Следователь и Колдун (СИ) - Александров Александр Федорович

…Ледяной ветер хлестнул по лицу следователя. Первый ректор нахмурился; в его глазах на мгновение сверкнула ярость — сверкнула и погасла. Но Фигаро, почему-то, был уверен, что ему удалось задеть колдуна за живое. Время там или не Время, а так с Брунэ не говорил еще никто за долгие столетия.

— Ты идиот. — В голосе колдуна презрение мешалось с разочарованием. — Ты разочаровал меня, полностью разочаровал, Фигаро. И даже не самим своим отказом — это, по крайней мере, еще можно объяснить всякой моральной ерундой. Но неужели у тебя не хватает мозгов чтобы понять: живым ты отсюда не уйдешь?

…

…

— А вот это мы еще посмотрим, Сэдрик!

…Фигаро редко доводилось видеть Артура таким: всколоченная борода, по копне которой с треском стекали вспышки голубого электричества, искры кривыми стрелами срывающиеся с пальцев и яростный взгляд ехидных темных глаз: Мерлин Первый был готов к бою.

Но внимание следователя было сосредоточено на Первом ректоре. Этого стоило того в полной мере: рожу Брунэ нужно было видеть.

У колдуна было такое выражение лица, будто перед ним внезапно появился Демон-Сублиматор, огрел по голове пыльным мешком и тут же предложил по дешевке купить три отреза холстины.

— Артур!! — завизжал Брунэ, — какого хрена ты здесь делаешь?!

— Что?!? — Артур от возмущения чуть не подавился, — Что ты несешь, скотина мелкая?! Это, вообще-то, моя академия! Ворюга мелкий, таракан запечный!!

— Ты… Ты что, создал себе филактерию?! Или это какая-то иллюзия?!

— Идиот!! Кретинозавр!! — Артур всплеснул руками, возведя очи горе. — И мошенник к тому же! Я доверял тебе! А ты… Ты заныкал бумаги Кроули!!

— Кроули тебе тоже доверял! — тут же взвился Брунэ, от возмущения глотая воздух словно запыхавшаяся собака. — А ты его прикончил!

— И сообщил тебе, дурак!! Тебе!! А ты и слова не сказал! Решил действовать за моей спиной! Я эту сволочь, понимаешь, на помойке нашел, отмыл, отчистил, а он мне тут рисует гиперболу Гельмгольца! Ты со мной вообще когда-нибудь пытался по-человечески поговорить?!

— Ты скрыл от меня секрет бессмертия!!

— Да я до вчерашнего дня про этот твой Исполнитель желаний слыхом не слыхивал!! Вот почему ты, тупая башка, не подошел ко мне и не заявил, что хочешь заниматься исследованиями бессмертия?! Я бы тебе и слова не сказал!

— Слова не сказал?! Да ты ходил с надменной харей поплевывая по сторонам! «Отец Квадриптиха», сам Мерлин Первый, а мы — грязь! Слякоть под его ногами!!

— Да я!!.. Я!!. — Артур резко зажмурился и внезапно произнес совершенно нормальным тоном: — Да, я был именно таким. Сволочью и скотиной, каких мало. Заносчивым болваном, все верно. Поэтому я в огромной мере ответственен за всю эту историю с копилкой времени. Грешен, каюсь.

…Судя по размеру глаз Брунэ с ним случилось нечто вроде нервного припадка. Он открывал и закрывал рот, точно рыба выброшенная на берег; было похоже, что колдун просто не может подобрать слова.

- …и поэтому, — Артур вздохнул, — я предлагаю тебе сделку. Ты покинешь Академию, и я больше никогда тебя не увижу. А это место и все документы Кроули я уничтожу. Думай, Седрик. Такие предложения я делаю нечасто.

— Предложения?! — расхохотался Брунэ, недоверчиво покачивая головой, — какие, нахрен, предложения?! Артур, до тебя, кажется не дошел главный факт дня: я бессмертен! Ты не можешь меня победить в бою, просто не можешь! Да обрушь ты на меня всю мощь чар Белой Башни — мне плевать!.. Хотя я все равно уделаю тебя одной правой: сейчас на мне Высший Темпоральный Щит Кроули. С таким же успехом я мог быть Легким Вампиром, а ты — пятилетним карапузом с прутиком в руке. Поэтому вот тебе встречное предложение: ты становишься моим заместителем и мы вместе…

— Что?!? — Мощи визга Артура позавидовала бы и мадам Софочка с Кошачьей улицы. — Ты!! Предлагаешь!! Мне!! ПОСТ СВОЕГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ?!? Мне?!? Да ты… Да ты…

— Да!! Да, предлагаю!! Белую Башню ты прогадил, Квадриптих пустил по ветру, власть не удержал…

— Ах ты… Ах ты глиста мелкая, с-с-с-укин сын, да я тебя…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Они орали. Визжали, брызгая слюной. Топали ногами. Ругательства звучавшие под древними сводами становились все более изощренными, все менее приличными. Они выкрикивали обвинения, оскорбления, ругали друг друга на чем свет стоял, и именно тогда с глаз следователя, наконец, упала пелена.

