Инженер апокалипсиса. Том 3 - Виталий Невек

Ладно… наигрался на сегодня, хватит уже лупить слабых и беззащитных, пора домой.

* * *

Я снова заявился на склад и вывалил целую гору вещей. О том что они сняты с трупов я тоже упомянул, но в нашу эпоху людей этим не напугаешь. Легкая промышленность не работает, а шить самостоятельно мало кто умеет, потому любая одежда выносится и складируется, люди не стесняются ходить с заплатками и в откровенно старых вещах. В особенности на работу.

— Спасибо вам, вы наш спаситель!

Пожилая женщина называет 20 летнего на вы. Ситуация уже давно не курьезная, а отражающая перемены, произошедшие в этом мире. Теперь сила правит всем, а общество по мышлению и менталитету возвращается в феодальную эпоху.

Я не преувеличиваю, холопы работают, хозяева сражаются и добывают, они же имеют абсолютную власть и ведут переговоры с себе подобными. Как мне еще себя назвать кроме как не феодалом? Даже приближенные мои сторонники еще побаиваются меня, в том числе Алиса и Борис, знают ведь на что я похож, когда пребываю в гневе.

И все же жизнь налаживается. Мы почти обеспечили себе продовольственную безопасность, имеем склады, организованную медицину, правда всего с 1 целителем и парой врачей, детский садик, маленькую школу, даже держим пару автомобилей в рабочем состоянии, на всякий случай. У нас есть налогообложение, свои законы, связь с общественностью, Лич, который следит за порядком и сажает в кутузку преступников. Двоих воров я велел высечь, убийцу расстрелять. Неотвратимость наказания и отсутствие любых формальных заморочек удерживают наше сообщество в рамках приличия.

Скелеты берут на себя самую тяжелую работу и ночную охрану поселения. К сожалению для многих моих подопечных, сил скелетов никогда не хватит чтобы избавить людей от труда. К тому же пусть они лучше работают, чем строят планы как свергнуть своего честного правителя. После расширения пришлось заколотить множество окон и потратить только на это уйму времени и усилий. Дальше началась генеральная уборка, отвратительное и грязное дело, пришлось отскребать убитых и разлагающихся зомби от стен и полов и сжигать их тела на больших кострах. Огонек постарался, но от запаха мертвечины на многих этажах избавила только хлорка.

Что-то я слишком глубоко задумался, пока топал домой. В себя пришел только на пороге, где меня встречала Марина. Она уже точно знает, что я принес много нового. Никогда она не скажет прямо, но я знаю, что каждый раз она ждет что я принесу что-нибудь интересное ей.

Я не против, в лесу я насобирал хорошие букеты и вручил ей сразу три.

— Спасибо.

— Все что я принес бандиты сняли с трупов. Потому я не хочу, чтобы ты носила те вещи. Для тебя я лучше ограблю магазин, если еще есть такие, из которых все не вынесли.

Да, я ее балую и меня это не волнует. Были времена, когда я выносил любые магазины и все вещи тащил ей. Она первая выбирала что ей нравится и складывала в шкаф, затем в другой, пока не забила вещами их все. И все равно ждет, и радуется, чтобы я принес ей что-нибудь.

Она чмокнула меня в щеку. Чтобы я не приносил она всегда мне рада. Думаю даже будь я никем она все равно была бы рада меня видеть и всегда поддерживала.

— Пойдем ужинать.

…

Мы поели, теперь сидим друг напротив друга. Она хочет что-то сказать. Она вообще не пустомеля, о ерунде не болтает, если она хочет что-то обсудить после еды, значит это имеет значение.

— Максим…

— Хочешь о чем-то попросить? Я слушаю.

И она не из тех, кто пытается сесть тебе на шею и ноги свесить. То, что мы вместе еще не повод для требований и нытья, она это прекрасно понимает. Она редко о чем-то просит и не делает этого без причины.

— У меня подруга во внешнем кольце.

— Она останется там.

— Он…

— Никаких исключений. Стоит один раз сделать поблажку и другие потребуют того же.

— Там жизнь не сахар.

— Знаю. Мы сейчас не можем раскошелиться на блага цивилизации.

Да, во внешнем кольце по-хорошему нужно еще три колодца ставить. Но откуда взять деньги на это? Электричества там тоже нет.

— Я понимаю. — Она не злится, это вообще не про нее. — Этого и хотят люди. Тех же удобств что и в цитадели.

— Мне об этом никто не говорил.

— Они тебя просто боятся.

— Правда? А должны быть в ужасе. Это моя недоработка.

— Они…

— Люди всегда чего-то хотят и требуют. Со временем все будет… Письма есть?

— Сегодня, как ни странно, ни одного. Уведомляют только что прорывов не было.

— Неужели сегодня можно будет спать спокойно? — Потому что я уже трижды на этой неделе вставал ночью и ехал на окраину убивать мертвецов, потому что очередная орда пробилась и терроризирует людей. Марина этим ночным подъемам, конечно, не рада.

— Наверное.

Я зевнул. На дворе только 7 вечера, а спать уже хочется. Да, мне случалось ложиться рано, а ночь проводить в лаборатории.

— Не ложись сейчас, не надо.

— Я и не думал. Кое-что еще надо сделать.

…

Пулемет максим был установлен в одной из квартир на девятом этаже. Отсюда у него превосходный сектор обстрела, три скелета будут ему вечным расчетом, они же будут наблюдать за округой из соседних квартир. Скелеты сразу же проверили пулеметную ленту, исправность механизма, количество патронов и т.д. Приятно иметь такую верную неживую армию, зарплата не нужна, спать не нужно, есть не просят, стремятся услужить.

Химическая лаборатория у нас тоже есть, правда вхожи в нее два человека, я и ботаник. Она сейчас занята своими цветами, новые виды растений обеспечили ее работой на сотню лет. Так что помещение в моем распоряжении. Я начал смешивать.

Ядовитые растения, токсичные или противоестественные вещества, подаренные нам наукой, яд земноводных, смертельные для человека выделения. Все это я уже не раз смешивал, здесь предварительно облачаясь в специальный костюм с противогазом. Совет Малыша о химическом оружии я воспринял серьезно. Итогом моих многочасовых трудов и потраченных резервов маны стали 5 склянок с очень ядовитой гадостью, универсальной и способной свалить кого угодно. Устройство способное стрелять химическими гранатам или ампулами я еще не собрал, хотя его чертеж книга предложила, пневматический гранатомет — отличная задумка, но заготовки у меня под него нет. Густое облако отравы,