Том 1. Стихотворения - Василий Жуковский

Тургеневу, в ответ на его письмо[48]*

(послание)

Друг, отчего печален голос, твой?Ответствуй, брат, реши мое сомненье.Иль он твоей судьбы изображенье?Иль счастие простилось и с тобой?С стеснением письмо твое читаю;Увы! на нем уныния печать;Чего не смел ты ясно мне сказать,То все, мой друг, я чувством понимаю.Так, и на твой досталося удел;Разрушен мир фантазии прелестной;Ты в наготе, друг милый, жизнь узрел;Что в бездне сей таилось, все известно —И для тебя уж здесь обмана нет.И, испытав, сколь сей изменчив свет,С пленительным простившись ожиданьем,На прошлы дни ты обращаешь взглядИ без надежд живешь воспоминаньем.

О! не бывать минувшему назад!Сколь весело промчалися те годы,Когда мы все, товарищи-друзья,Делили жизнь на лоне у Свободы!Беспечные, мы в чувстве бытия,Что было, есть и будет, заключали,Грядущее надеждой украшали —И радостным оно являлось нам.Где время то, когда по вечерамВ веселый круг нас музы собирали?Нет и следов; исчезло все — и сад*И ветхий дом, где мы в осенний хлад*Святой союз любви торжествовали*И звоном чаш шум ветров заглушали.Где время то, когда наш милый братБыл с нами, был всех радостей душою?Не он ли нас приятной остротоюИ нежностью сердечной привлекал?Не он ли нас тесней соединял?Сколь был он прост, нескрытен в разговоре!Как для друзей всю душу обнажал!Как взор его во глубь сердец вникал!Высокий дух пылал в сем быстром взоре.Бывало, он, с отцом рука с рукой,Входил в наш круг — и радость с ним являлась:Старик при нем был юноша живой,Его седин свобода не чуждалась…О нет! он был милейший нам собрат;Он отдыхал от жизни между нами,От сердца дар его был каждый взгляд,И он друзей не рознил с сыновьями…Увы! их нет… мы ж каждый по тропамНезнаемым за счастьем полетели,Нам прошептал какой-то голос: там!Но что? и где? и кто вожатый к цели?Вдали сиял пленительный призра́к —Нас тайное к нему стремленье мчало;Но опыт вдруг накинул покрывалоНа нашу даль — и там один лишь мpaк.И, верою к грядущему убоги,Задумчиво глядим с полудорогиНа спутников, оставших назади,На милую Фантазию с мечтами…Изменница! навек простилась с нами,А все еще твердит, свое: иди!Куда идти? что ждет нас в отдаленье?Чему еще на свете веру дать?И можно ль, друг, желание питать,Когда для нас столь бедно исполненье?Мы разными дорогами пошли:Но что ж, куда они нас привели?Всё к одному, что счастье — заблужденье.Сравни, сравни себя с самим собой:Где прежний ты, цветущий, жизни полный?Бывало, все — и солнце за горой,И запах лип, и чуть шумящи волны,И шорох нив, струимых ветерком,И темный лес, склоненный над ручьем,И пастыря в долине песнь простая —Веселием всю душу растворяя,С прелестною сливалося мечтой:Вся жизни даль являлась пред тобой;И ты, восторг предчувствием считая,В событие надежду обращал.Природа та ж… но где очарованье?Ах! с нами, друг, и прежний мир пропал;Пред опытом умолкло упованье;Что в оны дни будило радость в нас,То в нас теперь унылость пробуждает;Во всем, во всем прискорбный слышен глас,Что ничего нам жизнь не обещает.И мы еще, мой друг, во цвете лет.О, беден, кто себя переживет!Пред кем сей мир, столь некогда веселый,Как отчий дом, ужасно опустелый:Там в старину все жило, все цвело,Там он играл младенцем в колыбели;Но время все оттуда унесло,И с милыми веселья улетели;Он их зовет… ему ответа нет;В его глазах развалины унылы;Один его минувшей жизни след:Утраченных безмолвные могилы.Неси ж туда, где наш отец и братСпокойным сном в приюте гроба спят,Венки из роз, вино и ароматы;Воздвигнем, друг, там памятник простойИх бытия… и скорбной нашей траты.Один исчез из области земнойВ объятиях веселыя Надежды.[49]Увы! он зрел лишь юный жизни цвет;С усилием его смыкались вежды;Он сетовал, навек теряя свет —Где милого столь много оставалось, —Что бытие так рано прекращалось.Но он и в гроб Мечтой сопровожден.Другой… старик… сколь был он изумленТогда, как смерть, ошибкою ужасной,Не над его одряхшей головой,Над юностью обрушилась прекрасной![50]Он не роптал: но с тихою тоскойСмотрел на праг покоя и могилы —Увы! там ждал его сопутник милый;Он мыслию, безмолвный пред судьбой,Взывал к творцу: да пройдет чаша мимо!Она прошла…[51] и мы в сей край незримыйЛетим душой за милыми вослед;Но к нам от них желанной вести нет;Лишь тайное живет в нас ожиданье…Когда ж? когда?.. Друг милый, упованье!Гробами их рубеж означен тот,За коим нас свободы гений ждет,С спокойствием, бесчувствием, забвеньем.Пришед туда, о друг, с каким презреньемМы бросим взор на жизнь, на гнусный свет;Где милое один минутный цвет;Где доброму следов ко счастью нет;Где мнение над совестью властитель;Где все, мой друг, иль жертва, иль губитель!..Дай руку, брат! как знать, куда наш путьНас приведет, и скоро ль он свершится,И что еще во мгле судьбы таится —Но дружба нам звездой отрады будь;О прочем здесь останемся беспечны;Нам счастья нет: зато и мы — не вечны!

