Любимый с твоими глазами (СИ) - Тес Ария

- Если у него получилось вернуться, у тебя тоже выйдет. Хороший ты мужик, Олег.

Резко на него смотрю.

- Откуда вы знаете…

- Да брось. Смотришь на нее так…Знаешь, между нами, ты на Аленку так никогда не смотрел.

- Наверно...

- Точно. Поверь, я-то жизнь прожил. Как она, кстати?

- Хорошо, - слегка улыбаюсь, - Работает в журнале, встречается с одним…не очень он хороший, тоже между нами.

- Ну она у нас девочка упертая и сильная. Пока не поймет сама, не переубедишь.

- Это да. А когда поймет — уйдет и не вспомнит.

- Это да, - усмехается, - Алиса твоя на нее совсем не похожа. Еще между нами: тебе больше подходит. Мягкую тебе надо. Двое сильных в одной семье не уживутся никогда.

- Тетя Лена всем жару даст.

- А я о чем? Я-то слабый, она меня всю жизнь и тянет, спасибо ей огромное за это. Равновесие должно быть. Не обижайся, но с Аленкой у вас его не было. Вы оба слишком сильные.

- Алиса гораздо сильнее меня, поверьте.

- По-женски? Да. Но я говорю немного о другом...

И я понимаю, о чем он. Алиса не создана «решать проблемы», и нет у нее стремления доминировать. Она рождена защищать тылы, а не стоять в авангарде. Дядя Жора читает мое согласие в глазах, кивает с улыбкой и уходит, а я ловлю еще один кадр из фильма, потом смотрю на себя в зеркало и киваю.

Ну вперед.

Нет заминки, правда. Я не сомневаюсь. Лишь в том, что скажу.

Пара длинных гудков, которые дико нервируют. Да бери ты трубку наконец! И, о чудо! Слышу на том конце провода рычание вперемешку с тяжелым дыханием.

- Твою мать, что?!

Усмехаюсь. Понятно.

- Даже не буду спрашивать, чем ты занимался.

А зачем? Женский голос издает разочарованный стон, а потом тянет:

- Алан, ну…

- Заткнись, - ей, и мне такое уже «аккуратное», - Кто это и откуда номер взял? Это личный телефон.

- Твой главный конкурент, которому ты сам его дал на вручении. Когда проиграл мне всухую. Вспомнил?

- Елагин? Ты что ли?

Хриплый голос усмехается, я в ответ тоже.

- А ты часто проигрываешь, Берсанов?

Низкий смех. Слышу, как Алан куда-то идет, и когда остается, видимо, один, разжигает сигарету.

- Тебе просто повезло. Что за номер? Откуда ты звонишь?

- У меня к тебе предложение.

- Та-ак…любопытно.

- Тебе все еще нужна земля под твой Серотонин?

- Ух ты! А день становится еще лучше… С чего вдруг такое щедрое предложение?

- Предложения пока не было.

- Но оно будет. Я чувствую.

- Хорошая чуйка, только детали я предпочел бы обсудить лично.

- А-га. Ну… хорошо. Можем состыковаться в центре через пару часов, а можем у меня и…

- Не могу. Тебе придется приехать ко мне.

- К тебе — это куда?

- В одну деревню под Рязанью.

Ожидаемо. Алан начинает смеяться, что я терпеливо сношу. Молчу, пока сам не догадается — это быстро.

- Ты не шутишь.

- У меня серьезные проблемы, так что мне не до шуток.

- А-га. Поэтому и номер левый?

- Именно.

- Что за проблемы?

- Приезжай, и я все объясню. У меня нет возможности, так что подготовь дарственную.

- Олег, тормози, - вдруг перебивает и уже серьезно говорит, - Это крайности какие-то. Если дело в деньгах, я тебе дам и…

- Дело не в деньгах. Я все объясню на месте, запиши адрес.

Говорю ему, он переспрашивает название, но ничего удивительного. Я до знакомства с Аленой тоже не сразу запомнил его.

- С твоей ездой, тебе до сюда ехать часа полтора.

- По местным дорогам? Ха. Пошутил.

- В общем, я тебя к обеду жду. Не опаздывай.

- Ох, если очереди у нотариуса не будет…

Усмехаюсь и кладу трубку. Ну что ж. Все. Сделано. Я чувствую себя спокойней, когда беру ситуацию хотя бы немного в свои руки, только вот в чем проблема... Куда деть Алису, чтобы она с ним не столкнулась? Этого я не хочу от слова совсем…

Поэтому я снова выбираю соврать. Ну как соврать? Не договариваю. Мне почему-то кажется, что если Алиса узнает, что завтра у нас будут гости — это ее только разворотит, а мне так не нужно. Хочу оградить ее максимально, и когда захожу в дом и сажусь за стол, а передо мной опускается тарелка с борщом, говорю:

- Завтра погода хорошая.

