Охотники за наследством - Ирина Иванова

Когда мы въехали в центр города, белая статуя Будды стояла на горе, как на картине, а оранжевые черепичные крыши храмов привносили четвертый элемент в эту бело-сине-зеленую гамму. Решив отложить обед до лучших времен, наша компания отправилась к главному храму Священного Зуба Будды. Говорят, когда-то сам Зуб – немыслимых, по свидетельствам очевидцев, размеров – демонстрировали в храме, но после нападения террористов желающим начали показывать только закрытый золотой ларец, да и то метров с десяти, а саму реликвию вывозить из храма на слоне в августовский праздник.

Наша процессия также претерпела изменения – теперь кроме Лю-Димы за нами повсюду следовал еще и Миша, распугивая окружающих своим видом. Правда, в храме ему никого напугать не удалось.

За пять лет, прошедшие с моего последнего визита сюда, здесь ничего существенно не изменилось, как не может измениться в Лувре или на острове Пасхи. Первый зал был полупустой. Часть паломников, в том числе европейцев, сидела прямо на каменном полу и находилась в состоянии эйфории, так что не заметила бы и марширующих рядом зеленых человечков. Присутствующие во втором зале были слишком увлечены сменой караула возле алтаря, украшенного желтоватыми слоновьими бивнями, лампами, золочеными статуями, цветами, блестящими тарелками и красными коврами с вышитыми золотой нитью картинами. Чтобы рассмотреть тут каждую деталь, понадобилось бы часа два. Сами служители расхаживали туда-сюда в белых костюмах с красной с золотом перевязью и напряженно смотрели поверх толпы, не обращая внимания ни на кого конкретно. Народ уже начал рассаживаться посреди зала, ожидая, видимо, службу, но мы пошли дальше, аккуратно перешагивая через ноги все еще находящихся в трансе паломников.

По дороге на набережную, где мы решили было прогуляться, нам попалось два десятка аккуратных слонят-подростков.

– Обед? – наверное, впервые вопросительно со дня нашего знакомства спросил Лю-Дима, раскрывая над головой маленький бежевый зонт.

– Нет, сначала Королевский сад, – ответила я.

Есть действительно не хотелось, а вот прогулка по лучшему в Азии парку могла бы привести мысли в порядок, тем более что я с самого начала хотела показать эту красоту Алисе.

– Холошо, – тихонько вздохнул он.

Вообще эпизод на Сигирии, как я заметила, сделал его более склонным к конформизму. Алиса все время молчала, всматриваясь в каждого, будь то человек или слон, как будто с минуты на минуту ожидала нападения.

Когда мы подъехали к саду, расстановка сил снова изменилась. Лю-Дима со вторым водителем, сообщив, что «он на секунду», – уехал. Следовало, конечно, спросить, куда он собрался, но сделать этого мы просто не успели. Зато Миша с безымянным брюнетом следовали за нами по пятам, словно опасаясь, что нас унесет в небо какая-нибудь птица или, еще хуже, летучая лисица, каких здесь было в достатке. Гроздьями они свисали с деревьев, впрочем, не собираясь ни на кого нападать. В любом случае в этом прекрасном месте гид был не нужен: сто семьдесят пять видов пальм и так стояли перед глазами, в сторону оранжереи с орхидеями вели все указатели, рядом с каждой клумбой имелась надпись с названием и подробным описанием цветов, а необъятному дереву-слону оно и не требовалось.

Туристы рассеивались здесь за секунду, будто проваливаясь в несуществующую дыру в газоне. Больше всего это место напоминало Марс или Венеру, как их описывали фантасты начала прошлого века. Все вокруг было залито солнцем, а растения выглядели абсолютно космическими. Табличка под деревом с надписью о том, что его посадил Юрий Гагарин, только усиливала это странное впечатление. С другой стороны, сад был четко разделен на несколько сегментов: пальмы шли к пальмам, кактусы – к кактусам, деревья полезные одним своим видом доказывали полезность, с каждой их ветки свисали всякие плоды, быстро нашелся даже печально знаменитый дуриан. Дерево-слон и дерево-зонт относились к широкой группе экзотики, мемориальная аллея по сравнению с ними, может, и выглядела скромно, зато могла похвастаться личностями, их посадившими, среди которых встречались и цари, и короли, и знаменитые писатели.

Осмотрев только десятую часть парка, мы присели на каменной скамейке под деревом. На ветке метался бурундук с белой полоской на спине, по газону к пальмовой аллее важно ступал рыжий кот.

– Выпить хочешь? – Алиса протянула мне крошечную фляжку.

Я оглянулась на сидящих на другой лавке сопровождающих, они были увлечены разглядыванием туристок, и сделала быстрый глоток. Вслед за котом босиком по газону пробежала какая-то парочка.

