Темная искра - Екатерина Леснова

и её граждан, — старый маг говорил резко, словно отчитывал нас обоих. Собственно, я так себя и чувствовала. На мой взгляд, Орив перегнул палку. Да приказ неприятен, и попахивает сделкой с совестью, ведь тайна зарождения тёмного дара интересует многих. Но сначала следует выслушать то, что хочет сказать ложа. — Нам необходимо понять, сколько людей замешано в эти эксперименты? Как много они знают? И как далеко продвинулись?

— Зачем? — спросила я, давая возможность немного успокоиться Ориву, опередив его новую вспышку.

— Если количество людей будет невелико, то все они будут подвержены ликвидации, — фраза повисла в воздухе, я захлопала глазами. Это что же получается? Всех причастных убьют?

— Вам все равно не удастся замять эту историю, — Орив немного остыл, но говорил по-прежнему зло и напористо. — Уже несколько простых магов вмешано в расследование. Или и их вы уберете?

— Мы не пытаемся замять, как вы выразились, — заговорила та самая новая женщина в ложе, — Мы всего лишь хотим остановить войну.

— Войну с кем? Или против кого? — удивилась я. Одно дело эльфы, куклы из новых тёмных магов, и совсем другое война.

— Думаю, ваш брат не рассказывал вам, что уже некоторое время в тайной канцелярии следят за несогласными с политикой императора Георга аристократами, и что среди них есть те, кто общается с эльфийскими дворянами. Совет магов и тёмная ложа предполагают, что эти события могут быть связаны, и грозить войной не только с эльфийскими князьями, которые почему-то именно сейчас прекратили все склоки между собой, но и внутренними распрями, и даже гражданской войной. В свете всего этого, мы снова повторяем наш приказ: Натана Корвана задержать, допросить, используя любые способы, включая полное ментальное сканирование и слепок ауры, — взгляд Орива смягчился, ведь эти способы дознания означают смерть, медленную и мучительную, — его лабораторию и помощников уничтожить.

— Моя магия служит Империи и тропам Грани, — холодно поклонился Орив и пошёл на выход. Я так же поклонилась, понимая, что заседание окончено, и поспешила догнать брата.

Орив шёл так быстро, что мне пришлось бежать за ним.

— Да подожди же ты! — попыталась поймать его за руку, но брат сам резко остановился и повернулся.

— Успокойся! — заглянула ему в глаза. — Они правы! Нам надо узнать как можно больше о нем и о том, что он делает, — попыталась урезонить я брата. Но Орив, похоже, жаждал крови.

— Я вообще удивлён, что ты так спокойна?! И даже поддерживаешь их, — зло начал он обвинять меня, но я проигнорировала его нападки.

— Ну, не то чтобы я со всем согласна, — кивнула я, подхватила брата под локоть и медленно пошла к выходу, — Орив, я тебя не узнаю? Почему ты так себя ведешь? Обычно ты гораздо спокойней. Послушай, они могут говорить и приказывать все что угодно! Но их там не будет. Не они будут его задерживать. И я практически уверена, что он будет сопротивляться. И если моей жизни будет угрожать опасность, то я могу защищать себя как угодно. Никто не сможет мне помешать, ни Вестар, ни Торн. Я буду в своём праве. А уж потом будем разбираться.

— Хорошо, сестренка, — брат вздохнул и положил руку поверх моей на его локте, — действительно, надо сначала его найти, своей злостью я ничего не добьюсь.

Глава 13

Каменный стол с желобами-кровостоками. Моё тело, казалось, помнит каждую неровность его поверхности. Этот холод. И страх. Страх перед болью. А пуще ее перед тем временем, что эта боль длится. Какая-то часть моего разума понимала, что все в этом мире конечно. И радость, и счастье, и боль. Больше всего я ждала окончание боли. Уже давно я перестала сопротивляться, а просто ждала, когда она прекратиться. И после каждого такого сеанса, каменный стол казался периной. Запах паленой кожи и крови, моей крови, казалось, пропитал даже стены этого места.

Натан появился в поле моего зрения. Как всегда ухоженный, но при этом пьяный и совершенно безумный. Его взгляд зелёных глаз был весел, стеклян и пугающ до дрожи. Но страх перед ним уступал моей ненависти. В свои неполные шестнадцать я научилась ненавидеть так, что от ярости хотелось крошить зубы, когда они конечно были. Непередаваемое ощущение пустых десен и такого количества крови, что ты начинаешь в ней захлебываться. С безумным бароном я испытала много того, что большая часть людей не испытывала никогда в жизни, и, я уверена, многие из них до такого бы даже не додумались.

— Женушка, ты очнулась? — весело пропел Натан, — смотри, кого я привёл! — он дернул за цепь, и я увидела брата, который от рывка упал на сломанные запястья и заскулил утробно, издавая звук гортанью. Натан снова отрезал ему язык. Корвану не нравилась новая форма протеста Орива. Брат часто стал во время его развлечений говорить, что сделает с ним, когда освободиться или распевал похабные деревенские песни. Поэтому Натан все чаще просто отрезать брату язык, потом он его возвращал при помощи молчаливого Мирта, который нас и лечил. Маг-недоучка с небольшим потенциалом, но у Корвана всегда были накопители в огромных количествах. Откуда он их брал, я не знала.

Отвечать на его глумления не стала, просто прикрыла глаза, все равно все мои слова бессмысленны. Боги, как я устала! Хоть бы успеть умереть когда-нибудь, до того как Мирт меня вылечит! Мысли были вялыми, значит скоро начну проваливаться в темноту, и, если повезёт, увижу Тропу. Теперь я знала, куда ведёт эта Тропа. С каждым днем я видела её все чаще и отчетливее. И все моё естество уже давно хотело сделать по ней хоть шаг. Но держала ненависть! Я хотела прихватить с собой проклятого безумца! Чтоб его демоны Ситара жрали живьём!

— Эй, эй, лапочка. Что же ты не рада?! — Натан нажал на сломанную ногу, я дернулась и открыла глаза, — а где же радость при виде брата? Смотри как он рад! — Он снова дернул цепь и Орив упал на бок, а я увидела, что вся права сторона ребер у него без кожи.

— Что-то вы совсем сегодня не весёлые! А знаешь что? — он со злостью наклонился ко мне, — вы мне надоели оба! — Корван безжалостно пнул брата по фактически открытым ребрам. Орив не издал ни звука. Я никак не отреагировала, надеясь, что брату, наконец, удалось ступить на Тропу. И он уже умер, перейдя за Грань. Натан взял красивый резной кинжал, показал мне, провел кровавую черту по щеке, такая мелкая боль меня больше не трогала, я просто смотрела на