- Да?

- Ага, слышал прогноз по телевизору. Знаешь? Тут озеро есть, не хотите сходить?

Алиса пару мгновений молчит, смотрит только на меня, а кажется, что читает, как книгу открытую. Мда…рентген в юбке. Не верит? Не знаю, но соглашается тихо.

- Хорошо, это было бы неплохо. Давид любит плавать.

- Отлично. Тогда я вас отведу.

- Спасибо.

- Тебе тоже, - усмехаюсь и беру ложку, - Сто лет не ел домашнего борща.

Внезапно ловлю себя на мысли, что это тяжело. Обманывать ее. Мне это не нравится, я ведь, кажется, исчерпал весь запас лжи этой женщине. Стыд наваливает, в глаза смотреть не могу — словно вернулся туда, куда не хочу. К себе тому, кем быть уже давно нет никакого желания.

Черт...Елагин, черт возьми! Почему ты был таким ослом?!

Глава 15. Прозорливость

Олег

Я встал с первыми лучами солнца. Волнуюсь перед встречей. Что Алан Берсанов может выкинуть — никому неизвестный факт. Он вообще с взрывным, крутым нравом и абсолютной непредсказуемостью. Ничего не боится, но я уже об этом упоминал, а не упоминал, почему: отец его один из богатейших людей страны. Чем точно занимается — без понятия. Источники разнятся, так сказать, а может он успел засунуть жало в каждую область по чуть-чуть? Факт остается фактом: Алан Берсанов — бомба внезапного реагирования. Когда рванет — хрен его знает, но по забавному стечению обстоятельств: мы ладим.

Познакомились на тендере. Он безумно хотел получить землю в центре Москвы, чтобы построить клуб. Идея клуба, кстати, даже мне понравилось, хотя я уже давно разлюбил места темные, с орущей музыкой и горой доступных женщин на дне бокалов с виски. Выиграл я. Моя идея — деловой центр, который оживил бы эту часть города, только не ночью, а днем. Проект был получше, даже Берсанов оценил. Уже потом, конечно, когда проиграл. Вот что мне в нем еще понравилось — он умел проигрывать. Избалованный? Безусловно. Хороший человек? Нет, что тоже безусловно. Однако есть в нем что-то светлое. По итогу оно во всех нас есть. Даже во мне. Наверно.

Я иду по лесной дороге и думаю об этом. А есть ли? Я не знаю. Очень хочется надеяться, и раз мне так стыдно перед Алисой, значит совесть еще не умерла. Это радует. Иду я здесь сейчас по простой причине: надо проверить, хорошо ли помню маршрут, и нет ли каких-то подковырок. Давид будет с нами, а потом они могут возвращаться одни — я должен убедиться, что все хорошо.

Дорога занимает немного. Через особняк за красными воротами, мимо высоких елей вглубь перелеска. Десять минут, и я выхожу на берег — да, все так же круто здесь, как когда-то давно. Я помню, как летом, после одиннадцатого класса, мы приезжали сюда с Аленой и ее родителями. Тогда я впервые понял, как дерьмово на самом деле живу, и тогда я решил, что хочу такой же райский уголок, какой у них есть. Где мама не плачет, не в синяках, не бежит на работу, чтобы насобирать на чекушку для козла-мужа, который не то что с дивана, иногда с пола встать не мог. Тогда я впервые ощутил себя по-настоящему любимым… В семьях ведь, как моя, этого нет — некогда о таких мелочах думать.

- Столько иллюзий… - шепчу, прикрывая глаза и делая глубокий вдох.

Я ведь всерьез думал столько лет, что ни с кем, кроме Алены, не смогу построить ничего похожего. Наверно поэтому так упорно не замечал, что уже построил? Ушел. И где оказался? У меня есть все, но нет ничего. Мда…забавно жизнь складывается, однако.

Улыбаюсь слегка, а потом снимаю футболку. Нет, не могу не окунуться. Такая еще дебильная мысль в голове: я захожу в воду, и все еще где-то внутри меня тот подросток есть, а когда выныриваю — как водой смыло. Так просто не смыть всех моих грехов, и я это понимаю, но улыбаюсь — хорошее начало. Говорят ведь, что признание своих грехов — это половина решения проблемы. Надеюсь, что это так.