Тайна Табачной заимки - Татьяна Богатова

дождя, — быстрее заговорила Александрина, опасаясь, что Виталий её прервёт и, не зная, как перейти к основному вопросу, поскольку из головы напрочь вылетели все слова, подготовленные во время стояния в «пробке». — Но ведь здесь его не было? Или всё же пролил?

— Не было, — выдавил парень, мрачнея всё больше.

— Вот удивительно, — приблизилась к скамейке рядом с домом Александрина, не решаясь занять место на ней. — И в городе тоже необычайно пахнут липы. Перебивают даже пары выхлопных газов, представляешь?

— О чём ты собиралась поговорить? — хмуро прервал молодой человек.

— Знаешь, Виталь, — отважилась наконец Александрина, — ты очень…

— Если ты сейчас скажешь, что я хороший, — сурово перебил парень, — я тебя задушу.

После его угрозы неведомая притягивающая сила кинула их навстречу друг другу. Неистово целующимся молодым людям едва хватило выдержки, чтобы не приняться раздевать один другого прямо на ступенях, ведущих на веранду. Они приступили к этому сразу, захлопнув за собой дверь дома. Как добрались до комнаты и очутились на широком диване, не отложилось в сознании ни одного из них.

* * *

Первым чувством вернувшейся из сладостного беспамятства Александрины было удовольствие от того, насколько удобно она устроилась затылком на животе парня. Без ощутимых усилий Виталий напряг мышцы живота, пошевелив ими под головой Александрины, создавая для молодой женщины впечатление, будто та лежит на ортопедической подушке.

— Как ты это делаешь? — поразилась Александрина.

— Секрет, — довольно проговорил парень.

— Нет, ну, правда, Виталь, как? — повернулась к нему лицом Александрина, не поднимая головы. — Безусловно, строение тела играет не последнюю роль, — провела она ладонью по груди парня с выпуклыми мышцами. — Но без усиленных тренировок всё равно не обойтись. Такие «кубики» на животе обычно бывают только у тех, кто сутками напролёт упражняется в фитнес-зале, и то далеко не у всех.

— Я не был там ни разу, — простодушно заметил Виталий.

— Каким образом тебе удалось так натренировать мышцы?

— Соревновательный дух действует круче тренажёров.

— С кем же ты соревновался?

— С Дэном, конечно же.

— Я, разумеется, могу ошибаться. Но сложение Дениса представляется мне довольно далёким от натренированного тела.

— Ложное представление. Многие считают, если Дэн слегка грузноват, значит, мышцы у него слабые. На самом деле он раньше меня научился крутить в выпрямленной руке ведро с водой.

— Как крутить? — не сообразила Александрина. — Вокруг себя?

— Над головой. Рука выпрямлена и вращается подобно колесу обозрения, только с большой скоростью.

— Ясно. И вода при этом, если я правильно понимаю, не выливается? — предположила молодая женщина.

— Точно, — просиял Виталий. — Но прежде, чем у нас с Дэном стал получаться этот трюк, пришлось нарастить мышечную массу ног, рук и торса. Мы отмахали не по одной тысяче километров по лесу, для нагрузки специально выбирая дороги с более глубоким песком. Приседали с огромными пеньками в руках. Подтягивались, отжимались. Гантели, гири — всё шло в ход. Чего только ни делали, чтобы укрепить мышцы.

— И тренировки, как я понимаю, вы не забросили?

— Упражняемся, но сейчас уже редко.

— Ну, основа в виде укреплённых мышц есть. Остаётся поддерживать себя в форме. Виталь, — придвинулась ближе к нему Александрина, — а мне покажешь вращение ведра с водой?

— Покажу, — мягко опрокинув Александрину навзничь, Виталий навис над её лицом, — обязательно, — не сводя с неё сияющих тёмно-карих глаз, он собирался, как почудилось молодой женщине, поцеловать в губы.

