Больше, чем любовница - Мэри Бэлоу

Джейн с удивлением смотрела на герцога. Он желал ее – в этом она не сомневалась, – но все же готов был от нее отказаться. Он даже предлагал ей помощь, хотя она, став певицей, была бы независимой от него.

Трешем по-прежнему смотрел ей в глаза, и Джейн чувствовала, что желание его становится все сильнее. При этом было очевидно, что он старается держать себя в руках.

– Меня не привлекает карьера певицы, – сказала она наконец.

Джейн не лгала – ей не хотелось зарабатывать на жизнь пением. К тому же она не могла рисковать, не могла появляться на публике. Что же касается ее таланта… Ей просто нравилось петь для друзей и близких, но к славе она не стремилась.

Неожиданно герцог наклонился и поцеловал ее. Отстранившись, проговорил:

– Следовательно, тебя привлекает карьера моей любовницы. Но только на твоих условиях. Так каковы же они? Чего ты еще желаешь?

– Гарантий, – ответила Джейн. – Я хочу, чтобы вы содержали меня до тех пор, пока мне не исполнится двадцать пять, даже если вы перестанете нуждаться во мне до этого срока. Разумеется, при условии, что я сама не нарушу наш договор. Сейчас мне, между прочим, двадцать.

– Договор сроком на пять лет. А как вы намерены обеспечивать себя по истечении этого срока?

Джейн этого не знала. В двадцать пять она должна была получить наследство отца – все, что не перешло по завещанию к Сидни Джардину, – но скорее всего ей так и не удастся заявить о своих правах на наследство. Ведь двадцать пятый день рождения не избавит ее от необходимости скрываться,..

Она молча пожала плечами.

– Возможно, я никогда не захочу с вами расставаться, Джейн.

– Глупости! Конечно же, это рано или поздно случится. Именно поэтому я должна позаботиться о своем будущем.

Трешем неожиданно улыбнулся. Герцог улыбался довольно редко, но, если уж улыбался, был неотразим. «Интересно, знает ли он об этом?» – подумала Джейн.

– Хорошо, согласен. Этот пункт включается в контракт. Обязуюсь содержать вас до двадцати пяти лет. Что-нибудь еще?

Джейн отрицательно покачала головой.

– А как насчет ваших условий? – спросила она. – Мы пока говорили только о ваших обязанностях. Но каковы ваши требования?

Трешем пристально взглянул на девушку.

– Мне хотелось бы приходить сюда, когда я захочу вас видеть. И ложиться с вами в постель, если вы тоже этого захотите. Вот и все, Джейн. Отношения между мужчиной и его любовницей нельзя расписать по пунктам. Я даже не стану настаивать на послушании. Вы бы не смогли выполнить подобное условие, даже если бы я очень этого захотел. Возможно, я глупец, если говорю вам об этом, но порой мне кажется, что именно ваша дерзость меня и привлекает. Может, попросить Куинси составить контракт и привезти его к вам для изучения? Представляю, как вытянется физиономия Майкла, когда я дам ему такое задание. И еще… Я не приеду к вам до тех пор, пока вы за мной не пришлете. Только в этом случае буду считать, что получил приглашение.

– Хорошо, ваша светлость, – кивнула Джейн. Заметив, что герцог встает, она тоже поднялась с дивана.

Он взял ее лицо в ладони.

– И вот что, Джейн… Я не хочу, чтобы вы и в постели называли меня ваша светлость. Меня зовут Джоселин.

Джейн не знала, как его зовут. Никто в ее присутствии ни разу не назвал герцога по имени.

– Да, Джоселин, – кивнула она.

Его темные глаза почти всегда казались непроницаемыми. Герцог тщательно скрывал свои чувства и эмоции. Но сейчас – едва лишь Джейн произнесла его имя – ей показалось, что он открылся перед ней, и она словно провалилась в бездонную глубину его глаз. Впрочем, это длилось всего несколько мгновений.

Герцог направился к двери. У порога остановился, обернулся.

– Значит, неделя, – сказал он. – Если через неделю все не будет завершено, подрядчикам не поздоровится. Ты предупредишь их?

– Да, ваша светлость, – ответила Джейн. И тут же добавила:

– Да, Джоселин.

Он хотел что-то сказать, но, очевидно, передумав, молча вышел.

Глава 13

Многие из знакомых Мика Боудеиа завидовали ему – ведь он считался одним из лучших лондонских сыщиков. Сыщики же, по общему мнению, все дни напролет рыскали по Лондону и окрестностям в поисках опасных преступников, которых доставляли в ближайший магистрат, чтобы негодяи получили по заслугам. Причем никто не сомневался в том, что сыщикам неизменно сопутствует удача, что их жизнь – сплошная череда приключений.

На самом же деле жизнь Мика была однообразна и скучна. Иногда он даже завидовал рабочим в доках, и сейчас как раз наступил такой момент. Двадцатилетняя леди Сара Иллингсуорт, провинциалка, впервые приехавшая в Лондон, оказалась на редкость хитроумной особой. Почти месяц поисков ничего не дал. Мику удалось лишь выяснить, где она скрывалась в первые несколько дней.

Но граф Дербери утверждал, что беглянка, все еще в Лондоне. Он говорил, что ехать ей некуда, поскольку у нее нет ни родственников, ни подруг, только бывшая соседка, которая сейчас находилась с мужем в Сомерсетшире. Но в Сомерсетшире леди Сара Иллингсуорт не появлялась.

Интуиция подсказывала Мику, что граф прав. Конечно же, беглянка по-прежнему пряталась в городе. Но при этом к леди Уэбб она больше не приходила, хотя та уже вернулась в Лондон. К поверенному графа леди Сара также не обращалась. И, похоже, она не тратила украденные деньги. Во всяком случае, не тратила их в самых шикарных лондонских магазинах. К тому же она не пыталась сбыть с рук драгоценности. Мик Боуден обошел все ломбарды и всех знакомых скупщиков краденого, однако ничего не узнал о беглянке. И, судя по всему, она не искала работу. По крайней мере, не искала там, где могла бы искать. Мик обошел все приличные дома, за исключением роскошных особняков на Гросвенор-сквер – туда без рекомендации все равно не принимали, – однако не обнаружил следов девушки. И в агентствах по найму о ней ничего не знали. Никто из служащих агентств не помнил высокую голубоглазую красавицу с золотистыми волосами.

В результате Мик и на сей раз не смог сообщить графу ничего утешительного. Унизительное положение… Однако унижение лишь подстегнуло честолюбие сыщика, и он решил, что ему следует проявить побольше настойчивости. Ведь предмет его поисков – всего лишь молоденькая провинциалка, пусть даже и леди.

– Она не транжирит деньги и не пытается сбыть украденные драгоценности, – сообщил сыщик взволнованному графу; тот, наверное, подсчитывал, сколько придется заплатить за столь длительное пребывание в столь роскошном отеле. – И она не искала место гувернантки или компаньонки пожилой леди, – продолжал Боуден. – Не искала, потому что слишком рискованно. К тому же у нее нет рекомендаций. Полагаю, ей больше всего подошло бы какое-нибудь ателье или шляпная мастерская.