Павана - Кит Робертс

А вот то, что было позже, помнилось ярко и приоткрывало другие грани характера ее странного и своенравного дяди. Однажды она прибежала к нему с большой ракушкой, крича:"Послушай, как плещутся внутри волны!" Он отвлекся от своего неустанного делания денег и повел ее на холмы, где нашел каменоломню, выкопал древний-пре-древний камень и велел крепко прижать его к уху. Она услышала ту же могучую мелодию, а дядя пояснил, что это шум веков - миллионы лет заключены внутри и стонут от желания вырваться на волю. Маргарет хранила тот камень долго; даже когда повзрослела и узнала, что шепот и рокот - всего лишь эхо биения крови у ее собственной барабанной перепонки, то отмахнулась от этого знания: ведь она продолжала слышать в камне то, что слышала и прежде - звучание угодившей в ловушку вечности.

Неустанные труды на благо фирмы состарили Джесса, а добил его несчастный случай - взорвавшийся паровой котел стесал ему половину спины. Локомотивам случалось брать кровавую дань с тех, кто с ними работал. Толком не вылечившись, Джесс вскочил на ноги слишком рано - и потерял сознание, когда в одиночку повел в Лон-дониум состав, груженый камнем. Маргарет была тогда нескладным тринадцатилетним подростком - руки-ноги длиннющие, груди уже начинают топорщить платьице. Она ухаживала за ним прилежно, читала ему в долгие тихие летние вечера, а Джесс лежал на постели, наморщив лоб и думая Бог весть о чем. Но по-настоящему он так и не оправился. Позже он помнился немощным стариком - то и дело в постели, покрытый липкой испариной, желтый, и смерть витает над ним, а священник подле размахивает курящимся кадилом в тощей руке и гремит латинскими словесами...

Падение прекратилось. Маргарет удивленно огляделась: она успела прожить годы в своем сознании, а комната нисколько не изменилась. Глаза на изможденном лице отца, освещаемом лампой, все так же беспокойно бегали; сидящая у постели старушка Сара, низенькая и толстая, все так же взволнованно ломала пальцы. Отец Эдварде по-прежнему нараспев читал по книге в своей руке, а орарь был все так же натянут; огонь в лампе опять горел ровно и ярко в весенних сумерках. Она воровато вытерла платком лицо и покрепче сжала колени, чтобы унять дрожь.

В последнюю неделю стало совсем худо. На дом словно наползла черная туча, в этих стенах воцарился ужас... Маргарет даже в мыслях тщательно избегала точного слова. Стали происходить "ненормальные вещи" - вот максимум, на что она решалась. По ночам вдруг раздавались загадочные шумы и стенания, кто-то скрипел ступеньками лестницы, и всем было не по себе, словно по дому бродили призраки давным-давно совершенного злодейства, неотмщенного и непрощенного... Как-то раз Джесс внезапно в ужасе приподнялся на постели и стал размахивать руками, видя перед собой что-то невидимое. В другой раз служанка взвизгнула, натолкнувшись на столб холодного воздуха в пустой кухне. Раз пол закачался под ногами Маргарет должно быть, вышла какая-то неполадка со Временем, и она вдруг увидела, как впереди по воздуху скользит она сама - то есть ее двойник, живой призрак... А потом дядюшка стал беспрестанно произносить вслух имя Маргарет. Племяннице поначалу думалось: не меня ли он все зовет? Нет, не ее. Руками он будто что-то отталкивал - нечто невидимое, а расширенные от страха глаза следили за дребезжащими от весеннего ветерка медными висюльками на канделябрах, за желтыми бликами от раскачивающихся ламп - отсветы метались по чеканке на камине и на спинках кровати. Сара решила, что хозяин зовет локомобиль, - бедняжка, он теперь боится своего любимца: его грозная тень мерещится хозяину, когда качаются лампы и побрякивают канделябры. Хотя нет, чего хозяину бояться "бурреля", тот надежно заперт в депо. Если уж он и боится какого локомобиля, так это "Холодной Бесс". Есть у буксировщиков такая легенда про исполинский черный локомобиль, который несется в ночи с зажженными передними фонарями, с неугасимым бешеным огнем в топке. Когда-то, никто уж и не помнит как давно, действительно существовал локомобиль под названием "Холодная Бесс" - где-то далеко на Западе. Его водитель снял предохранительный клапан, чтобы выиграть пари на скорость ну паровой котел и взорвался, отправив его к праотцам; но с тех самых пор в недобрый час можно услышать, как "Холодная Бесс" несется в ночи, грохоча колесами незримого дорожного поезда, и ее леденящий душу гудок прорезает погруженную во тьму округу. Нынче этой байкой только детей стращают, чтоб быстрее засыпали. Но когда сами буксировщики упоминают "Холодную Бесс", они всегда имеют в виду смерть. Маргарет, даром что получила образование, с тяжелым предчувствием суеверно перекрестилась. "Холодная Бесс" уже вползала в эту комнату...

