то фальшивки, когда факты, которыми я располагаю, лежат на поверхности, – быстро согласился Шпиц.

– Допустим, – сбавив тон, согласился Удачин. – Но будьте и дальше откровенны. Кто вас все же подослал? ЦРУ? Магараджа?

Шпиц внимательно взглянул на русского, желая понять, насколько его собеседнику вообще будет интересно слушать.

– Так вот. Вам бы не следовало вести сделку к финалу ни в каком случае, как бы дальше ни повернулось дело. Иначе, боюсь, вы рискуете потерять все.

Хорошо, что Удачин сидел, а не стоял. Придя в себя, он все же нашел силы вымолвить:

– А что же ваши патроны проявляют обо мне такую заботу? И кто они? Я настаиваю, чтобы вы мне ответили. Может, кто-то хочет купить Чугуногорский комбинат?

– Настаивать, герр Удачин, вы можете сколько заблагорассудится. Бесполезно. В таких делах точки не ставятся никогда. И покупать вас никто не собирается. Они хотят предупредить именно вас да и, собственно, некоторых других членов клуба российских миллиардеров. У многих схожая с вами ситуация, хотя и не столь на слуху.

– Вы что, дерьма наелись?! – забыв о приличиях, воскликнул Удачин.

Адвокат даже бровью не повел, делая вид, что не заметил грубости или просто не понял смысла сказанного.

– Вы лучше послушайте, а не распаляйтесь раньше времени. Наши эксперты пришли к однозначному выводу. Вам будет это интересно. Раньше, еще с советских времен, традиционной схемой наживы на всех уровнях чиновничьей элиты, причем как в столице, так и в областях, была продажа товаров за рубеж с последующим, как вы говорите, откатом, спрятанным в западные банки. Затем схема изменилась: те же персонажи стали отмывать в офшорах черный нал, то есть взятки, – пояснил Шпиц, обрезая специальным ножичком кончик сигары. – Но после того как все кому не лень стали бороться с нелегальными доходами, ваши больше рисковать не стали, а сочинили новую схему. Теперь они подталкивают крупных бизнесменов, ну вроде вас, к так называемой интернационализации своих активов, то есть заставляют перебрасывать их за рубеж через перекрестное владение акциями и так далее. Вы же не будете спорить, что на Западе легализовать свои акции гораздо проще, чем черный нал?!

Спорить Удачин не стал. Его взбудораженный мозг сразу же вспомнил, сколько «подснежников» владеют акциями его холдинга.

В памяти олигарха всплыла картина, как в самом начале года в Чугуногорск нагрянул тот самый, с фотографии, Ханукаев, ко всему прочему, его однокашник по университету. Прямо с самолета Александр повез его на комбинат.

– Послушай, Михалыч! – не вытерпев бесполезных походов по цехам, Ханукаев достаточно фамильярно прокричал Удачину в ухо. – А нет ли в твоем хозяйстве места поуютней, чем мартены? Я ведь завтра обратно, а надо потолковать.

Не успели они оказаться в кабинете Удачина, как гость с места в карьер стал прессовать давнего приятеля:

– Тебе, старик, выпадает потрясающий шанс. Не буду уточнять, в чьей голове родилась вся цепочка. Сам догадаешься. Не маленький. Но без меня, поверь, не обошлось. Так что потом, старик, не забудь. Итак, Кремль спит и видит, как российская компания сольется в экстазе почти на равных с каким-нибудь западным монстром.

– Что значит – Кремль? Ты, что ли? – перебил Удачин.

– Какая, старик, разница? Кремль – значит Кремль. Вот будешь у президента – задай ему этот вопрос. А меня не терзай. Короче, мы подыскали для этой показухи чудненький вариантик. Есть такая металлургическая «акула», ты, наверное, слышал, «Альтаир» называется. Так она загибается. Знаешь об этом?

– Ты что, дурак? – не выдержал этого бреда металлург. – Или только прикидываешься? Я не только знаю. Уже как год этот соблазн маячит передо мной как морковка.

– Тем более, старик. И себе сделаешь подарок, и Кремлю. Они скоро сами выйдут на тебя с предложением.

– Так я не понял, кто выйдет на меня с предложением? Москва?

– При чем тут Москва?! Она лишь одобрит твою инициативу. И даже в ж... поцелует при необходимости. – Увидев, что Удачин не очень догоняет его великолепную идею, гость еще больше распалился: – Нет, старик, ты все-таки пока не схватываешь суть. Во-первых, после сделки прилично заработают все твои акционеры. В том числе и твои «подснежники». Высокопоставленные, заметь!

Хорошее слово «подснежники». Все-таки богат русский язык.

Удачину понравилось сравнение. Он мучительно вспоминал, есть ли среди них непосредственно Ханукаев. Когда этот красавец уедет, надо будет попросить пошарить по реестру акционеров, решил он.

– С предложением выйдет господин Рудольф Минх. Собственной персоной. Да не падай в обморок, дружище. Словом, когда ты будешь у президента, тема станет в полный рост. Так что надо быть к ней готовым. И учти, он сочтет это твоей идеей. И возможно, даже обрадуется единству хода собственных мыслей и мыслей лучшего из олигархов.

Не обратив внимания на конфетку, Удачин вновь спросил, мол, чья все же идея.

– Что ты на меня так смотришь? Говорю, не моя. Где я, а где Рудольф Минх. Я лишь экономический консультант.

Через неделю металлург снова прилетел в Цюрих, а еще через два дня соглашение по слиянию с «Альтаиром» было подписано.

«Мы наш, мы новый мир построим!..»

Войдя в огромный зал особняка, стены которого были сплошь увешаны бесчисленными охотничьими трофеями, Духон увидел картину, чем-то неуловимым напомнившим ему Тайную вечерю. Вдоль огромного овального стола во главе с хозяином дома Вадимом Стрельцовым, своей бородкой напоминавшего лик Сына Божьего, сидели все участники прошлой встречи в Жуковской «Даче», к которым присоединились еще несколько человек, неизвестных Духону.

Их было всего человек девять, большинство из которых еще совсем недавно, до начала «эпохи Рублевского метеорита», не только определяли состояние экономики России, но и серьезно влияли на конъюнктуру мировых рынков.

Дискуссия, судя по раскрасневшимся лицам и шуму пытающихся перекричать друг друга голосов, была жаркой. Впрочем, могло ли в этом кругу быть иначе, если обсуждался извечный для России вопрос – «Что делать?».

Александр удивился, что почти никто из присутствующих даже не заметил его появления. В былые времена все наверняка повскакали бы с мест, только бы лишний раз пожать руку легендарному олигарху. Только Стрельцов, выйдя из-за стола, молча пожал Духону руку. Несколько лет назад они чуть не стали партнерами по бизнесу, но вовремя опомнились и остановили сделку. Более неподходящей пары трудно было себе придумать: вода и камень, лед и пламень – словно это было сказано про них.

Из общего настроя участников уникальной сходки Духон быстро ухватил суть и даже обрадовался. Большинство сходилось во мнении, что уступать шантажу властей никак нельзя. Ибо это означало для всех не только наступить на горло собственной песне, с чем еще так или иначе можно было смириться, но и практически расстаться с любимым делом, деньгами, а в итоге с высоким статусом героев из самой популярной рубрики «Форбса».