Смерть Британии! «Царь нам дал приказ» - Михаил Ланцов

– Двигатели, – уверенно сказал Плотников. – Они не могут создать в достатке даже двигателей для дирижаблей, не говоря уже об аэропланах. Отдельные опыты идут, но нашему парку они ничего противопоставить не смогут ни сейчас, ни через год, ни через два. Даже если в их руки попадет образец наших бензиновых карбюраторных движков, которые стоят на наших «богатырях»[65].

– Вот. О чем это говорит? О том, что вместо скорого нападения блок NATO сильно начнет чесать пятую точку и пытаться родить хоть какой-то достойный ответ нашим танкам и аэропланам. А это не один год работ. Плюс учить личный состав. Плюс придумывать их тактику применения на поле боя. Да и с иными аспектами вооружения, я убежден, нашим «заклятым друзьям» придется повозиться. Новые винтовки, пулеметы, пушки… их все придется разрабатывать, налаживать производство, заготавливать большие стратегические запасы боеприпасов и так далее. Объем дел не только велик, но и весьма сложен. Он займет много лет. А в сложившейся обстановке каждый год, выигранный нами до Большой войны, есть огромная отсрочка, которая позволит нам лучше подготовить тылы, грамотней нарастить армию, отбраковывая оттуда всякий шлак, считающий себя чиновниками от военного ведомства, а не солдатами и офицерами и так далее. Даже патронов к карабину лишний миллиард произвести – и то дело. Вы понимаете, о чем я? Генеральная цель – не только выиграть Большую войну в том контексте, что я вам описал, но выиграть ее там и тогда, когда нам это будет угодно. Сейчас мы не готовы к Большой войне, поэтому должны показать зубы, выиграв малую. Пустить пыль в глаза.

– Вы уверены, что реакция будет такой, какую вы описали?

– Да. Великобритания в этой игре ставит на кон сам факт своего существования как Великой державы, поэтому они будут рисковать только тогда, когда смогут быть уверенными в том, что Россию уже можно победить. Основной вектор их усилий, безусловно, уйдет в аспект создания массовой армии. Они будут тупо наращивать дивизии, насыщая их оружием, и накапливать боеприпасы к войне, не уделяя особого внимания подготовке личного состава. Они уже пошли этим путем, и им нет резона сворачивать. Их кадровая армия оказалась совершенно небоеспособной, из чего англичане сделали неверные, хоть и бросающиеся в глаза, выводы. Думаю, остальные участники блока последуют этому примеру. Особенно когда увидят танки. Их, я убежден, изначально попытаются тупо скопировать и «наклепать» столь много, сколько получится. А это огромные ресурсы. Много лет ударной подготовки. Они будут создавать гигантскую армию и многочисленный флот. Но все это будет весьма рыхлым. «Бог на стороне больших батальонов» только, как показал Александр Васильевич Суворов, если сравниваемые батальоны одинаково плохо обучены. Одна прекрасно обученная наша дивизия уже сейчас без лести стоит одного, а то и двух корпусов наших противников. А что будет дальше? Особенно когда мы введем ручные пулеметы, минометы, в том числе реактивные и многие другие заготовки? Технологическое преимущество, ложащееся на серьезную выучку личного состава – это фактор, который посылает к лешему все эти «большие батальоны».

– Хм…

– Я ответил на все ваши вопросы?

– Вполне, – кивнул с задумчивой улыбкой Плотников. – Рискованную комбинацию вы затеяли.

– А у нас есть выбор?

– Выбор есть всегда.

– Увы… – развел руками Император. – У меня не то положение, чтобы искать альтернативы. Мне нужно побеждать, причем настолько сокрушительно и решительно, чтобы не потребовались новые грандиозные войны. А другого способа я не вижу.

Глава 3

Отто фон Бисмарк внимательно смотрел в пустоту. Пресса, доставленная к завтраку, сегодня разочаровала и всполошила его не на шутку. Не вся она была свежей, например, те же испанские газеты имели недельную давность, однако это не меняло ровным счетом ничего.

– …Отто! Вы слышите меня? – как из тумана, донесся знакомый голос. Бисмарк заморгал глазами и огляделся. Прямо перед ним стоял его старый друг – Вильгельм Штиберт.

– Какими судьбами?! – улыбнулся бывший канцлер. – Не думал, что вы заедете ко мне в гости. В Берлине столько дел…

– Отто, я за вами.

– В самом деле?

– Вильгельм очень интересуется вами и хочет видеть при дворе. Фридрих, конечно, долго сопротивлялся, но Вайс нам всем очень помог и личными хлопотами поспособствовал вашему возвращению ко двору.

