Вторая жизнь сироты - Лисий Хвост

я не узнаю тебя, Хока. Пойми меня правильно, я очень рад, что ты смогла найти в себе силы начать новую жизнь. Клянусь всеми ками, я просто восхищён и завидую тебе, потому как сам до сих пор не могу сделать того же. Но ты слишком разогналась.

- И как это понимать? - прекратив разминку, она уставилась на него тяжелым взглядом.

- Считай со мной, - Таканэ принялся загибать пальцы. – Ты взяла личного ученика – раз. Ты готовишься к экзамену на звание мастера тайдзюцу – два. Вся эта эпопея с фондом и принципами порядочного шиноби, про которые ты кричишь при каждом удобном случае – три. А теперь ещё и это. Ты попросту не вытянешь, - разведя руки, подытожил ирьёнин.

- Нет, я смогу. Ведь я упрямая, - улыбалась та, подпрыгивая и совершая короткие разминочные серии ударов перед собой.

- Послушай, если ты переоценишь себя и допустишь ошибку – пострадаешь не только и даже не столько ты. Подумай об Арине. Недавно ты говорила, что он будет Тачи, но твой брат отказался его принимать, верно? А значит, если с тобой что-то случится – он окажется на улице.

- Это аргумент, - на мгновение женщина замерла, сосредоточенно о чём-то размышляя. – О, я всё придумала. Если я умру – его возьмёшь ты.

- Укх, - поражённый такой простотой, мужчина закашлялся, - вот так вот, да? Просто возьму? И почему же?

- Ты мой друг, - очередное безапелляционное утверждение, на этот раз, прилетело снизу. Огласившая его женщина отжималась, стоя на руках.

- Не настолько, чтобы взять к себе ребёнка, - решительно отказался Таканэ, для наглядности откидываясь на спинку скамейки и скрещивая руки на груди.

- А если я заплачу?

- У тебя нет ничего, что может хотя бы теоретически меня заинтересовать, - ответ сопровождался презрительным фырком.

- Всю жизнь у тебя одна и та же беда, друг мой, - Хокона сделала колесо, становясь на ноги, - ты узко мыслишь. О, здесь ничего интересного – конец истории, - спародировала она его голос, - а ведь мир – весьма сложная штука.

- О, мне знакомо это начало, - Таканэ решительно встал, - и всегда следующее за ним продолжение втягивало меня в неприятности. Не в этот раз, Хока. Я ухожу.

- Иди, конечно. Ответь только на один вопрос, - нет-нет, никаких уговоров, подняла она руки при виде гримасы на его лице, - может, ты можешь посоветовать кого-то из своих коллег, кому было бы интересно встать у истоков нового направления в ирьёдзюцу?

- Что, прости? - начавший движение Таканэ сбился с шага.

- Ирьёдзюцу, - вздохнула Хокона, - это то, чем ты занимаешься, когда приходишь на работу. Ну, или, если судить по твоему вопросу, когда-то занимался. Забудь, - махнула она рукой, - я сама поищу.

- Нет. Я не поведусь на это снова.

- Ага. До встречи.

Отвернувшись, Хокона приступила к тренировке. Чтобы стать признанным мастером тайдзюцу, нужно провести минимум три поединка против уже известных специалистов. И чем они будут сильнее – тем лучше. А значит, ей предстоят поединки с Хьюга и Узумаки. В победу над носителем бьякугана она не верила абсолютно. Там возможна лишь ничья, и то, при большой доле везения. Не то чтобы ей не доводилось побеждать в спаррингах Хьюга, но то были представители побочной ветви, которым наверняка неизвестны многие секреты мягкого кулака. Да и тогда победы были реже поражений и давались огромным трудом.

Но вот против кого-то из красноволосых шанс был. Главное – выдержать первый натиск, не дать уничтожить себя в первые же секунды схватки. В бою они подобны бушующему цунами. Набрасываются, подобно огромной приливной волне, от которой нет спасения. Они крутятся вокруг и на мгновение не задерживаясь на одном месте, атакуют с самых разных дистанций и углов, резко меняя манеру боя, едва ты начинаешь приспосабливаться. Но, если выдержать первый и самый страшный штурм, они отходят, чтобы оценить ситуацию, составить план, заново оценить противника. В этот очень недолгий миг и нужно навязать бой по своим правилам. А иначе придёт вторая волна. А потом третья. И так – пока Узумаки не устанет.

Ну а поскольку уставший красноволосый – это что-то из области анекдотов, то вывод прост. Или ей удаётся справиться с ним в самом начале, или результат предсказуем.

Остаётся решить, кому же бросить вызов ещё. С точки зрения силы соперников, очевидными вариантами были Сенджу и Инузука. Но идти к первым ей не хотелось, а вторые наверняка постараются использовать случай, чтобы отыграться. В конце концов, в драке всякое бывает, верно? Не то, чтобы она боялась, вовсе нет, но риск сейчас был неуместен.

Оставались Акимичи и Учиха. Но, если биться против кого-то из первых, то надо договариваться, чтобы они не использовали в бою свои стимуляторы и некоторые техники. Что сразу снижает ценность такого поединка до ноля, независимо от результата. Даже если она победит, что вовсе не факт, все вокруг будут хмыкать и ехидничать: дескать, а чего бы было сопернику руки не связать? Поражение же и вовсе уничтожит её репутацию как бойца раз и навсегда. А с красноглазыми тоже всё непросто. Их тай в чистом виде немного послабее уже перечисленных вариантов, поскольку заточен под применение с одновременным использованием ниндзюцу и гендзюцу. Да и знают все, что счёт у неё с ними равный, так что, на серьёзный вызов это непохоже. Нет, против такого никто ничего не скажет, конечно, иначе Учиха быстро объяснят наглецу, что битва с ними недостойной быть не может, но всё же. Хотелось сделать всё по максимуму.

- Что ты имела ввиду? - раздавшийся позади голос отвлёк её от тренировки.

- Ты быстро соскучился по мне, Таканэ. Мне так приятно, - брошенный через плечо кокетливый взгляд только подстегнул мужчину.

- Не зли меня, Хока. Или ты выкладываешь всё прямо сейчас, или я ухожу. Совсем.

Последнее слово несло в себе обещание, и Тачи посерьёзнела.

- Тогда, слушай внимательно, - жестом пригласив его пройти к скамьям, она продолжила. - Почему многие шиноби уходят со службы в молодом возрасте? А кто-то – и вовсе из жизни? Хотя и не имеют каких-либо серьёзных травм?

- Ужасы войны, да и в целом бытия шиноби, - пожал плечами старый друг, - не все могут выдержать то, с чем мы сталкиваемся на каждом шагу. Кровь, смерть,