Однако, скользнув по лицу тёплым дыханием, Виталий запечатлел короткий поцелуй на той самой волнительной ложбинке между ключицей и верхней линией плеча. И только после этого, вернувшись к губам, прильнул к ним со всей страстью безоглядно влюблённого мужчины.

— Аля, — прошептал он, спустя довольно продолжительное время, — у тебя самое лучшее имя на свете, — потянулся поцеловать её Виталий.

— Знаешь, — пристально глянула на молодого мужчину Александрина, ответив на поцелуй, — когда ты впервые назвал меня Алей, во мне всё запротестовало.

— Почему? — удивился он.

— Это напомнило мне об ушедших дорогих людях. Словно, претендуя на «звание» родного человека, ты ступил на запретную территорию.

— А как обстоит дело с именем сейчас? — настороженно спросил Виталий.

— Сейчас, — задумалась Александрина, прикрыв глаза, — сейчас… я чувствую себя так, словно ко мне вернулась вся любовь и трепет моих близких. Словно они рядом со мной… с нами, — уверенно поправилась молодая женщина. — И так теперь будет всегда.

Глава 27

— Оксан, — в тот же вечер позвал из-за двери Денис, — извини, что поздно. Впустишь или на улице поговорим?

— Ой, да какие проблемы, — отозвалась молодая женщина, поспешно открывая дверь. — Привет! Заходи, пожалуйста.

— Прости, что так поздно потревожил. Неделя какая-то сумасшедшая была. То совещание в городе, то дежурство по району. И, как обычно, текучка. Деды в Фащёвке чего-то не поделили, порвали друг другу рубахи. Кражи мелкие да драки.

— Денис, чего ты извиняешься, — легонько подтолкнула его в сторону кухни Оксана. — Всё я понимаю про твою работу. Ты меня не потревожил. Я и не ложилась ещё. Пока со скотиной управилась, пока обед на завтра сварила. Ребята мои, правда, рано угомонились. С соревнования вернулись довольные. Оба высокие места заняли.

— Они у тебя молодцы, — искренне похвалил участковый.

— Пойдём-ка в кухню. Там и поговорим. Заодно накормлю тебя. Поужинаешь?

— Не откажусь, — расцвёл довольной улыбкой Денис. — Домой-то я не заскочил. Подумал, пока перекушу, совсем поздно будет. Решил сразу к тебе.

— Руки мой и садись, — захлопотала Оксана, отправляя в микроволновку прозрачную кастрюльку с крышкой, наполненную голубцами.

— Ты особо много не собирай, — разместился за столом Денис, невольно охватив взглядом грушевидный стан молодой женщины сзади. — Ребятам оставь.

— Хочешь есть, так ешь, — напутствовала Оксана, прекрасно зная об отличном аппетите бывшего одноклассника, — не стесняйся. Хватит у меня еды и для ребят.

— Понял, не протестую.

— Вот так-то лучше, — улыбнулась молодая женщина, нарезая хлеб. — Ты же, наверняка, про Игоря пришёл спросить, — сказала она, когда участковый, утолив первый голод, приступил к чаю с пирожками.

— Угу, — покивал Денис, запивая добротный кусок пирожка ароматным чаем. — Он ведь так и не объявился. Поэтому теперь я обязан официально приступить к розыску.

— Как я понимаю, ты с самого дня пропажи пытался выяснить о нём хоть что-нибудь, — предположила Оксана. — Без всякого заявления.

— Пытался, только почти безуспешно. Вы-то с ним как поговорили? Не поругались, часом?

— Да нет, — пожала плечами молодая женщина. — Он ведь на протяжении стольких лет одну и ту же песню поёт.

— Какую песню? — не сообразил Денис.

— Замуж зовёт.

— Вот оно что, — задумчиво произнёс участковый, испытывая неожиданную для себя ревность к женщине, любимой с юности. — И как ты к этому относишься?

— Да никак, — внезапно рассердилась