Любовь тебя найдет - Джанет Гоувер

Находясь в этой тихой прохладной комнате, Донна больше всего хотела немедленно завалиться на мягкую постель и проспать целые сутки. А может быть, и двое. Она посмотрела на Дженни. Та как-то неуверенно сидела на самом краю кровати, прикрыв руками свой выпуклый живот, и ее лицо выражало неподдельную обеспокоенность. Хотя сестра Питера о чем-то умалчивала, Донна, тем не менее, чувствовала, что вполне может ей довериться. По крайней мере, на данный момент.

— Ну, хорошо, — вяло проговорила она. — Однако завтра мы непременно им все расскажем.

— Да, конечно. Я обещаю. А теперь отдыхайте. — И Дженни, поднявшись, направилась к выходу.

Донна тотчас же повалилась на кровать, и последнее, что услышала, прежде чем отключиться, был щелчок дверной щеколды.

— Необходимо, чтобы температура металла была строго определенной, — объяснял Грег, сидящий за своим рабочим столом. — Чуть холоднее или чуть горячее — и ничего не получится.

Молли слегка склонилась, чтобы лучше рассмотреть процесс. В одной руке Грег держал газовую горелку, в другой — небольшие длинноносые пассатижи, в которых были зажаты тонкие серебряные проволочки, предварительно нарезанные, скрученные вместе и изогнутые в нужную форму. Его сноровка и уверенность в обращении с раскаленным добела язычком пламени просто очаровывали. Молли пришла сюда, в мастерскую, чтобы заснять хозяина дома за работой, однако ее фотоаппарат так и лежал на стуле, меж тем как она неотрывно наблюдала за действиями Грега.

— Я изучал строение крыльев, — продолжил он. — Ты знаешь, без перьев птичье крыло не представляет ничего особенного. В нем практически те же самые кости, что и в человеческой руке. Именно перья придают крылу форму и делают его красивым.

Грег взял еще одну проволочку и пристроил на полагающееся место, не прекращая разговор, который, в сущности, вел с самим собой.

— А вот у летучей мыши крыло совсем иное, очень похожее на человеческую ладонь — с длинными пальцами, между которыми натянута мембрана. Но оно тоже прекрасно.

— Так ты намерен сделать ювелирное изделие в форме крыла летучей мыши?

Грег засмеялся.

— Мне кажется, подобная вещица мало кого привлечет.

— Ну почему?.. Любителям фильмов ужасов и готической музыки такое украшение наверняка понравится.

Грег аккуратно отложил инструменты в сторону, распрямился и, взяв увеличительное стекло, принялся рассматривать свою работу. Молли придвинулась ближе.

На столе лежало тонкое ажурное изделие, которое, в общем-то, не было копией крыла, но в то же время в его линиях присутствовало что-то такое, что вызывало ощущение скорости и полета. Эта вещица отличалась от всего того, что Молли видела прежде, но, тем не менее, была очень красивой.

— Это просто изумительно, — проговорила она.

— Ты действительно так думаешь? — Грег устремил на нее пытливый взгляд, словно ее мнение было для него самым важным на свете.

— Конечно, — совершенно искренне заверила Молли.

Он улыбнулся ей, и она тоже улыбнулась в ответ. Несколько секунд они неотрывно смотрели друг на друга, затем Грег вновь переключил внимание на свою работу. Молли почти неосознанно придвинулась еще ближе. Ей нравилось наблюдать за тем, как он мастерит. За работой Грег полностью забывал о какой-либо робости и сомнениях, его руки двигались с уверенностью и сноровкой. Они были крепкими и сильными, но, похоже, тонко чувствовали малейшие изменения в обрабатываемом металле. А какое, интересно, ощущение испытала бы она, если бы эти ладони прикоснулись к ее телу? Несмотря на их силу, они наверняка могли быть очень нежными.

Опомнившись, Молли в некотором шоке отступила назад. И чтобы скрыть смущение, шагнула к стулу, взяла лежащий там фотоаппарат и, приставив к глазу, принялась настраивать фокусировку.

И о чем она только думает? Ни в коем случае нельзя позволять себе подобные мысли о Греге. Для нее он просто герой фотосессии, не более.

Убеждая себя, что она всего-навсего очарована его художественным мастерством, Молли покрепче ухватила фотоаппарат. И постаралась взять себя в руки.

— Ты не возражаешь, если я сделаю несколько снимков, чтобы запечатлеть тебя в процессе работы? — спросила она.

— Разумеется, — не поднимая головы, отозвался Грег.

Молли посмотрела по сторонам в поисках наилучшей позиции и наибольшей освещенности. После чего шагнула в один из углов и сделала оттуда пару быстрых щелчков. Затем двинулась на другое место и, скользнув взглядом по расположенной над верстаком полке, заметила там какую-то серебряную вещицу.

— А это что? — поинтересовалась она.

Грег сразу же понял, о чем идет речь, и, взяв изделие, аккуратно положил ей на ладонь.

— Это я сделал уже давно. Один из первых моих опытов.

Молли внимательно рассмотрела серебряный диск, украшенный изящной резьбой.

— Красиво.

— Спасибо. Эта вещь стала в некотором роде моим амулетом на удачу.

— И как? Помогает?

— Надеюсь. — Грег улыбнулся и протянул руку, чтобы взять у Молли амулет.

Его пальцы на мгновение коснулись ее ладони, и это произошло снова — она опять ощутила где-то глубоко внутри беспокойный толчок. А он, интересно, что-нибудь почувствовал?

Шагнув в сторону, Молли поспешила закрыть лицо фотоаппаратом и, глядя в видоискатель, стала менять ракурс съемки.

— А как ты вообще этим увлекся? — Она решила, что, задавая вопросы, сделает их общение более похожим на интервью, создаст более рабочую и менее интимную обстановку.

— Ну, начать нужно с того, что моя мать погибла, когда я был совсем маленьким…

— Извини, я не знала…

— Это случилось в автомобильной аварии много лет назад, и я ее совсем не помню. Отец, к сожалению, ничего не сохранил после нее — в доме осталась лишь пара фотографий, еще черно-белых. В детстве я рассматривал их целыми часами, и на этих снимках на маме были серебряные украшения — либо кулон, либо серьги. Думаю, именно тогда все и началось.

Пока Грег говорил, Молли, изменив фокусное расстояние, приблизила его лицо. Он был не менее фотогеничным, чем все те модели, с которыми она работала прежде, однако через объектив можно было разглядеть не только его лицо, но и обнаружить страстную увлеченность любимым делом. А также глубокую печаль, укоренившуюся на нем, как видно, в связи с потерей матери. Защелкав затвором, Молли сделала несколько последовательных снимков — не для журнала, а лично для себя.

— Когда я учился в школе, — продолжал Грег, не обращая внимания на пристальное око фотообъектива, — у нас была учительница рисования, которая тоже занималась изготовлением ювелирных украшений. Ее стиль, правда, отличался от моего нынешнего, но, тем не менее, она очень многое мне дала. Она научила меня всему тому, что знала сама, а потом помогла выбрать отделение в техническом колледже. И с тех пор я постоянно экспериментирую.