МЕЧЕТЬ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО - Елена Чудинова

Но, что интересно, года эдак с 2006-го обсуждение вероятности проказы украинского лидера на достаточно продолжительное (для политической жизни) время полностью затухает. И не вспыхивает вновь даже при самых резких поворотах во взаимоотношениях с Украиной (а только из таких поворотов наши взаимоотношения и состояли). И вдруг вновь речи о президентской лепре. И то, что происходит это без особого внешнеполитического повода, наводит на размышления самого неприятного свойства.

Надо вспомнить, что европейцы, познакомившиеся с лепрой сравнительно поздно, всегда воспринимали ее с мистическим ужасом как нечто глубоко чужое, не просто как болезнь (есть ведь и другие ужасные отвратительные болезни). Но особого рода ужас именно перед проказой мы впитываем даже со страниц наших детских невинных книжек: всякая там «Черная стрела» Стивенсона, джеклондоновский «Майкл, брат Джерри»… Очень и очень непростая Джоан Роулинг в изображении своих выдуманных «дементоров» на самом деле умело эксплуатирует чисто европейский архетип: плащ с капюшоном, скрывающим лицо (и таящий нечто ужасное, безглазое на его месте), рука со струпьями, высовывающаяся из рукава… Конечно, это прокаженный. Разве что колокольчиков на дементорах нету.

На самом деле лепра, просочившаяся в Западную Европу с Крестовыми походами, а в Россию — с присоединением Средней Азии, с тех пор полностью и не покидала наших пределов. Малоизвестный и довольно слабый рассказ А. Конан-Дойла «Полосатое лицо» как раз и повествует о том, что и просвещенный молодой колонизатор конца XIX столетия мог иной раз повторить судьбу рыцарей давних столетий. Рассказ кончается хорошо, вызванный Шерлоком Холмсом врач устанавливает у больного не проказу, а безобидное кожное заболевание, и необходимость распускать слухи о собственной гибели отпадает. Но ведь не с потолка же взята тема. Такое, несомненно, случалось, быть может, среди знакомых писателя. Или среди пациентов, он ведь сам был врачом.

Знавала история и прокаженных правителей. Вроде бы как прокаженным был Роберт Брюс, король Шотландии, сам воспринимавшей свою болезнь как Божью кару: не стоило все-таки убивать Комина Рыжего прямо в церкви. Можно было хоть во дворе его подождать. Но тут действительно вроде бы как — слишком уж долго Брюс с проказой прожил и даже не ослеп. А умер вообще от старости. Дело в том, что в ту пору проказой с перепугу называли с дюжину самых разных кожных поражений; за проказу легко сходил какой-нибудь нейродермит. (Весьма частое при угрызениях совести заболевание.) Несомненно, принимали за проказу и обычный псориаз. Но, вне сомнений, именно проказа, унесшая во цвете молодости гениального полководца Бодуэна IV, погубила тем самым Иерусалимское королевство. Но то были все-таки очень уж давние времена. С тех пор прокаженных во главе государства я, во всяком случае, припомнить не могу.

Так все-таки — почему вдруг о президентской проказе опять заговорили? Ухудшись отношения с Украиной еще на порядок — отнести бы все это к черному пиару и политтехнологиям да забыть. Но что, если слухи о проказе возобновились через четыре года просто потому, что подтверждаются? Вот тут уже нам делается не до персонажей из истории Средних веков.

В речах одного из медиков проскользнула фраза: лицо президента выглядит чуть лучше, быть может, по той причине, что болезнь выявили и принялись наконец лечить. Но ведь так или иначе — никто не позволит свершиться официальному признанию такого вот факта. Ну, заболеют лет через десять перецелованные детишки (три из каждой сотни), но кто тогда свяжет причину и следствие? Это, конечно, никого не волнует. Волнует возможность скандала, который может — стоит ему только начаться! — раздуться до невиданных в новейшей истории размеров. Сколько глав государств (вторых и третьих лиц, прочих разных общественных деятелей, даже и считать не станем) нацеловались, наобнимались и нарукопожимались за прошедшие годы с президентом Украины? Прокаженная мировая элита — такого точно не было никогда. Хочешь не хочешь, а это невольно наводит на весьма апокалиптические ассоциации.

