Пари на красавицу (СИ) - Муравская Ирина

— И тогда ты уйдёшь?

— Уйду. Хоть и не хочу.

Мальвина набирает в грудь побольше воздуха. Решается. Ну давай же, девочка.

— Хорошо. Я подумаю.

— Над чем? — каверзно уточняю я.

— Над тем, чтобы согласиться.

— На что?

— На свидание.

— Замечательно, — перестаю напирать и довольно натягиваю толстовку. — На свидание так на свидание. Значит я заеду за тобой завтра. Часов в пять, — мимолётно целую её в губы и, прихватив куртку, сигаю в окно. Отличный лайфхак для того, чтобы не вступать в лишние дискуссии и не слушать брошенные вслед оскорбления.

На этот раз приземляюсь удачно. Хоть и всё равно болезненно. Урок на будущее — не гонять пьяным. По трезваку меня бы так по глупости не занесло на повороте. Впрочем, сегодня исключение, нежели закономерность. Неприятный инцидент с утра, ещё менее приятный разговор с отцом, целенаправленный игнор Мальвины… Одно на одно наложилось и получилось то, что получилось.

Последствия этого теперь ближайшие несколько недель ещё будут о себе напоминать. Не самый идеальный День Рождения, но и не самый худший. Ничего. Дальше будет лучше. Хочет она того или нет, но Покровскую ждёт новое свидание. И с ним я напортачить не должен.

Привычным маршрутом пробираюсь к просевшему участку забора, но до него так и не дохожу. Слева, там, где под яблоней возле теплицы приютилась скамейка, прямо из ночного полумрака огненным глазом загорается тлеющий огонёк, после чего следом разносится негромкий голос Андрея, отца Леры.

— Дышите свежим воздухом перед сном, молодой человек?

Мальвина

Свидание.

Разумеется, я никуда не собираюсь. Хотя бы потому что в его присутствии превращаюсь в кляклую амёбу, которая не способна держать себя в руках. С незапамятных времён не способна. И это писец как пугает. Не привыкла я к такой робости, не привыкла к ватным ногам и нервозным покалываниям в животе в присутствии парня. Не было такого никогда!

Вру. Конечно, было. Приблизительно похожие ощущения были когда-то с моей первой любовью. Первой неразделённой любовью, что уже говорит о многом. О, как я сходила по нему с ума. Настолько, что язык отсыхал и речь каждый раз подводила. На выходе всё, что я делала — это мычала и блеяла. Он этого не оценил. Как и моих чувств. Тогда-то всё и закончилось. Обиженная девочка решила, что больше не будет посмешищем, а потому впоследствии выбирала романы практичные. Те, от которых как бы мурашки по коже, но которые при этом не отключали голову.

Теперь же всё повторяется. Причём реально всё. Что в том, что в этом случае уж больно велик шанс оказаться посмешищем. Тем более когда речь идёт о Воронцове. Хоть ты тресни, не получается у меня утрамбовать в мозгу мысль, что я ему действительно могу нравиться. Это же Воронцов! Во-ро-н-цов, твою мать. Где он, и где само понятие влюблённости? Да он слова-то такого не знал никогда. Не иначе, как ему словарик дядюшки Даля подарили.

Свидание.

Заедет он за мной, понимаешь ли, в пять. Да пускай заезжает, меня всё равно тут не будет. Не придумав ничего лучше, заранее сваливаю из дома и всю субботу прячусь за баррикадами у Аники. Прячусь и игнорирую сердитые сообщения с угрозами прилюдно отхлестать ремнём мою цитирую: "нежную упругую попку до состояния спелой помидорки". Эм… что-то мне уже заранее стрёмненько за понедельник.

Да. Не зря боялась. Потому что прямо с утра меня зажимают в угол в коридоре возле лаборантской. Больше не таясь. Наплевав на свидетелей, толпящихся неподалёку. Шутки явно кончились. Тпр-у-у-у, притормозите сани, моя остановка!

Короткий диалог ни к чему не приводит. Мне вещают про тучки, я про подсолнухи. Он мне: "Я тебя свяжу и поволоку силком на долбанное свидание, если потребуется". Я ему: "Я обещала только подумать. Я подумала. Ответ отрицательный. И вообще, не дышите на меня чесноком, молодой человек. Или это перегар?".

