Прекрасный каратель - Каролайн Пекхам

ловушке между мной и грузовиком, когда она настороженно посмотрела на меня.

Потянувшись к ней, я заправил ее длинные волосы за ухо и посмотрел сверху вниз, как будто она была единственной женщиной в мире.

— Что ты делаешь? — выдохнула она, пораженная моим странным поведением.

— Фил, владелец этого заведением, один из самых приятных парней, которого здесь можно встретить, но еще он любопытный ублюдок. Сейчас он наблюдает за нами по камерам видеонаблюдения и гадает, кто же моя милая подруга. Так что постарайся устроить для него хорошее шоу, дорогая.

— Что?

Я не ответил ей, схватив за подбородок и приподняв ее рот, чтобы встретиться с моим.

Слоан ахнула от удивления, и подтолкнув ее спиной к грузовику, я засунул язык ей в рот и украл поцелуй с ее полных губ, которого так жаждал.

Ее руки вцепились в мое пальто, и она почти оттолкнула меня назад, но вместо этого ее язык погладил мой.

Я зарычал, поцеловав ее крепче, моя рука зарылась в ее волосы, а ее тело прижалось к моему и на кратчайшее мгновение она сдалась. Я почувствовал, как в ту же секунду ее сопротивление усилилось, напряжение в ее позе возросло, и она прикусила мою губу так сильно, что потекла кровь.

Смесь боли и удовольствия еще больше завела меня, но я оторвался от нее до того, как она ударит коленом по яйцам.

— Это оправдало твои фантазии, принцесса? — Подразнил я.

— Что, черт возьми, с тобой? — прорычала в ответ Слоан.

— Слишком много вопрос для обсуждения прямо сейчас. — Я схватил ее за руку, чтобы не тащить ее за цепь, которая нас связывала, и повёл в магазин.

Я не стал подходить к стеллажам, чтобы найти то, что хотел, а просто направился прямо к задней части, где за кассой сидел Фил, одетый, как всегда, в красную клетчатую рубашку дровосека и коричневую шерстяную шляпу. Изображение с камеры видеонаблюдения было на экране рядом с ним, и он перевел взгляд с него на нас, когда мы подошли ближе.

— Доброе утро, Рокко, — весело сказал он. — Я вижу, у тебя новая подружка?

— О да, — согласился я. — Это Слоан, она настоящая находка.

— Помогите мне, — выдохнула Слоан, бросаясь вперед, чтобы схватиться за стойку и глядя на него дикими глазами. — Этот человек похитил меня! Он держит меня в плену в своем особняке и…

— Достаточно, милая, ты можешь прекратить представление, пока мы здесь, — пошутил я, перебивая ее и широко улыбаясь Филу.

Фил от души рассмеялся.

— О, я понял, что ты имел ввиду, говоря о ней. Вы играете в небольшую ролевую игру? — спросил он, подмигивая мне.

— Ага. Вот в чем проблема, — начал я, но Слоан перебила меня.

— Это не шутка! — отрезала она. — Он держит меня в заложниках, держит на цепи! — Она дёрнула мою руку, чтобы показать Филу наручники, которые связывали нас вместе, и я застенчиво улыбнулся.

— Она немного увлеклась и проглотила ключи, — сказал я, понизив голос, как будто немного смутился.

— Что? — Слоан задохнулась.

— Моя жена может быть такой же, — усмехнулся Фил. — Как только она наденет свой костюм французской горничной, она не перестанет чистить пыль ни ради любви, ни из-за денег…

— Вызовите полицию! — Слоан взвизгнула.

— Я думал, что я должен быть в полиции? — спросил я, хмурясь. — Ты сказала, что меня зовут офицер Слеммер, и что я арестовал тебя за непристойное поведение…

— Он лжет, — в отчаяние сказала Слоан. — Он похитил меня и…

— Похоже, теперь у нее на уме новая фантазия, — снова подмигнул мне Фил. — Ты хочешь, чтобы я освободил тебя, или ты хочешь взять несколько болторезов домой, чтобы разыграть этот маленький эпизод с похитителем?

— Он бросил меня в подвал, а теперь заставляет спать в своей постели, — настаивала Слоан.

— О, я уверен, что так и есть. — Фил усмехнулся, а Слоан выглядела так, будто вот-вот расплачется.

— Я возьму катер. А могу я взять кусок веревки, пока я здесь? — спросил я, когда он пошел искать болторезы. — Мне понадобится что-то еще, чтобы связать ее, как только я все-таки разделю нас.

— О да, я принесу тебе верёвку покрепче, — рассмеялся Фил, уходя, и я повернулся к Слоан с ухмылкой.

— Я ненавижу тебя, — прошипела она, в ее глазах блеснули слезы.

— Ну, детка, — промурлыкал я. — Потому что ты еще ничего не видела.

Вся собственность Мартелло Ромеро представляла собой показные, богато украшенные холостяцкие закоулки в различных вариантах: от квартир до коттеджей, от особняков до студий. Я догадывался, что это имеет смысл для семьи, состоящей из одного мужчины и трех сыновей, но отсутствие женской руки поражало меня в каждой собственности, которую я находил. Не все из них были свободны, но я так же тщательно обыскал те, что были заняты.

Я просматривал список, украденный у бухгалтера, двигаясь к собственности за собственностью и разрушая места на части в своём поиске.

Я не остановлюсь, я только останавливался, чтобы поесть или поспать. Ничто не удержит меня от моей судьбы по имени Слоан Калабрези.

Когда мы были детьми, мы вместе играли, и я строил ей замки из подушек, берлоги из веток на заднем дворе, крепости из картонных коробок. Она всегда была моей принцессой, а я всегда был ее рыцарем. Ничего не изменилось сейчас, когда монстры больше не были воображаемыми. Я буду сражаться за нее с доблестью лучшего мужчины и мужеством воина, в котором она нуждается.

У меня все еще были самые странные спутники. Единственное существо, которое сопровождало меня в поисках — Коко. Это было абсурдно. Маленький белый шпиц выходил из зданий с окровавленными лапами и рыскал по квартирам Ромеро, словно жил без страха. Но как бы безумно ни было брать его на эти поиски, у меня не хватило сил помешать ему. Он жаждал вернуть Слоан так же яростно, как и я, и благодаря этому у нас сложились странные дружеские отношения.

Джузеппе дал много других людей, чтобы помочь мне, но они приходили и уходили, когда им нужен был отдых. Я спал между рейдами по несколько часов или вообще не спал. Это не имело значения. Я мог отдохнуть, когда Слоан вернётся. Когда я привяжу ее к себе навеки, и она будет в моих руках.

До этого момента ничего не имело значения. И как только я снова доберусь до нее, я уже никогда не отпущу. Она. Была. Моей.

Я ехал на мотоцикле по дороге, обсаженной высокими соснами, а домов становилось все меньше и