Эпимесид*

«О, жребий смертного унылый!Твой путь, — Зевес ему сказал, —От колыбели до могилыМежду пучин и грозных скал;Его уносит быстро время;Врага в прошедшем видит он;Влачить забот и скуки бремяОн в настоящем осужден;А счастья будущего сонВсе дале, дале улетаетИ в гробе с жизнью исчезает;И пусть случайно оживитОн сердце радостью мгновенной —То в бездне луч уединенный:Он только бездну озарит.О ты, который самовластноДаришь нас жизнию ужасной,Зевес, к тебе взываю я:Пошли мне дар небытия».

В стране, забвенной от природы,Где мертвый разрушенья вид,Где с ревом бьют в утесы воды,Так говорил Эпимесид.Угрюмый, страшных мыслей полный,Он пробегал очами волны,Он в бездну броситься готов…И грянул глас из облаков:«Ты лжешь, хулитель провиденья,Богам любезен человек:Но благ источник наслажденья;Отринь, слепец, что в буйстве рек,И не гневи творца роптаньем».

Эпимесид простерся в прах.Покорный, с тихим упованьем,С благословеньем на устах,Идет он с берега крутова.Два месяца не протекли —На берег он приходит снова.«О небеса! вы отвелиМеня от страшной сей пучины;Хвала вам! тайный перст судьбиныУже мне друга указал.О, сколь безумно я роптал!Не дремлют очи провиденья,И часто посреди волненьяОно являет пристань нам;Мы живы под его рукою,И смертный не к одним бедамПриходит трудною стезею».Умолк — и видит: не вдалиЦветет у брега мирт зеленый,На брата юного склоненный,И бури ветви их сплели.Под тенью их он воздвигаетЛик Дружбы, в честь благим богам.

Проходит год — опять он там;Во взорах счастие пылает;Гименов на челе венок.«И я винил в безумстве рок!И я терял к бессмертным веру!Они послали мне Глисеру;Люблю, о сладкий жизни дар!О! как мне весь перед богамиИзлить благодаренья жар?»Он пал на землю со слезами;Потом под юными древами,Где Дружбы лик священный был,Любви алтарь соорудил.

Свершился год — с лучом АврорыОпять пришел он на утес,И светлые сияли взорыСвятым спокойствием небес.

«Хвала вам, боги; вашей властьюУзнал в любви и в дружбе яВсе наслажденья бытия;Но вы открыли путь ко счастью.Проклятье дерзостным хулам,Произнесенным в исступленье!Наш в мире путь — одно мгновенье,Но можем быть равны богам».И он воздвиг на бреге храм,Где все пленяло простотою:Столбы, обитые корою,Помост из дерна и цветов,И скромный из соломы кров,Под той же дружественной сеньюГде был алтарь сооружен…И на простом фронтоне онИзобразил: Благотворенью.

Светлане*