– В самом деле? Зачем ему это?

– Ему не нужны влиятельные оппозиционеры. Поэтому вам надлежит прибыть в Берлин…

– Он мне подготовил роль придворного шута?

– Отнюдь. Фридрих был испуган вон этими газетами, – он кивнул на стол.

– Что, испугался хитрого московского медвежонка?

– Медвежонка? – удивленно поднял бровь Штиберт. – А мне казалось, что это Ротшильд начал свою игру.

– Зачем ему поступать так? Насколько я знаю Альберта, он всегда старался действовать очень аккуратно. И тихо. А тут, как вы видите, налицо наглый и резкий шаг, причем весьма профессиональный. Вы удивлены?

– Нет, пожалуй. Просто непонятно, с чего вы взяли, что это именно русский Император.

– Это его почерк.

– Хм. Впрочем, это все не важно. Вам надлежит прибыть в Берлин и занять пост советника Императора по вопросам внешней политики. Он испуган сложившимися обстоятельствами. А именно Большой войной, которую описали в испанских газетах. Германская империя к ней не готова. Вот я ему и рассказал по случаю о том, что вы еще в 1872 году ее пророчили, описывая, какие страсти ожидают нашу добрую Германию в ходе этих военных столкновений. Выслушав меня, Фридрих сменил гнев на милость. Он сильно пересмотрел свои взгляды на вас. Да и Вайс вовремя вставил свое веское слово. Дорогой друг, вы снова в деле! Столько лет ожидания, и вот Германия о вас помнит!

– Это лестно, но я не знаю, как поступить. У нас с Фридрихом такие противоречия… – покачал головой Отто.

– Боюсь, что через несколько лет вам придется работать не с Фридрихом, а с Вильгельмом.

– И что заставляет вас так считать?

– Состояние здоровья Императора. Оно, хотя и почти незаметно, ухудшается. Вайс поделился конфиденциальной информацией, о которой врачи пока не решаются говорить кому-либо: есть опасения, что Фридриху осталось жить от двух до четырех лет. Причем чем дальше, тем сильнее он будет терять контроль над ситуацией из-за ухудшающегося самочувствия. Источники он, безусловно, не назвал, но такой солидный человек вряд ли будет вводить в заблуждение своих союзников. Возникший вариант, связанный с отравлением, я отмел как нереальный. Если бы Вайс знал о том, что кто-то специально медленно убивает Императора, пуская на его место агрессивно настроенного наследника, то он, безусловно, вмешался бы. При его полномочиях подобный шаг был бы очевиден и разумен. Особенно в свете того, что Йоган не хуже нас понимает, что втягивать Германию в Большую войну – глупо и бессмысленно, и сделает все возможное для того, чтобы ее отсрочить или избежать. Думаю, Фридрих чем-то очень серьезно болен. Но прошу вас об этой новости особенно не распространяться. А лучше – вообще держать язык за зубами.

– Все так плохо?

– Весьма. Причем не только из-за Фридриха. – Штиберт имел весьма печальный вид. – Дело в том, что молодой Вильгельм, получив инъекцию новомодного фашизма, загорелся не на шутку. И как свойственно всем молодым, рвется в бой. Он оценил ситуацию на международной арене совсем иначе, нежели этот эль Гаспачо. По его предположению, Россия сейчас не готова к Большой войне, поэтому стремится ее отложить на некоторое время.

– Он тоже считает, что эти игры с газетами ведет Александр?

– Да.

– Умница.

– Безусловно. Только очень горяч. И нам с вами, дорогой друг, нужно будет потратить оставшиеся несколько лет на то, чтобы охладить его пыл. Большая война для Германии станет самоубийственной. Мы ее не сможем выиграть.

– Неужели Вильгельм не осознает этого простого факта? Ведь расклад налицо.

– Он прямо так и заявляет, что, раз мы ее выиграть не сможем, это сделает он сам.

Глава 4

– Ваше Императорское Величество, – личный секретарь выглядел весьма встревоженным, – срочное донесение из Вены.

– Что случилось?

– Сегодня, в ходе очередного заседания, в зале международного трибунала, расследующего факт отравления царя Николы, произошла потасовка, в ходе которой партия Обреновичей и Карагеоргиевичей попыталась избить наследника Югославского престола.

– И?

– Товарищ Джакели заявил протест и потребовал наказать зачинщиков беспорядков. Суд согласился с ним и постановил взять Данило Петровича под стражу как провокатора и подстрекателя, который вызвал праведный гнев со стороны Обреновичей и Карагеоргиевичей.