Германские мифы - Е. М. Колесова

край»), построенный рыцарями Ордена Швангау, или Лебедиными рыцарями. Недалеко от замка находится Лебединое озеро – согласно легенде, то самое, по которому приплыл хранитель Грааля Лоэнгрин, чтобы спасти оговоренную злой мачехой Эльзу Брабантскую. Эти же истории рассказывала роспись на стенах замка, выполненная по заказу отца Людвига, кронпринца Максимилиана.

Так что, когда он по совету своей кузины, знаменитой императрицы Сисси (Елизаветы Австрийской), обратил внимание на ее сестру Софию, между молодыми людьми завязалась переписка в стиле «Лоэнгрина». Правда, их отношения были больше похожи на нежную дружбу и духовную близость, нежели на пылкую любовь. София подписывала свои послания именем «Эльза», а вот Людвиг называл себя «Генрихом» – это имя еще одного важного персонажа оперы, могущественного и мудрого короля Генриха Птицелова.

Увы, романтическая история закончилась довольно пошлым образом. «Эльза», уже нареченная невеста короля, вступила в связь с сыном фотографа, и Людвиг разорвал помолвку. Кажется, он сделал это с облегчением, понимая, что не испытывал подлинной любви к своей избраннице. В брак Людвиг II так и не вступил.

Как и в любви, дела в управлении государством не шли гладко. Бавария оказалась лишь пешкой в большой игре более сильных держав – Пруссии, Франции, Австрии. Правительству приходилось лавировать и искать компромиссы, а их король все более тяготился государственными делами, проводил время в уединении в любимом Хоэншвангау и все дальше уходил в грезы. Правда, они превращались в явь, причем с поистине королевским размахом. И самым знаменитым их воплощением оказался замок Нойшванштайн («Новый лебединый камень»).

Этот замок в XX веке стал настоящей визитной карточкой германской старины, он неизменно красуется на туристических путеводителях и открытках, а также послужил прообразом замка Спящей Красавицы для мультфильма Уолта Диснея, и его черты с готической башенкой хорошо угадываются на главном символе этой империи грез. Не все догадываются, что Нойшванштайн был построен не в далеком Средневековье, а всего лишь в конце XIX века по воле «безумного романтика». Для этого было взорвано и срыто плато, на котором стояли руины двух действительно древних замков, а возводили Нойшванштайн при помощи паровых машин, тянувших в гору вагонетки с кирпичом, песчаником и мрамором.

Нойшванштайн был задуман Людвигом как «храм божественного друга», то есть Вагнера, и вдохновлен его операми «Лоэнгрин» и «Тангейзер». Увы, великий композитор так и не побывал в этом волшебном здании, созданном специально для него. Король тратил всю свою энергию, не говоря уже о финансах, на строительство, на ходу меняя планы, архитекторов и подрядчиков, вникая в мельчайшие детали – например, какой должна быть упряжь лебедя на фреске – золотой или сплетенной из роз. Он вдохновенно придумывал роскошное убранство залов, которое должно было отражать их назначение и символический смысл – певческий, бальный, тронный… При этом замок оборудовали по последнему слову техники, здесь имелись электрическое освещение, центральное паровое отопление, горячее водоснабжение и телефонные линии.

Людвиг II перебрался в недостроенный замок в начале 1884 года, чтобы руководить строительством на месте и лично. К тому времени из двух сотен помещений дворца были готовы лишь полтора десятка, и одно из них – королевская спальня, в которой в ночь с 11 на 12 июня 1886 года завершилось правление Людвига Баварского. В правящей верхушке давно зрело недовольство монархом, а с севера на независимую Баварию алчно смотрел правитель Германской империи Вильгельм I, чью легитимность Людвиг вынужден был признать, но продолжал упорно уклоняться от любого общения с новоиспеченным кайзером.

Отречься от трона Людвигу предлагали неоднократно. Предательство зрело даже в ближайшем его окружении, подробности его уединенной жизни становились достоянием публики: дескать, король в лунные ночи катается по озеру в лодке, наряженный в костюм Лоэнгрина. Гуляя по окрестностям, Людвиг запросто входил под кров простолюдинов, интересовался их делами, оказывал помощь в нужде и раздавал подарки, так что местные жители благоговейно называли его «горным королем». Также за ним закрепилось прозвище «лунный король» – за любовь к ночным прогулкам, да и вообще преимущественно ночному образу жизни. Был в этом произвище и «отблеск» сиятельного кумира (и тезки) Людвига – французского Короля-Солнца Людовика XIV.

В конце концов парламентом на основании свидетельства врачей-психиатров был составлен акт о душевной болезни и недееспособности Людвига II. Это было тем проще, что в 1871 году был признан душевнобольным его младший брат Отто. В вину королю было поставлено и безумное расточительство при строительстве замков, хотя, справедливости ради, он тратил на это пусть и огромные, но личные средства, не влезая в государственную казну. Первая комиссия, прибывшая в Нойшванштайн, чтобы отправить Людвига на принудительное лечение, была остановлена верными своему «горному королю» местными жителями. Низложить и увезти Людвига II удалось со второй попытки. Его заключили под надзор в замок Берг, но буквально на следующий день король-пленник со своим врачом отправились на прогулку к озеру, и ни один из них оттуда уже не вернулся. Тела Людвига и его спутника нашли ночью на мелководье. Что это было – самоубийство, которое врач пытался предотвратить ценою своей жизни, но не преуспел, или же убийство неудобного правителя, – неизвестно до сих пор.

Наследие «лебединого короля» включает не только достроенный уже после его смерти Нойшванштайн, но и еще два творения: Линдерхоф («Липовый двор»), «Маленький Версаль» – замок, посвященный Людовику XIV и самой идее монаршей власти. Людвиг II очень серьезно и возвышенно относился к идее монархии, представляя ее чем-то вроде служения Святому Граалю. Наконец, на острове посреди озера Кимзее был заложен еще один замковый комплекс в честь Короля-Солнца, получивший название Херренкимзее. Он задумывался Людвигом как храм славы, самый большой и величественный, где король Баварии мечтал устраивать празднества в память Людовика XIV.

В наши дни туристический поток в эти замки (только Нойшванштайн посещают примерно полтора миллиона посетителей в год) является важной доходной частью бюджета Баварии. И гостей привлекает не только причудливая архитектура замков в окружении живописного пейзажа. В конце концов, это не единственные строения, созданные в конце позапрошлого века в эклектичном стиле историзма, то есть на основе романтических представлений о далеких былых временах. Нет, их влечет сюда и трагическая судьба «последнего романтика на троне». И получается, что замысел Людвига II Баварского в каком-то смысле сбылся: он построил великолепные декорации не только к операм Вагнера, но и к драме своей собственной жизни.

Вместо послесловия. По дороге сказок

Умифа долгая жизнь, и его метаморфозы порой сложнее, чем у доктора Фауста. Когда-то живой, полный сил и властвующий над сознанием людей, он затем отходит на второй план бытия,