Пара беллум - Александр Зиновьев

Очень обиделся Западник. Сказал, что хочет домой, в свой родной КГБ. «Нет, голубчик, – ответили ему, – раз пришел, сиди. Да и в КГБ тебя уж не возьмут. Все места твои уже заняты твоим Соперником и Заместителем!» Заплакал Западник горючими словами: «Ах, я несчастный! Никто меня не любит! Никто не жалеет!» Но вдруг почувствовал, что кто-то тычет его локтем в бок.

Проснулся – щупает, а это домработница-осведомительница КГБ.

– Дай, – шепчет, – я тебя приласкаю и пожалею!

– Ладно, – говорит он, – приласкай и пожалей. Только ты бы что-нибудь остренькое выдумала, а то надоело по-дедовски-то!

– А я по-другому не умею, – отвечает она.

– И чему только вас в университетах учат! – сказал он.

– А ты бы сам что-нибудь придумал, – говорит она. – Ты «Плейбой» с похабными картинками глядишь...

– Я по долгу службы, – отвечает он, – а не для разврату... Ну да ладно, давай по-дедовски...

И она приласкала его. И пожалела его. И он уснул, умиротворенный.

Рутина

Сломалась Великая Карта. С ней и раньше случались поломки. Западник прилагал титанические усилия к тому, чтобы содержать механизм и штат Карты в образцовом порядке. В нашей системе (это он знал лучше других) вообще нужно вложить душу в дело, чтобы что-то работало более или менее исправно. А надолго ли хватит энтузиазма и сил одного человека?! Стоило ему немного ослабить личный контроль за Картой, как участились поломки и ошибки, люди стали работать хуже, в коллективе возникли все явления обычного советского учреждения. Однажды в списке агентов, работающих в Париже, Карта назвала самого Президента Франции и бывшего императора Бокассу. История эта широко распространилась в аппарате, обросла шутками и анекдотами, что способствовало подрыву авторитета Западника. Главный Идеолог сказал в связи с этим по поводу отдела Западника, что «они там даром хлеб жрут». И это несмотря на то, что именно из этого отдела он получал самую обстоятельную и объективную информацию о состояний идеологии на Западе. И вот теперь произошла серьезная поломка во всем комплексе компьютеров. На исправление нужно несколько месяцев. Нужно закупать новые компьютеры на Западе. А это – валюта, которой постоянно не хватает на более серьезные вещи: на мебель, санитарное и кухонное оборудование для работников аппарата, например. Его Заместитель, фактически ставший руководителем отдела и оттеснивший Западника от главных дел под предлогом занятости последнего Проектом, предложил усовершенствовать Карту, заменив «устаревшие» американские компьютеры новейшими. Правда, тоже американскими, но все-таки новейшими. Западник знал, что «модернизация» Карты обойдется в копеечку и кончится провалом. Он один в аппарате знал об этом. Но он решил об этом умолчать. Он даже похвалил Заместителя за прогрессивные идеи, за намерение утереть нос Западу.

Вот когда обнаружится провал этой затеи «модернизации», думал он, тогда худо придется и его Заместителю и Сопернику. Он еще и не такую свинью подложит Им, погодите!

От таких мыслей настроение у него улучшилось. А когда стало известно, что Политбюро приняло решение освободить от должности первого заместителя председателя КГБ и предать его суду за злоупотребление служебным положением, Западник возликовал: еще не все потеряно, он еще выкарабкается!

Главное – терпение и выдержка. Он – кристально честный человек и прекрасный работник, этого у него не отнимешь. Сейчас, когда в коррупции и в разврате погрязли даже отдельные видные работники аппарата ЦК и КГБ, такой человек, как он, должен служить образцом для прочих. Нет, вряд ли его скинут. Это смутное время скоро пройдет, и все станет на свои места. И тогда он Им покажет, на что он способен!

Но такое приподнятое настроение длилось недолго. Комиссия по Великому Проекту прекратила существование явочным порядком, а Политбюро санкционировало ее ликвидацию. Западник вновь впал в мрачное состояние. Его не обрадовало даже известие о том, что бывший первый заместитель шефа КГБ покончил с собой.

Помощник сообщил ему, что Соперник слег в Кремлевку со вторым инфарктом. Значит, материалы Западника сработали. Сопернику теперь будет трудно выкарабкаться. Но поможет ли это ему, Западнику? Не опоздал ли он с этой операцией? Не упустил ли он момент?