Брунэ, несмотря на ни на что, обладал харизмой. У него был стиль: вечно молодой колдун, преемник тайн мироздания, загадочный инкогнито, Песочный Человек Академии Других наук. Он был сволочью, вором, скотиной, но, в то же время, он являл собой то, что Фигаро считал, скорее, добродетелью: неопалимую купину юности сплавленную с гибким и неординарным умом.

Но теперь, глядя на перебранку Брунэ и Артура, следователь уже не мог не видеть очевидного.

Перед Фигаро стоял старик.

Мелкий, обиженный на весь мир склочный старикашка, неведомо как напяливший на себя личину юноши, но от этого не переставший быть стариком. И это несоответствие резало глаз.

Как сам Фигаро не был двадцатилетним юношей, так им не был и Брунэ. Но если следователю игра в подростка причиняла мучения (теперь он мог честно себе в этом признаться), то Первый ректор ей наслаждался.

Фигаро знал, что он НЕ молод, что все это закончится, и что все происходящее с ним — просто игра со льдинкой жарким летом: невозможно не замечать, как лед тает и по твоим запястьям текут струйки воды. Но ровно то же самое происходило и с Брунэ; разница была лишь в том, что он случайно нашел грузовик льда и всегда мог украсть еще.

Вечная жизнь? О да! Какой дурак отказался бы от такого? Но вечная молодость, как оказалось, была миражом.

…Если бы Фигаро был по-настоящему молодым, он вычислил бы Брунэ на раз. Но колдун не вызвал у него никаких подозрений, как один волк в овечьей шкуре не вызвал бы подозрений у другого — оба были бы уверены, что круто замаскировались. И именно поэтому следователь пропускал мимо ушей слова Шэн о «нашем старике Таккере» и фразы Конрада о том, что «Таккер, по ходу, здесь самый взрослый».

…и вот когда с пальцев Артура уже начали слетать первые молнии, когда Таккер-Брунэ уже закатывал рукава, когда ругань грозила стать весьма небанальной колдовской битвой (в которой, будем откровенны, у Мерлина Первого не было никаких шансов) воздух древней залы разрезал звук.

Это был сухой деловитый звонок, словно в старой придорожной гостинице кто-то нетерпеливо дернул колокольчик: эй, любезный! Есть номера? Звук был довольно громким и шел, казалось, отовсюду; его источником, похоже, был сам воздух.

— Это еще что? — Брунэ недоуменно осмотрелся.

— А, — Артур поднял палец, — наконец-то! Я уже и не надеялся… Фигаро, будьте любезны!

Следователь коротко кивнул и внезапно резким, отточенным за многие годы движением, выбросил руку в сторону Брунэ.

…с пальцев Фигаро сорвалась маленькая яркая искра и рванула к колдуну.

«Кулак Корчмаря», базовое заклятье первого курса. Небоевоое, нелетальное, способное, максимум, оставить после себя шишку или синяк под глазом. Как всегда, будучи сотворенным без мнемонического компонента «Кулак» казался ярче и был визуально меньшего размера.

Вот только на этот раз он разбился не о щиты Брунэ, а об его лоб.

С изумленным воплем колдун, дрыгая ногами, упал в кресло, которое по инерции перевернулось и вышвырнуло Первого ректора на пол. Колдун, впрочем, тут же вскочил на ноги; на его лбу уже расплывался довольно большой кровоподтек.

— Что за… — Брунэ недоверчиво ощупал повреждения, морщась от боли. — Мои щиты! Артур, твоя работа?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Моя. — Артур гордо кивнул, задрав нос чуть ли не к самому потолку. — Выкуси, старый хрыч.

****

— …обычный колдун таскает на себе набор из тридцати-сорока щитов. Опытный — щитов десять, но самых крутых. И, наконец, профи — около двадцати, причем половина из них — его личные наработки. У Кроули же наверняка будет нечто весьма нетривиальное. Такое, с чем не справлюсь даже я. Он изучал Время, Фигаро. И он — хренов гений.