– Вот не стала бы я этого делать.

– Ага, занозу можно посадить, да и перепачкаешься. Педикюр потом в копейку влетит.

– Какую, к черту, занозу? Мы тут, когда в прошлый раз были, тоже принялись по траве бегать, а ланкийские детишки из-под соседнего куста черного скорпиона вытащили.

– Какая прелесть. – Алиса поежилась, как будто скорпионы готовы были повалиться на нас с дерева. – А что же гиды?

– А что гиды? Они же ланкийцы, у них менталитет другой. Мы к нему подбегаем, говорим: «Только что видели скорпиона. Здесь что, нельзя ходить босиком?» Он нам в ответ: «А кто вам сказал, что здесь надо ходить босиком?»

– Круто.

– А ты думала. Реинкарнация – страшная штука.

– Аккулатно. Не надо без обувки ходить, – раздался сзади голос.

– Но верят в нее не все, – усмехнулась Алиса.

На скамейку рядом с нами присел изрядно повеселевший Лю-Дима. Шестое чувство подсказало, что отлучился он просто-напросто пообедать. Еще пять минут мы втроем наблюдали за опустевшим газоном, который теперь начал окрашиваться в розоватый цвет из-за стихийно начавшегося заката.

– В Коломбо далеко ехать, можно ближе на моле, завтла с утла в Коломбо, – наконец проговорил Лю-Дима, не обращаясь ни к кому конкретно.

– Давайте на море, – кивнула я, – а завтра в Коломбо.

Надо сказать, этот день уже изрядно утомил, а интуиция так и не пришла ни к какому выводу относительно появления рыжей девицы на нашем пути.

Далеко, не далеко, а к отелю мы подъехали, когда вокруг было абсолютно темно. И конечно, опоздали на ужин. Пришлось заказывать пиццу и напитки в номер. Как ни странно, в отельном меню, лежавшем на столике рядом с телевизором, значились только эта самая весьма недешевая пицца, сэндвичи, мороженое. Невероятным образом в эту кучу затесался омлет. Ничего более традиционного или местного в списке не было. Зато принесли заказ в течение двадцати минут, и по вкусу можно было поверить, что пиццу действительно готовили, а не разогрели забытую в морозилке коробку. Утащив свой кусок, Алиса вышла с тарелкой на балкон – впервые за время нашего путешествия оттуда был слышен звук моря. С такого расстояния барашки выглядели заманчиво, но пойти купаться в такую волну мог бы только сумасшедший или ночной серфер.

– Пройдемся? – внезапно спросила она.

– Куда? Ночь же.

– Просто по берегу погуляем.

– Пойдем, – неожиданно для себя согласилась я.

Когда мы, неизвестно зачем, все-таки вышли на берег, выяснилось, что гулять придется в полной темноте. Тонкий луч прожектора освещал метров тридцать вокруг, как раз тот промежуток, что мы видели с балкона, остальная часть побережья была абсолютно темной, вплоть до следующего отеля, который, если верить свету вдалеке, находился километрах в трех от нас. Как только мы ступили на влажный песок, что-то нервно зашуршало под ногами. Одновременно с недружелюбным шебуршанием выяснилось, что пройтись вдвоем нам все-таки не удастся. От спасательной будки отделились две тени охранников и потрусили за нами, закуривая на ходу сигарету.

– Алис, погоди, нам что-то сказать хотят. Наверное, здесь нельзя так поздно ходить.

Но едва мы остановились, как те тоже застыли, да еще и отвернулись.

– Гм, очень странно, – сказала я, продолжая двигаться в темноту.

– Они просто нас сопровождают, но не подходят, – прошептала Алиса.

Я еще пару раз оглянулась. Что-то в их движении вызвало у меня беспокойство.

– Дорогая, – позвала я и остановилась.

Охранники, как и в прошлый раз, застыли. На долю секунды свет их ручного фонарика выхватил из темноты фигуру, крадущуюся за нами вдоль зарослей.

– Эй, стой! – крикнула я, совершенно не думая о последствиях, и показала в сторону притаившегося неизвестного. Как ни странно, сторожа оказались не полными идиотами: один из них тут же развернул фонарь в указанную сторону, другой успел выхватить из кобуры пистолет и наставить на тень. Та тоже повела себя неожиданно: вместо того чтобы быстро прыгнуть в кусты – а охранник вряд ли стал бы стрелять, – прямо на нас с поднятыми руками вышел молодой человек, оказавшийся вторым племянником Лю-Димы. Двигаясь боком, он принялся что-то бормотать. Я показала охранникам большой палец, крикнув, что все в порядке, и поманила брюнета к себе, Алиса демонстративно похлопала его по плечу. Но, несмотря на всю эту театральщину, охранники, насупившись, все равно продолжали идти за нами метрах в тридцати.