Киллер – черные слезы мира - Сергей Шишкин

После плотного завтрака, отправляемся на копейке Василисы за своими авто, хотя можно было попросить и Зосю. Я по началу хотела, но меня отговорила Катюша, шепнула что у них любовь, а значит еженощный секс, пусть хоть немного поспят, а то так недалеко и до аварии. Колька наверное тоже оторвался, а может наоборот, это его Нина затрахала. Девчушка секс любит, да ещё бы ей не любить, если она с малолетства это дело прочухала.

— Вот гад, подрезал нас, да мы чуть из-за него не попали в аварию, — ругнулась Василиса, со злостью нажимая на клаксон.

Впереди, перед светофором, остановилась двадцать первая Волга, та самая, что обогнала нас нарушая правила. Из неё вышел подтянутый парень, подошел к нам и разразился отборным матом. Безмозглые курицы и обезьяны с гранатой, это самое культурное, что мы услышали от него, под конец ещё и плюнул на наше ветровое стекло.

— Номер запомнили? — спросила Васю и Катю, они сидели впереди, а я решила вздремнуть сзади.

Конечно они запомнили, так что выяснить о владельце Волги не составит труда, тем более с моими-то связями. Откладывать в долгий ящик не стану, тем более после таких оскорблений, хотя они предназначались не мне, но всё равно очень обидно.

У Дома Союзов пришлось задержаться, подождать когда в джип загрузят нашу аппарату: три синтезатора и два кофра с гитарами. Рабочие сцены вяло шевелились, может с бодуна, а может таскали из зала. Вот идиоты, могли бы вчера всё приготовить, сегодня бы точно не мучались.

— Оль, одной гитары в футляре нет, — услышала удивленный голос подруги.

— Как нет? — поразилась я, здесь же не заводской клуб, а Дом Союзов.

День сегодня какой-то неправильный, сначала мажористый хам на дороге, потом пропажа гитары. Что дальше страшно представить, отменят рейс в Нью-Йорк или пожар в ресторане? Настроение, которое с утра и так было не ахти, начало стремительно портится.

— Ждите меня здесь, я пойду переговорю с хозяином этой богадельни, — прихватив пустой кофр, попросила девчонок.

Провожатым назначила одного из грузчиков, он молча семенил передо мной, показывая дорогу. Изрядно попетляв по зданию, мы поднялась на бесшумном лифте, где я наконец оказалась перед двойной дверью с грозной табличкой «Дирекция». За ней расположился огромный стол, с молодой рыжеволосой секретаршей, десяток стульев для посетителей, которые были почти все заняты. Мне в отличие от них торчать здесь некогда, поэтому я молча прошла через приемную, у самых дверей меня окликнула рыжая — Туда нельзя, идет совещание! Думаете это меня остановило, да три раза Ха, не на такую напали. Резко открыла дверь, зашла в кабинет, где человек шесть что-то бурно обсуждали. Скорее всего, наш вчерашний концерт, на который прибыл сам Генеральный!

— Где наша гитара? — швырнула футляр на стол, который по инерции снес все письменные приборы.

Сзади забежала секретарша, начала что-то бессвязно лепетать, показывая на меня пальцем.

— Пошла вон! — не сдержавшись крикнула я, её визгливый голос начал действовать мне на нервы.

Рыжая оказалось девицей тертой, моментально всё поняла, быстро выскочила обратно в приемную.

— На поиски гитары даю вам ровно двадцать четыре часа, если не найдете, на всех статья найдется, — сказала и резко развернувшись вышла из кабинета.

Ещё немного и я бы точно сорвалась, так во всяком случае подумают все сидящие в кабинете. Похоже мой спектакль удался, а что ещё от блондинки можно ожидать, тем более когда у нее начинаются месячные. Да-да, о моей сегодняшней выходке обязательно доложат наверх, а там сидят не дураки, поэтому сразу подключат аналитиков. Те откроют мою папочку, сложат два плюс два, о выводах доложат руководству. Теперь главный вопрос — что это даёт мне, вернее для чего мне это нужно? Всё очень просто, у меня раз в месяц будут полностью развязаны руки. Брежнев и Пельше начнет мне в это время подставлять своих врагов, ну а я под шумок уберу и своих злопыхателей. Никому в голову не придет что это нарочно, просто девушка сорвалась, у неё же начались кровавые праздники.

Утреннее совещание в Доме Союзов началось как обычно, руководители служб по очереди отчитывались о вчерашнем событии. Шутка ли сказать, на концерт посвященному Дню Советской милиции, приехал не только министр МВД, но и Генеральный секретарь, а с ним Черненко и Пельше.

— Петр Петрович, концерт прошел без существенных накладок, я подготовил приказ о премировании отличившихся сотрудников, в первую очередь звукорежиссеров, — отчитался первый зам.

— Согласен, только не забудьте включить в него эту Фарт, проведите в ведомости как привлеченного специалиста, — кивнул директор, после чего его резко прервали.

В кабинет ворвалась какая-то девица, швырнула чехол от гитары, который сбил все письменные приборы на столе, чернильница так вообще вылилась на фирменные брюки директора. Пока он судорожно хватал ртом воздух, забежала секретарша, её посетительница громко послала «вон», затем огласила ультиматум. На возвращение украденной гитары, им давалось ровно сутки, иначе наступят последствия, о которых не хотелось думать.

— Может вызвать милицию, это же форменное хулиганство, нашла кому угрожать, да мы в миг её посадим, — предложил главный бухгалтер.

— Милицию, да она уже была здесь, если кто ещё не понял, это Ольга Лёд, та самая, выступающая вчера на концерте, — хмыкнул первый заместитель.

— Вот чёрт! — воскликнул директор, вскакивая с кресла и хватаясь руками за причинное место.

Чернила, которые Лёд смахнула со стола, расплылись уродливым пятном, на самом интимном месте. Если учесть, что это был немецкий Pelican, отстирать брюки становилось невыполнимой задачей.

— Петр Петрович, а ведь она служит в ОБХСС, у того самого Марчина, — глядя на испорченные брюки начальника, напомнил заведующий по хозяйственной части.

— Мне свояк со Старой площади про неё недавно рассказывал, там она заведует каким-то специальным отделом Партконтроля ЦК, созданным по личному указанию Брежнева! Что за отдел никто толком не знает, зато полномочия у него широчайшие, — боязливо оглядываясь на дверь, шепотом произнес первый заместитель.

— Так какого хрена вы здесь до сих пор сидите, бегом искать эту долбанную гитару! — рявкнул директор, с перекошенным от злобы лицом.

Когда все покинули кабинет, Петр Петрович набрал номер председателя ВЦСПС, вернее его секретарши. Ждать пришлось пару минут, после чего его соединили с Шелепиным.

— Александр Николаевич, тут такое дело, — директор Дома Союзов рассказал о случившемся.