Из медвежьего капкана загнанную зайчиху с поджатым хвостиком, то есть меня, спасает Аника. Со словами: "Убедительная просьба, экспонаты руками не трогать" меня, как морковку из грядки вырывают из его цепкой хватки и уводят в аудиторию. Помогло, но ненадолго. Чего-чего, а упёртости Глебу не занимать. И непонятно, он сам такой по натуре, или это я его научила. Типа на Лерке попрактиковался, а на мне решил закрепить результат. Капец. Что я наделала?! Был же такой спокойный мальчик. Сидел себе тихо в уголке, в свободное время нет-нет, да почпокивал однокурсниц. Так нет же, вручила гранату мартышке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Короче весь понедельник спасаюсь от Воронцова короткими шпионскими перебежками. Спасибо Анике и Боре, прикрывают. Смешно, когда на выходе возле женского туалета топчется поправляющий мелированную чёлку парень, намеревающийся сопроводить тебя до следующего этажа, но что делать. Не мы такие — жизнь такая. Просто мне реально нельзя оставаться с Глебом наедине. Я уже слышу, как трескается моя броня. Ещё всего одно попадание, даже скользящее, и она окончательно рассыпется. А я этого не хочу. Я по-прежнему ему не верю.

В детские нелепые прятки мы играем следующие три дня. На самом деле это несложно. Основные правила: передвигаться в опасных местах в сопровождении и наглухо закрывать дома окна. От греха подальше. Для надёжности до упора задёрнув рулонную штору. Днём же вообще просто, так как после пар я сразу уматываю на репетиции.

Погода не разочаровывает. Себя. Всё, как завещал великий классик: "люблю грозу в начале мая". С выходных не прекращаются дожди, а ночью всё сверкает и полыхает молниями. Почва раскисла, по откосам меланхолично стучит капель, а дороги превратились в озёра, по которым малявки с радостным ухом прыгают в резиновых сапожках, пуская кораблики.

Ясное дело, скейт-площадка в таком режиме нас подводит. Не очень приятно скакать по лужам, особенно если речь о верхнем брейке. Да и заболеть недолго: малейший ветерок на вспотевшее тело и здравствуй, красный нос, сопли, предсмертные конвульсии и грустно сложенные на груди ладошки. "Где листок и ручка? Мне срочно нужно написать завещание, ведь с температурой 37,2 не живут. И не убеждайте в обратном, я же чувствую, что умираю". Это коротко о том, как в последний раз болел Валёк. Ох, как он нас тогда достал. Капец мужики пошли нежные.

В общем, на подобную непогоду у нас давно имеется запасной вариант. С прошлой зимы Вольт периодически арендовывает просторный зал в студии у знакомых. Там мы и зависаем все эти дни, отрабатывая новый номер. Все… и я с ними. И, само собой, над новым треком тоже работаю я. Осталось придумать кого сажать за пульты, но на этот счёт у меня уже есть один вариантик.

Понятия не имею, зачем снова ввязываюсь в эту катавасию. Наверное, потому что подсознательно всегда этого хотела. Боялась, но хотела. Быть частью чего-то, с головой уходить в то, что нравится… Страшно ли мне? Да. Но то, что тогда было в ресторане, тот безумный зашкаливающий адреналин, феерия эмоций… я хочу снова его испытать. Это как наркотик. Ребята давно на него подсели, а я вот только-только распробовала его вкус.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Давно у меня не было такого плотного графика, когда вечером плюхаешься в кровать вымотанным трупиком. Занятия, закрытие сессии, подготовка к экзаменам, репетиции с постоянной физической нагрузкой. И это никто не отменял домашних рутинных дел: стирка, пылесос, ужин, дополнительные брата. Забить нельзя, иначе мамик опять всю плешь проест. Я без претензий, честно. Её тоже можно понять, в одиночку она всё просто не осилит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пока я по уши в заботах, Воронцов бесится. Прям конкретно бесится. Заваливает меня сообщениями и звонками, на которые я, кстати, отвечаю. На расстоянии проще абстрагироваться и держать оборону стойким оловянным солдатиком. А вот когда он наступает мне на пятки в универе…

За каких-то несколько дней уже все успели в прямом смысле слова встать на уши. Его внезапно вспыхнувший ко мне интерес, как и следовало ожидать, не прошёл мимо. В том числе и мимо Леры. И у-у-у-уф… Где моя шапка-невидимка, я хочу спрятаться, пока меня не испепелили презрением! Сводная сестрёнка и раньше-то меня ненавидела, теперь же официально объявила вендетту.