Все раздражавшие умирающего медные висюльки и лампы вынесли вон из комнаты, сняли блестящую чеканку с камина, набросили простыню на металлические спинки кровати, и капризный больной поуспокоился; но привидения его не оставляли. Маргарет так и чудилось, что они обступили постель и глухо перешептываются. Пятна ледяного света по-прежнему метались на лестнице, а однажды башмаки в руках Маргарет ожили, вырвались из рук и с размаху ударились о стену. Вот тогда-то и послали за священником. Свое понимание происходящего отец Эдварде выразил выбором текста для чтения. Существуют молитвы для изгнания "Шумодела" - полтергейста; но их он пролистнул. Смекалистый священник не сомневался, чьи это происки, и потому решил совершать обряд изгнания нечистой силы. Но он ошибается, говорила себе Маргарет, ошибается.... И безмолвно плакала...

- А потому я заклинаю тебя, draco neguissime, именем непорочного агнца, который попирает змея и василиска, выйти прочь из сего человека... выйти прочь из храмины тела, принадлежащего Святой Церкви...

Голос зазвучал приглушенней - Маргарет брали в плен новые видения.

Обливаясь потом, она противилась возврату кошмара, но, как всегда случается в подобных снах, своим сопротивлением только приблизила именно то, чего пуще всего страшилась увидеть. Она спрашивала себя, а не объяснялись ли все эти постукивания, шумы, призраки... да, да, тут не обошлось без Древних Духов... за всей этой чертовщиной, возможно, стоят и они, Древние... Могут они вот прямо сейчас, под носом у священника, выхватить ее из этого мира? Неужто осмелятся? Она бессильно застонала. Да, есть народ пустоши, эльфы, и некогда они владели секретом колдовского могущества.

...Маргарет сидела на берегу. Горячее солнце напекло ей плечи, руки и колени. Как все блондинки, она загорала быстро - кожа вокруг рта, на носе и на спине давно покрылась веснушками. Ей нравился загар, нравилось печься на берегу - и она настояла на том, чтобы ее на день отпустили к морю. Условились, что туда ее подбросит Том Мерримен на своем "фодене", а вечером он же ее заберет. Преданная Сара, громко сетуя на судьбу, протряслась всю дорогу на доске поверх груза, глотая густую пыль. За ними поспешали скачущие по ухабам машинки, ловящие ветер в паруса; Маргарет удобно вытянула длинные ноги и насмешничала над водителями карликовых парусных парокатов. В Вулворте Том сгрузил ящик с запчастями, а потом направил локомотив к берегу - в сторону Уэй-Маута. Возле города, когда "фоден" снова поворачивал от моря и направлялся в Биминстер, Маргарет соскочила на землю, помогла спуститься Саре. В предвкушении замечательного дня она махала вслед удаляющемуся "фодену", пока тот не скрылся в облаке пыли за поворотом. Но Саре от жары стало дурно, девушка усадила старушку под деревом, а сама спустилась вниз по склону к полосе прибоя. Она просидела под палящим солнцем до того момента, когда появилась лодка и начался переполох.