Именем Горна - Юрий Погуляй

– Он не один был, с товарищами.

– Не ведаю, господин паладин. Мне до товарищей дела нет, про них по тавернам не сказывают. А вот Рыжий – это да, это такой человечище!

– Плохо…

Кронейский офицер ошибался, паладинов захватывали и раньше. Редко, очень редко удавалось взять воина Небесного Горна живым, и недолго гуляли разбойнички на полученный выкуп – погибали. Месть Ордена жестока, связи обширны. Хотя Ладомару порой казалось, что если он попадет к бандитам, то никаких денег те не получат. В ставке просто скажут, что не знают таких паладинов, и пошлют подальше.

– А вы куда направляетесь, господин паладин? – поинтересовался у задумавшегося рыцаря солдат.

– Дорогой Небесного Горна, – заученно ответил Ладомар.

– Ну оно-то понятно, а вот в местечко-то какое?

Где теперь искать Ваогара? Хотя с ним-то все ясно: пока разбойники спрячут, пока выйдут на ставку Ордена, пока там решат платить или не платить за рыцаря выкуп – много времени пройдет. Волею Горна летом лишь объявится.

– Да какая разница? – раздраженно проговорил Ладомар. – Уже не знаю… Я же Ваогара и искал! Наверное, сейчас до ставки, а потом поглядим, что там скажут.

– Понятно, – кивнул офицер. – Ну да пребудет с вами, сэр паладин.

– И с тобой. – Ладомар тронул поводья, и конь неспешно зашагал по подсохшей дороге на запад. Что теперь делать? Если разбойники взяли Ваогара, то анхорцев они как пить дать зарубили. Или же готовят к продаже в Балион, хотя через несколько стран везти будущих рабов долго и рискованно. Не окупится.

Похоже, он пропустил тот перекресток, о котором говорил загадочный священник Халда в общине Уходящих. Пропустил и вернуться уже не сможет. До боли стиснув зубы, воин мотнул головой, стараясь выкинуть обреченные мысли из головы. Обида на судьбу плотно сжала зубы на сердце, и рыцарь с трудом сдерживался, чтобы не задрать голову к небу и не начать посылать ему проклятия.

Почему кому-то в жизни удача постоянно улыбается, а кто-то до конца своих дней вынужден наблюдать ее спину? Откинув забрало, паладин от всей души сплюнул на дорогу. Стало чуть-чуть легче. Что ж… Пока хоронить надежду рано, надо дождаться, когда Ваогара выкупит Орден, и найти Рыжего для разговора. Вот после него можно и поплакать над трупом самого бессмертного из чувств.

«Элинда… Почему все так получилось? Почему ты бросила меня? Ведь жизнь могла сложиться иначе. Гораздо лучше, добрее, правильнее. В памяти держались бы не дороги и города, а твоя улыбка и запах твоих волос. А может быть, и лица детей…»

– Хэй! – Паладин вонзил шпоры в бока коня, и тот, заржав, пустился вскачь.

Жизнь давно пошла не туда. Надо либо смириться, либо бороться… Но сражаться с целым миром тяжело. Это не его время, не его путь. Спасать тех, кого ненавидишь и презираешь. Выручать одних, кто потом, вполне возможно, принесет боль другим. Помогать тем, кто никогда тебя потом не вспомнит. Класть свою шкуру ради блага абсолютно незнакомых людей. Зачем это ему? Почему он не свернет с такой сложной дороги?

– Потому что это неправильно, – буркнул себе под нос Ладомар. – И ты бы не поняла этого, правда, Элинда?

Наверное, она бы на такие слова улыбнулась… Наверное…

В ставке Ордена, спрятавшейся в дубраве неподалеку от низких ворот небольшого кронейского городка, Ладомара приняли без обычных разбирательств, что воина немного успокоило. Командир стражников на удивление быстро нашел имя паладина в списке и приказал открыть ворота. Внутри, как ни странно, царило запустение. Ни одного воина Небесного Горна в обители не было, хотя Кроней и Мирамия славились оживленными ставками.

– Что так тихо? – спросил он у командира охраны.

Гладко выбритый, подтянутый воин с недоумевающей улыбкой развел руками:

– Сбор армии Кронея. Великая Война на носу, сэр паладин! Все уже в лагере под Малым Сколом.

– Ясно… Сегодня никуда не поеду, мне надо отдохнуть, – мрачно заметил Ладомар. Малый Скол – приграничный городок на западе Кронея. Вовремя приехал, ничего не скажешь.

– Конечно, сэр паладин!

– И когда уже Великая?

– Никто не знает, господин. Говорят, что в любой день может начаться. Армии Мереана уже у границы. По слухам, их сотни тысяч, сэр паладин.

– У страха глаза велики, – поморщился рыцарь. – Ты представь, как им кормить такую прорву ртов. Ни один нормальный правитель не станет держать такое войско. Сто тысяч желудков, не считая прислуги. Они до боя не доживут, с голодухи вымрут.

– За что купил, за то и продаю, – улыбнулся мрачной шутке солдат.

– Сколько наших там?

– Копий десять, думаю. Со всего Кронея собирали.

Копье – боевая единица Ордена. Четыре паладина. По такому принципу собираются паладины «заказники». Итого сорок воинов Небесного Горна? Очень серьезно…

– По ставкам приказ прошел, сейчас все наши на запад направляются. У них сбор в столице Халдии, а оттуда уже к нам пойдут.

– Если продержимся. – Ладомар вдруг усмехнулся. Близость войны не так уж и страшна, наоборот, благословенна. Кто знает, может, и не доживет он до того, как освободится Ваогар. Анхорцы наверняка мертвы, дороги к Элинде нет, какой смысл жить дальше, зная, что никогда больше не увидит ее карих глаз?

– Продержимся. Халд с нами! – Его возлюбленная в Рилине, и она-то найдет, что противопоставить тварям Усмия.

Ладомар покачал головой и тронул поводья. Жеребец лениво зашагал вперед. Все-таки Великая… Если уж твари Усмия объявились. Интересно, кто? Ледяной Страж заперт где-то в Анхоре. Золотой Убийца вроде бы повержен в первую войну. А кто еще там был-то?

– Постой-ка. – Ладомар вдруг остановился и посмотрел на солдата. – А кто из Детей Халда уже призван?

Тот помрачнел и развел руками.

– То есть? – не понял паладин.

– Никого, господин… Никого…

Никого? Ладомар направил жеребца в конюшню. Тогда будет не война, а бойня. Бессмысленное занятие лезть с простой сталью на тех же Бурых Псов. По легендам, шкуры тварей крепче камня. Их только магией взять можно, но откуда же в Кронее чародеи?

К Вестнику паладин направился лишь под вечер, уже зная, каким будет его задание. На запад, к Малому Сколу.

Если бы Агон отличался доверчивостью или же необдуманностью поступков, вряд ли бы он дожил до своих лет. Поэтому согласие Старра Кронейского вести переговоры он воспринял без радужных иллюзий. В войне все средства хороши, и император прекрасно знал нехитрую азбуку противостояний. Молодой король может попытаться убить званого гостя, дабы избежать кровопролития. Агон и сам бы так поступил. Честь честью, а иногда лучше совершить маленькое зло, чтобы не вызвать большее.