Диабло для дьявола - Мурат Янг

голове. — «Ах, доклад же!». Я вспомнил нашу беседу во вторник.

— Это по пропущенной теме? — кисло промямлил я.

— Да. По Платону и Аристотелю.

— Эмм, м-м-м…

Вот ведь… Я тут влюблен в нее… хлопочу о ней, а она…

— Если не готовы, то не заморачивайтесь, — ласково произнесла Ольга.

— Правда?

— С моей стороны это было бы подло — требовать с вас, когда вы так хлопочете обо мне.

Настроение мое изрядно поднялось. Одно было плохо: пришлось сходить с автобуса на универе. Я не мог улизнуть при учительнице. Тем более первая па́ра — ее па́ра.

После философии я уже несколько остыл и решил, что поеду-таки к Толяну, но только после уроков. К тому же я снова решился играть. На философии это было несложно. Ольга, похоже, намеренно не замечала телефон в моих руках.

На остальных па́рах, я тоже продолжил свои приключения в «Диабло».

Орчиха Ника оставалась в комнате гостиничного номера. Значит, Вероника опять в депрессии и не играет. Мне вовсе не хотелось собирать хворост, тем более одному. Так что я решил попробовать другие варианты, как заработать деньжат на более-менее приличное снаряжение.

— Приветствую тебя, Миша, — сказал Гарольд, как только я появился возле него.

Я помнил, что в прошлый раз он отказал мне в работе. Типа у меня уже есть квест про лепестки тюльпанов. И все же я написал ему так:

— Есть работа для меня, Гарольд?

— Миша. У тебя уже есть задание. Я все еще жду лепестки оранжевых тюльпанов.

«Да знаю, знаю», — злобно подумал я и решил уже попытать счастья у Круфта или других НПС, как вдруг старый барахольщик продолжил свою речь:

— Хотя есть у меня простое заданьице, коли возьмешься.

— Какое?

В руках Гарольда появилась небольшая дощатая коробочка.

— Возле гавани можно встретить капитана Круфта Борзого, моего старого приятеля и клиента. У меня есть посылка для него. Сможешь передать ее ему, Миша?

— Да. — Я мысленно просиял.

«Внимание! Вы приняли регулярный квест 'Доставщик барахольщика Гарольда».

Вам нужно доставить посылку капитану Круфту Борзому.

Срок выполнения: 5 минут.

Основная награда: 3 медяка.

Дополнительная награда: нет'.

Радость продрала до мозга костей, хоть в этот раз о дополнительной награде речи не было. Квест был назван регулярным, а значит, он отнюдь не единственный. Доставлять коробки адресатам не так утомительно и нудно, как собирать хворост.

Дощатая коробка перекочевала в мой рюкзак, и я побежал к пирсу. Лишь бы капитан оказался на месте, а не упорол куда-нибудь в поисках лута. Мои молитвы оправдались, капитан стоял на привычном месте.

Круфт вовсе не был удивлен доставке и признался, что ждал посылку от Гарольда. Я взял ее в руки, пошевелил, и она перескочила в ладонь капитана.

— Отлично, Миша, — сообщил мне Гарольд, когда я вернулся. — Ты доставил посылку в срок. Вот твоя награда, три медяка, как и договаривались.

«+3 медяка», — доложила Игра. Потом появилась информация о выполнении квеста:

«Вы успешно выполнили регулярный квест 'Доставщик барахольщика Гарольда».

Основная награда: 3 медяка'.

Разумеется, я вовсе не собирался ограничиваться столь скромным достижением и снова обратился к Гарольду. Как я и надеялся, он снова дал мне квест доставщика. В этот раз путь предстоял подальше, зато и оплата чуть больше.

Раз за разом я брал квесты по доставке посылок. Я совсем не обращал внимания на лекции и сосредоточился на игре. К концу занятий я заработал аж 68 копеек. Но что порадовало больше — Ловкость +1. Ведь все задания я выполнял на бегу.

Из неприятного — это здорово сказалось на Свежести, так что я вернул своего лиса в номер, чтобы уложить спать.

Удивительно, но орчиха Ника все еще была там. Вероника не играла. Но ничего, чем больше депрессия моей подруги, тем сильнее моя ярость и тем меньше шансов у Толяна избежать смерти.

Все же какая удача, что он в гипсе, беспомощный и уязвимый!

— Что-то ты дерганый сегодня, а, Толенька? — послышался неприятный голос, как только я приблизился к палате 366.

Что? Опять Кобра? Я ухмыльнулся. После вчерашнего никакой осторожности! Никакого такта! Никакой пощады! Сейчас оба гаденыша ответят за свои преступления!

— Развели тут бордель! — во весь голос заголосил я, входя в палату. — Скоро трахаться начнут в палатах и туалетах! Или уже?

Кобра подскочила и уставилась на меня. Глазные яблоки вот-вот готовы выскочить из орбит. Я не смог определиться, что в ней было больше: ярости или испуга. Лицо ее раскраснелось.

— Да как ты смеешь? — выпалила она, разбрызгивая слюну.

Я чуть отстранился на случай, если та и правда ядовита. Потом сложил руки на груди.

— А что такого? — невозмутимо сказал я.

— Лебедев! Ты с учителем разговариваешь!

— Учитель ТЫ в университете! А сюда пришла с любовником лобызаться!

— Как ты смеешь тыкать мне⁈ Я! Я! Я! — От возмущения она начала задыхаться.

— Слышь, Михло́-пухло́, — подал голос Толян. — Ты что? Совсем уже спятил, ага?

«С тобой я чуть позже поговорю», — мысленно огрызнулся я.

— А что это за правила такие? — продолжил я накручивать свою дерзость. — К одним студентам в койку прыгаешь? А мне и «тыкнуть» нельзя? Несправедливо. Общественности лучше знать о таком неравенстве.

— Чего? — Краска мгновенно исчезла с лица Кобры. Теперь оно стало мертвецки бледным.

— Общественность, говорю, должна знать.

Толян продолжал бурчать о моей наглости, но я не слушал. Потом поговорим, после изгнания ядовитой ведьмы.

— Общественность не должна знать, — Кобра бросила испуганный взгляд назад, на Толяна.

— Правда? — Я позволил себе очень широкую ухмылку.

— Да, — чуть ли не шепотом пробормотала Кобра.

— Так значит, можно «тыкать»?

Глаза ее молили о пощаде, но я ждал. Она кивнула. В глазах мелькнул ужас затравленного зверя. А-а-а… Поняла, что попалась на крючок… Я ощутил себя очень плохим мальчиком. Но злость за Веронику была достаточным оправданием, так что останавливаться я не собирался.

— Так меня же, наверное, с универа за это попрут?

— Не-е-ет! Нет-нет! Не попрут! — Голос Кобры стал заверительным.

— По предмету, наверное, проблемы будут.

— Какие проблемы? — Она изобразила слабое подобие улыбки. — Ну, если зачет автоматом — это проблемы, то…

— Ладно, Кобра. Пора тебе, да? — рявкнул я.

Уверен, я оказался первым, кто осмелился назвать