Сердюков и женский батальон. Куда смотрит Путин - Владимир Большаков

Потом, когда на уже лишенную воли к сопротивлению и разрушенную симулякрами страну-жертву под видом «миротворцев» обрушатся «обычные» войска агрессора и установят там оккупационный режим, уже никто не будет разбираться, какие события и в какой последовательности происходили до вторжения на самом деле, а какие были вымышлены в рамках «сценарных разработок». Сегодня под каток «войны пятого поколения» попала Ливийская Джамахирия Муамара Каддафи. Завтра в таком же положении может оказаться любая другая страна мира. Не исключая Россию». (См.: Николай Коньков. «Война пятого поколения. Ее технологии отрабатывают сегодня на Ливии». «Завтра» 02.03.2011)

И ливийский, и сирийский сценарий - предупреждения весьма серьезные. Только внимают ли такого рода предостережениям в России? Готовы ли наши Вооруженные силы к бесконтактным «войнам четвертого поколения», как с применением высокоточного оружия, так и к информационным, сетевым войнам с использованием международного терроризма или к «войнам-симулякрам»?

Незадолго до снятия Сердюкова с поста министра появилось сообщение, согласно которому к концу 2012 года в России подготовят «программу создания лучевого, физического, волнового, генного и психофизического оружия, задачи по созданию оружия на новых физических принципах заложены на 2011-2020 годы». Конечно, дай Бог нашему теляти дуб забодати. Только порадуемся. И все же, прорывные технологии, о которых все время говорят наши лидеры, требуют, прежде всего, прорыва интеллектуального. Для того чтобы осознать во всем объеме и глубине новейшие доктринальные разработки современной военной науки одной технологии недостаточно. Необходимо обладать действительно высокой культурой и знаниями не только современных вооружений. Когда я читал на английском языке стенограмму международной конференции «Понимание новых войн», проходившую в Кембриджском университете в феврале 2010 г., (см. Understanding New Wars. An International Conference. 12-13 February 2010. Cambridge), меня поразило, прежде всего, в этих дискуссиях сочетание философского анализа характера современной войны, геополитического подхода, социологии, культурологии и современных военных доктрин, разработанных как раз с учетом всех этих компонентов. Участники тех дебатов свободно владели материалом во всем объеме и непрерывности - от трудов фон Клаузевица до последних теорий Уильяма Линда и Мэри Калдо, авторов концепций «новых войн четвертого поколения». Это, не говоря уже о современных теориях манипулирования сознанием и концепции «онтологии власти», разработанной в 90-х годах прошлого века одним из «новых философов» Бернаром-Анри Леви. И кто бы мог подумать, что призыв Леви воодушевлять людей на противостояние всепроникающей «онтологии власти» будет использован, как в модели «цветных революций», так и в ливийских «симулякрах». И все это легло в концепцию 4GW - «войны четвертого поколения». Для того чтобы побеждать в таких войнах, нужен и соответствующий интеллектуальный уровень. Достаточно ли он высок у защитников нашего Отечества? Чему учат их в российских военных академиях? К чему готовят? По утверждению профессора Слипченко, «ни в одном военном вузе России никто ничего не знает о дистанционных бесконтактных войнах. Все наши кадры готовятся для прошлых окопных войн». А вы там о какой-то «онтологии власти» и «симулякрах».

В начале 2012 года, выступая на общем собрании Академии военных наук в Москве, тогдашний начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии Николай Макаров заявил, что Россия «должна быть готова к внешним угрозам, возникающим в результате развития космических и информационных технологий». По словам Макарова, России в современных условиях необходимы ресурсы для ведения войн в воздушно-космической и информационной сферах. Непонятно было, однако, готова ли Россия отразить современные внешние угрозы и есть ли у нее для этого необходимые ресурсы. Начальник Генштаба правильно обратил внимание своих слушателей на то, что «в современных войнах «центр военных действий с традиционных театров войны - суши и моря - сместился в воздушно-космическую и информационную сферу, в том числе и в кибербезопасность. Концепции сетецентрической войны уже шагнули далеко вперед, т. к. действия конфликтующих сторон все чаще бывают асимметричными; исход войны определяется уже на ее начальном этапе, а боевые действия довольно жестко ограничены по времени. Вместе с тем, очевидно, что в результате снижения численности Вооруженных сил за счет высоких технологий повышается эффективность действий войск, применение новых форм и способов боевых действий позволяет решать те задачи, которые раньше решали большим количеством личного состава. Мы оцениваем, заключил Макаров, - насколько эффективно и качественно решают этот вопрос ведущие страны Запада» («Аргументы и факты», 28. 01.2012). Перешли в нашем Генштабе от оценок к реальным действиям по подготовке к бесконтактным и сетецентрическим войнам или нет, из заявления генерала Макарова было неясно, хотя сама постановка вопроса порадовала. Поэтому попытаемся разобраться, с чем готовятся встретить Вооруженные силы РФ войны нового поколения.

Союзники России сегодня

«Пятидневная война» на Кавказе заставила по-новому посмотреть на реальное соотношение сил в мире и трезвее оценить возможности России. В те осенние дни, видимо, и российские руководители окончательно убедились в правоте Российского Императора Александра III и в мудрости его знаменитого изречения: «У России есть только два союзника - армия и флот». В современной войне их должно быть больше, и на первое место в списке этих союзников России следует поставить стратегические ядерные силы (СЯС), космические войска и авиацию. Каковы же состояние боеготовности этих главных союзников России и их способность ее защитить в случае нападения извне, дать отпор любому агрессору в свете всего вышесказанного?

В феврале 2008 г. в Лондоне вышел 50-й выпуск сборника «Военный баланс-2008» (Military Balance 2008. London, 2008), по традиции представленный британским Международным институтом стратегических исследований (IISS). Сборник содержит информацию о Вооруженных силах и военной политике более 50 государств мира. России в нем посвящена целая глава, в которой подробно описаны вопросы военного строительства, состояния ВПК и динамики военных расходов. «По нашей оценке, состояние и боеготовность Вооруженных сил России за последние несколько лет значительно улучшились, - сообщила директор программ России и Евразии IISS Оксана Антоненко. - Мы считаем, что военные реформы после десяти лет медленного продвижения начали давать реальные результаты. Это не только увеличение, но и качественное улучшение расходов на содержание ВС и других военных структур. Проводится больше учений, идет более серьезная подготовка, созданы и финансируются специализированные горные бригады и другие типы частей, которые могут, с нашей точки зрения, серьезно повысить боеготовность ВС».

По мнению большинства российских военных экспертов, однако, этот оптимизм аналитиков IISS реальному положению дел в российской армии и военно-промышленном комплексе РФ не соответствует. «Создается впечатление, - считает заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа РФ Александр Храмчихин, - что информация о вооруженных силах РФ в британском «Военном балансе- 2008» искажена намеренно, а «характеристикиIISS больше напоминают тезисы бодрых выступлений первых лиц России и руководства ее военного ведомства. На самом деле все гораздо скромнее».