Вот так вот смотришь на них и невольно думаешь: интересно, а анализы они уже сдали тайком или еще нет? Ведь не могут эти слухи там, в околоправительственных кругах, вовсе не бродить. Так что же пересиливает — мистический (великолепно описанный опять же Джеком Лондоном в рассказе «Прощай, Джек!») страх перед проказой или прагматический страх перед папарацци? Как, поди, завидуют коллеги-президенты и экс-президенты Путину, что у того было за минувшие четыре года мало причин для взаимных с Ющенкой поцелуев и похлопываний. В худшем случае — пара рукопожатий, да и то вялых.

Очень хочется надеяться, что никем пока не объясненная болезнь украинского президента — все же не проказа. А то как-то не по себе делается от представляющейся воображению картины. Власть прокаженных над миром — это уж нечто из области дурной фантастики. Впрочем, сегодня самая отчаянная фантастика легко становится былью. Такие уж специфические на дворе времена. Скончание дней.

Об армянине Александре Македонском и каменных топорах

Анекдот этот, случившийся со мной в середине 90-х годов, не заслуживал бы того, чтоб о нем сегодня вспомнить, когда б ни один весьма актуальный его нюанс. Но — ab ovo. В то не слишком сытое время я писала для разных издательств детские книжки. Упаси Бог, я не жалуюсь: заработок был равно приятный и достойный. И вот однажды некий армянин (директор издательства, ныне благополучно канувшего в Лету) спросил, не напишу ли я чего-нибудь для младших школьников по мотивам старинных армянских легенд? Почему бы нет, древность я люблю почти всякую, Арменией никогда прежде не интересовалась, но это уж мой страх и риск, коли не справлюсь. Справилась. И справилась до того удачно, что издатель задал следующий вопрос: а не соглашусь ли я издать сие с ним в «соавторстве»? Ответ его весьма разочаровал. (Отвечая за каждую написанную мной строчку, я в принципе не признаю ни псевдонимов, ни соавторств). Вопрос вроде бы был исчерпан, хотя отношения с издательством, понятное дело, ухудшились и потихоньку сошли на нет. А через несколько месяцев вышла книга. Вот это явилось для меня настоящим шоком. Полубедой оказалось, что предприимчивый армянин все же добавил на титульную страницу свое имя… Настоящая беда была внутри книги — «соавторство» свое издатель решил отработать. И вставил в текст (повествующий о приключениях детей из пограничной крепости) главу собственного сочинения. После добавления одной-единственной этой главы вся роскошно изданная книга сделалась годна только на свалку.

Переживала я, помнится, ужасно. Ну, потреплю я себе нервы судебным процессом, ну, добьюсь опровержения… Но ведь опровержение к каждому экземпляру не приклеишь! Добьюсь ареста тиража? Да пока суд примет решение, тираж уж дважды успеют распродать!

Присказка закончилась, теперь можно и процитировать неизъяснимые строки, ради которых я не поленилась сегодня погрузиться в недра плакара, куда десять лет тому был заброшен с глаз долой авторский экземпляр.

«Древние армяне, которых называли арийцами, покорили весь мир. Отсюда и пошло имя Искандер, что означало по-армянски „истинно первый ариец“. Его греки на свой лад называли Александром из Македонии».

Повторюсь: в самой книге об Александре Македонском не было ни полсловечка. Впечатляет? Тогда вот еще:

«Пошел Искандер на юг, захватил Палестину, основал в армянской Киликии город Искандарун. „Надо, — думает Искандер, — по примеру предков-арийцев армянскую воду донести в бурдюках до Индии“».

Ну, пожалуй, хорошенького понемножку.

Таково было мое первое знакомство с альтернативщиками. Врагу, конечно, не пожелаю подобного, но с другой стороны мне сегодня как-то легче от сознания, что не только у русских сносит крышу при слове «ариец». Ну что, право, за возбудитель безумия таится, в этом слове? Вот уже сколько времени все говорят — Задорнов-де, у Гордона-де… Сказал-де, что «ари-стократ» — это «ариец в сотом поколении», а «Ра-сея» — родина арийцев, завоевавших всё «от Индии до Греции». Полноте, господа. Ну не один же у нас Задорнов такой. Задорнов, он, может статься, вообще пошутил — юморист все-таки.

Как раз в сентябре один мой весьма молодой читатель приволок небольшую книжицу, явившуюся плодом историко-философических раздумий некоего фантаста. Увы мне, я в нее заглянула. Ничего не скажешь, размах у человека впечатляющий. И «Елисейские Поля» у него — «Велесовы», и Аполлон-то — «наш русский Кополо».

Мне, конечно, особенно понравилось вот это:

«Латынь, как известно, искусственный язык, созданный на основе языка древних русов». Кому известно? Ох, что-то сдается мне, покойный Соболевский этого отнюдь не знал.