Изнанка мира - Владимир Цветков

— Неужели так все и будет? — удивилась Йулла.

— Представляешь? 25 лет! Показатель просто ошеломляющий!.. А воды-то, воды! — вдруг вскричал Толли. — Теперь ванну точно менять придется!

Они бросились в ванную.

— Толли, смотри! — выкрикнула Йулла.

На высыхающем лице-камне бывшего Псевдо образовался небольшой вращающийся пылевой волчок, который стремительно поднялся в воздух и исчез в вентиляционном отверстии.

Призрак времени

Дежурный, как обычно, вежливо поздоровался с Лацци и передал ему контрольный пакет воскресных шифров помещений института. Лацци слегка волновался, но дежурный ничего не заметил. И вообще, Лацци показалось, что он где-то видел этого человека. Возможно, здесь, в институте.

Его вдруг осенило: конечно, здесь. Ведь все научные сотрудники постоянно дежурят по графику. Когда-то он и сам дежурил, чтобы заниматься своим делом почаще. Позже он добился разрешения работать без выходных.

Лацци расписался в Журнале Ответственности и неторопливо направился в зал своей лаборатории. По пути у него возникло ощущение чего-то необычного в сегодняшнем дне. Конечно же, такой день трудно было считать обычным. Он являлся чуть ли не итогом всей его жизни.

Лацци почему-то казалось, что он уже когда-то шел точно также, как сейчас: не вчера, не позавчера, а давным-давно.

— Чушь какая-то! Давно — это когда же? — произнес он вслух.

Но он не знал этого. Десять, пятнадцать или двадцать лет… Нет, вздор! Лацци не помнил такого. Значит, лет сорок или пятьдесят. Не меньше. Опять ерунда! Ведь тогда он не работал здесь. Шалят нервы. Как всегда, не к месту.

— Та-ак, — протянул Лацци. — Этого еще не хватало! Ему надо было по-быстрому и незаметно переправить к себе в лабораторию два эталонных контейнера сжатого пространства. Они были просто необходимы ему для удачного завершения эксперимента. Это количество пространства давал окончательный расчет преобразования времени.

Контейнеры находились в лаборатории материальной Вселенной. «Интересно, — подумал Лацци, — почему она так называется? Неужели есть нематериальные вселенные? Хотя всякое бывает».

Лацци делал свое дело, и ему было, в общем-то, не до названий. Но все-таки, как-то страшновато. Он не мог предвидеть последствий обращения времени. Было страшно не за кого-то вообще, а прежде всего за себя. Вдруг он не найдет то, что ищет. Вдруг опять пропустит. Он никогда не думал всерьез о том, чем это может кончиться. Лацци настолько верил в себя, что исключал неудачу. Однако, если что-то не удастся, то его непременно найдут, и тогда все узнают правду: что он, Лацци, перевернул время…

Впрочем, об этом лучше не думать. Он обязательно добьется своего.

Но неизвестность настораживала его. Он никогда раньше не испытывал подобного чувства. Однако отказаться от эксперимента казалось еще страшнее. Это означало бы, что все зря. Вся жизнь впустую. Тем не менее он верил, что сможет заново прожить свою жизнь. Эта мысль не раз приходила Лацци на ум: прожить еще раз, а потом вновь вернуться и опять прожить. Опять, опять и снова опять. С ума можно сойти! Похоже на вечность…

Но почему Лацци решил, что резервные компоненты сжатого пространства находятся в эталонных контейнерах, к тому же именно в этой лаборатории?

Лацци не спеша переправил контейнеры к себе, в центральный зал. Он хорошо знал, что никогда прежде не заходил сюда, но отлично помнил: контейнеры находятся именно здесь. Это настораживало. Невозможно помнить то, чего никогда не было. Да. Но сейчас не до выяснения этих причин, дурацких противоречий. Главной была цель. Результат.

В центральном зале оказался тот самый дежурный. Лацци взглянул на него в недоумении. Правилами не запрещалось, чтобы дежурный время от времени осматривал хотя бы залы-полушарии.

— Что-нибудь случилось? — спросил Лацци у дежурного, полагая, что тот — не помеха ему в деле.

— Необходимо, чтобы вы оформили накладную на два объема сжатого пространства. Ведь у вас нет даже заявки на эти компоненты!

Лацци не ожидал подобного. Оказывается, дежурный слишком добросовестно нес свою службу, только и всего.

— Конечно, оформим, — ответил Лацци. — Надеюсь, бумаги у вас с собой?

Он решил не спорить со столь требовательным дежурным. Тем на менее ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то знал: именно он в воскресенье использовал резервное сжатое пространство. Это было его какое-то внутреннее стремление — оставаться всегда и во всем незамеченным.