Тактическая ошибка

Шеф КГБ обратил внимание на то, что Западник плохо выглядит, и посоветовал ему отдохнуть недельки две на юге. Он подумал, что Соперник не выберется из больницы за это время, и согласился пойти в отпуск. На другой же день он улетел на юг набираться сил для будущей контратаки на своих сослуживцев.

Это была грубая тактическая ошибка. В его положении надо было бы дневать и ночевать в кабинете независимо от того, нужно было это для дела или нет. Его личное присутствие на занимаемом им посту было бы сдерживающей силой для его противников. Но он переоценил свой фактический вес в аппарате и недооценил силу врагов. Шеф КГБ специально спровоцировал его на эту отлучку из Москвы, чтобы произвести нужные ему перемены в своем аппарате.

В народе

Отдыхал Западник на этот раз в санатории, почетном для простых смертных, но унизительном для демиургов истории. Раньше он имел в своем распоряжении изолированный дом и участок пляжа протяженностью в километр, отделенный от прочего мира железным забором с колючей проволокой и с охраной, какой позавидовал бы и американский Президент. Теперь же он имел всего лишь отдельную палату из двух комнат в санатории для секретарей областных комитетов партии, академиков, министров, знаменитых писателей, прославленных Героев Труда. Для него это и был народ. Раз много, значит, народ.

«Откуда набралось столько монстров?» – думал он, разглядывая бесформенные туши и распухшие морды отдыхающих. То, что и он далеко не красавец, что и он от этих монстров отличается, может быть, лишь большей властностью в чертах расплывшегося розового лица, роли не играет: он не народ, а власть, ему можно быть монстром по положению.

Отдыхающие вели себя так, что ему с непривычки стало не по себе. Они говорили пошлости, ругались матом, ржали над старыми анекдотами. И без умолку несли околесицу по всякому поводу.

– Насчет Запада все ясно, – говорил за обедом министр республиканского значения. – А вот Китай – это проблема. Миллиард человек – это не шутка. Для такой массы поглотить и растворить в себе народ в двести миллионов человек – дело двух или трех поколений. Китай – наш смертельный враг. Если оставить его в покое, он воспользуется результатами мировой войны и отхватит нашу территорию до Урала. Как низвести Китай до такого состояния, чтобы он был нам не опасен? Тут без атомного оружия не обойтись.

– Можно обойтись, – сказал знаменитый академик. – Наша наука близка к открытию вещества, с помощью которого можно влиять на механизм воспроизводства потомства у животных. Вещество это очень эффективно. Достаточно ничтожного количества его в атмосфере, чтобы оно сработало. Причем оно неустойчиво. Уже через несколько часов оно бесследно исчезает. И эффект его действия сказывается лишь во втором поколении. Так что за пятьдесят лет население Китая можно сократить минимум вдвое.

– Китай от этого станет вдвое сильнее, – сказал министр. – К тому же этих пятидесяти лет у нас нет. А если война начнется через десять или пять лет? В Китае все равно останется около миллиарда человек. Нет, тут без атомных бомб не обойдешься. Надо с американцами договориться, вместе нанести удар по Китаю и поделить всю Азию. Совсем китайцев уничтожать не надо – негуманно. Миллионов сто можно оставить: рис все-таки нам нужен. И теплые штаны для женщин и полотенца махровые они хорошо делают.

– Скоро изобретут такие защитные средства против атомных бомб, – сказал партийный руководитель одной отдаленной области, – что атомная война уже не будет такой опасной, как кажется сейчас. Миллионов пятьсот человечество потеряет. Но это не будет катастрофой.

– Вот когда эти защитные средства изобретут, тогда война и начнется, – пошутил академик. – Кто начнет – это не важно. Скорее всего – оба противника сразу. Подпишут соглашение о запрете атомного оружия и тут же пустят его в ход. Не исключено, что упомянутое соглашение подписать не успеют. Представителей в Женеву или в Вену пошлют. И пока те чемоданчики упаковывают, руководители великих держав кнопочки нажмут: мол, начнем, пожалуй! Пора! Ну, с Богом, голубчики! (Голубчики – это атомные, водородные, нейтронные и прочие бомбы.)

– Слишком либеральничаем мы с этим Западом, – сказал партийный руководитель области. – Не мешало бы его слегка прикрыть для наших людей. А то распустились.

– Полностью согласен с тобой, – сказал министр. – На кой ляд он, Запад, нам сдался?!

– Не могу согласиться с вами, – возразил знаменитый писатель. – Запад нам нужен. Зачем? Я расскажу вам по сему поводу короткую, но поучительную историю.