Поток жизни. Том 1. - Фелинидский комиссар

- Достаточно, говори чего хочешь.

- До того как зашел сюда хотел вытащить стыренных вами муглов. А вот теперь даже не знаю. Думаю как бы тебя тряхануть поэффективнее.

- У меня с собой есть пара тысяч…

- А давай. И еще фото на память сделаем.

- К-к-какое фото? У меня неч-нечем дел-лать ф-ф-ф-ото…

- Ты же понимаешь, что сейчас крайне жестко спалился?

Вместо ответа пузан развернулся и бросился куда-то вглубь помещения. Смешно. Куда ему СОЛДАТа пытаться обогнать. В пару прыжков я его нагнал у одного из грибных домиков. Он рылся руками где-то внутри.

- Закончил копошиться и вылез оттуда, — я приставил пистолет к его затылку.

Резко вспотев лысиной пухляш вытащил руки и вытянул их вверх.

- А теперь отойди, — стволом я указал ему направление.

Порывшись в домике я вытащил наружу фотоаппарат. Ну-ка и чего тут у нас?

…

Фото в костюме мугла. Фото обнимашек с муглами. Фото обнимашек с муглами в костюме мугла. Фото в костюме мугла в окружении муглов. Фото поцелуйчиков с муглами. Вот это уже действительно за гранью.

- Во имя Планеты, мужик, да что с тобой не так? Окей с этой мугломанией. Но блин, сосаться с ними? Это вообще законно?

С каждым моим словом Генрих становился все краснее и краснее, после чего взорвался криком:

- ДА! ДА! Мне нравятся муглы! Да я могу даже сказать что люблю их! И что в этом такого? Что такого в моем наичистейшем чувстве? Откуда тебе знать, каково это — каждый день просыпаться с чувством отвращения к самому себе из-за того, что мне приходится делать на моей работе? Откуда тебе знать, как тяжело было подняться до моего текущего положения, а затем сразу узнать, что оно ничего не стоит, и что есть еще множество людей выше меня? Которым глубоко плевать на меня и на мои усилия. На мою самоотверженную работу. Лишь мои малыши, мои мугляши могут принести покой в мое израненное суровой жизнью немолодое сердце.

- Ебать тебя порвало. Иглу дать зашиться?

- Ты! Ты! Ты такой же как и они, — пузан обвинительно ткнул в меня пальцем, — также презираешь тех, кто ниже тебя. Также смеешься над чужими чувствами. Также…

Я прервал его, ткнув растопыренными пальцами в живот. Генрих скрючился.

- Да-да, я мудак и все такое. Вот только это не я работаю на контору, в которой всем, кто выше рядовых гномиков можно оформлять год непрерывного расстрела не глядя. И это не я тут распинался в своих нежных чувствах, предварительно похитив объект их приложения. Хотя, признаюсь, в этом есть кое-что. Кое-что мерзкое, но желанное, — я заухмылялся, представив Айрис с насупленной моськой, связанной в стиле шибари, после чего тут же скривился. Фу такое думать.

- Так вот, к чему это все, — продолжил я, — тебя еще тут по полу не размазало только потому что в начале я слегка прифигел от перфоманса, а затем просто решил, что живым ты будешь полезнее. Так что оставь свои обвинения и слезливые истории для кого-нибудь другого, кому на них будет не насрать. А сейчас я тебе объясню, что будет дальше. Я забираю муглов и ухожу. И их ты в дальнейшем даже пальцем трогать не смей, иначе, — я потряс фотоаппаратом, — вот эта штучка окажется прямо у твоего начальничка, Хайдегерра. Или у кого-нибудь из твоих молодых, но дерзких и резких подчиненных. Затем, спустя некоторое время, когда мне понадобится твоя безвозмездная помощь, ты ее мне окажешь, после чего получишь его обратно. Понятно?

Генрих коротко кивнул.

- Отлично, а теперь ты мне расскажешь, как с тобой можно будет выйти на связь так, чтобы не привлечь ничье внимание.

Вербанув методом шантажом агента,