— Вы будете работать, как всегда, без ассистентов? — поинтересовался дежурный, пока Лацци подписывал документы.

— Конечно, — Лацци заметил, что дежурный взглядом ищет место, чтобы присесть: он, видимо, не собирался уходить. Это тоже не запрещалось, хотя и не поощрялось.

— Если вы хотите присутствовать при эксперименте, то лучшего места, чем под куполом, вам не найти, — предложил Лацци дежурному. Он чувствовал, что лучше не спорить с ним.

— Благодарю, но, по-моему, это не имеет особого значения.

— Откровенно говоря, да, — усмехнулся Лацци, а сам подумал: «Интересный парень! Ну прямо как я в молодые годы. О чем же он потом будет рассказывать, когда все перевернется? Вернее, возвратится. А ведь он так молод, что явно не будет существовать в том новом, точнее, старом мире!»

— Знаете что? Вы не стесняйтесь, пожалуйста. Если надо помочь, то я готов, — несколько неожиданно предложил дежурный.

— Мечтаете стать ученым? — съязвил Лацци.

— В этом учреждении даже уборщица похожа на доктора наук, — отшутился дежурный и, как показалось Лацци, не совсем удачно.

— Хорошо, я постараюсь найти для вас достойное занятие, — с иронией ответил Лацци. Ему понравилась сама идея использовать подставное лицо. Предчувствие ответственности не покидало его. Только теперь, перед фактом осуществления задуманного, он вдруг всем своим нутром ощутил какую-то гнетущую тяжесть непомерного долга перед людьми. Лацци захотелось переложить ответственность на кого угодно. Хоть на этого дежурного.

— Я впервые провожу подобный эксперимент и не могу ручаться за его благополучный исход. Поэтому, если вам так уж хочется оказать мне содействие, заполните бланк на присутствие в Зоне Первого Эксперимента, — потребовал Лацци.

Дежурный протянул ему заполненный бланк и сказал:

— Здесь нужна и ваша подпись.

Лацци это опять не понравилось, но он расписался. Три подписи за одни день — многовато! И он вдруг решил: «Раз уж так получается, то ты у меня поработаешь теперь!»

Профессор Лацци расположился за оперативным многофункциональным раздвижным столом и начал готовиться к эксперименту.

Дежурный оказался проворным и весьма сообразительным малым. Он отлично понимал, что от него требовал Лацци, и безукоризненно выполнял все его поручения. Лацци в душе даже пожалел о том, что никогда не имел у себя такого расторопного парня.

Через три часа все было готово. Одному Лацци никогда бы так быстро не управиться. Он хотел было немного передохнуть и даже попытался расслабиться, откинувшись в кресле, но внезапно воспоминания нахлынули на него. Они его буквально захлестнули.

У Лацци появилось такое ощущение, словно вчерашний день опять овладел сознанием. Помимо воли, кадр за кадром перед его глазами прокручивались минувшие события…

…Внезапно Лацци начал заметно слабеть. Из последних сил и с большим трудом он добрался до ближайшего сооружения. Лишь бы не упасть. Только бы устоять. Ухватиться за что-нибудь. Главное — не потерять себя.

Тошнота. Потом сильнейшая рвота начала раздирать его внутренности. Помутневший взор Лацци беспорядочно заметался. Судорожно рванулось все тело. Еще раз. Он удержался. Вновь рывок. Еще сильней. Ужас медленно, но верно охватывал его. При малейшем движении нестерпимая, дикая боль пронизывала все тело. Неведомая сила безжалостно сокрушала. Корчась, Лацци начал все чаще и чаще терять сознание, каждый последующий раз все с большим трудом приходя в себя. Руки онемели. Только бы перетерпеть. Силы, казалось, покинули его.

И вдруг неожиданная перемена. Нет! Не вдруг, а опять. Точно так же, как в прошлый раз. Нет! Как всегда, раньше. Все прошло, словно ничего и не было. Внезапно Лацци ясно представил себе, что ему теперь делать дальше. Нет! Не внезапно, а опять. Абсолютно так же, как и в прошлый раз. Нет. Как всегда, раньше. Лацци воспрянул духом… И вдруг сквозь пелену пробудившегося сознания он как будто ощутил или даже увидел все свои последующие действия, свою судьбу. Нет! Не вдруг, а опять. Как в прошлый раз. Нет! Как всегда, много раз раньше…

…Он как бы со стороны увидел себя в Течении Времени. Лацци мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из сферы своих ощущений галлюцинацию будущего. Все это было пустым воображением. Главной оставалась цель. Именно ее Лацци всегда начинал четко осознавать после каждого такого приступа. Стремление к ней каждый раз наполняло его, казалось, неиссякаемой энергией к действию. Действию вполне обдуманному и весьма целенаправленному.