Дракон, чудо для Лауры - Александра Цель

Дракон, не обращая внимания на суету у своих ног, равнодушно оглядывался по сторонам. Нойе отступали в тень, испуганно перешёптываясь и отводя глаза, и лишь мятежный вождь вызывающе вскинулся навстречу неожиданно возникшему божеству.

-Богов нет!! - закричал он, остриём копья касаясь зелёной чешуи на груди Дракона. - Ты - самозванец!!!

Тот не дрогнул, когда оточенный наконечник уколол его в сердце.

-Богов нет, - согласился он, улыбнувшись снисходительно, почти ласково, и солдаты попятились от насильно навязавшегося им вожака. Они уже видели, как мог он в добродушной улыбке скрывать смертельную угрозу.

-Богов, их действительно нет, - и нойе отшатнулись от медоточивого голоса, обволакивающего и ослабляющего волю, - но я... Я ЕСТЬ!!! И я пришёл за своим слугой...

Он протянул руки к юноше, валявшемуся в беспамятстве, и земля поднялась, протягивая ему человека. Дракон бережно принял его, подхватив как беспомощного младенца, отступил назад, в темноту леса.

Люди падали на колени, устилая смутный ночной сумрак своими тускло поблёскивающими склонёнными спинами. Лишь упрямый вождь высился столбом, посеревший под своими узорами. Его губы растерянно шептали возражения, так и не воплощавшиеся в словах.

-Вождь! Пусть ты отверг меня, ты насмехался над моей властью. Это простительно, я не терплю слепой покорности. Но ты преследовал моих служителей лишь за то, что они сохранили мне верность, - обвиняющий голос ящера поддержал тихий стон, - тебе больше нет места в моём доме.

-Богов нет... - прошептал вождь Фиолетовых, чувствуя, как теряется, как неуловимой струйкой песка ускользает сквозь пальцы его власть. Он уже потерял её, и во взглядах своего племени, даже не оглядываясь, он читал суровый приговор.

-Но я есть, - костер стремительно прогорал, и голос Дракона глухо звучал из-за прикрытия ночных джунглей.

В сером мраке, поглощавшем лагерь нойе, заскользили белёсоватые фигуры, угрожающе смыкаясь вокруг своего вождя. Женщины и дети молчаливо ожидали воинов, своих мужей и отцов. Неожиданно безразлично разошедшаяся толпа представила их взорам нечто, теперь лишённое имени. Безымянное. Бывший вождь стоял на коленях, беспомощно наблюдая, как уходит его племя. Никто из них не оглянулся на человека, долгие годы водившего их в битвы, управлявшего их короткими жизнями, опозорившего себя, поднявшегося против повелителя. Желавшего свободы больше всего на свете...

Он всегда считал легенды ложью, жрецов - ворами и обманщиками. Он был слишком горд для детских выдумок, и поплатился. Но гордость не позволяла ему признать поражение. Он сгрёб в кучу свои перья - главное украшение любого вождя вырванные его разгневанными соплеменниками вместе с волосами, и бросил их в радостно воспрявший костёр. Разгоревшийся свет только усилил одиночество. Рядом валялось его копьё, видимо случайно забытое уходившими воинами. Или брошенное из брезгливости. Или оставленное, как последняя дань вождю. Человек поднялся с земли, навалившись на прогнувшееся под его тяжестью древко.

Солдаты, перепуганные опасной близостью дикарей, готовы были идти всю ночь напролёт, лишь бы убраться подальше. Или даже лучше бежать. Но спокойно шествовавший Дракон свернул на первую же подвернувшуюся удобную полянку, круглую, как блюдце и поросшую мягкой курчавой травой. Лейтенант порывался двигаться дальше, с целеустремлённым мычанием размахивая бластером, демонстрируя готовность идти до полного изнеможения. Ящеру пришлось зарычать на него, чтобы напомнить, кто здесь главный, прежде чем тот смирился, и занялся обустройством лагеря.

Тёмный Дракон бережно опустил свою ношу наземь, заботливо подсунув под голову раненому сложенный китель одного из солдат. Юноша медленно приходил в себя, и неотрывно смотрел в небо широко распахнутыми, потемневшими от боли глазами.

Ему сильно досталось, с жалостью отметила ЛАура. По последней встрече в храме она помнила франтоватого, весёлого и смелого юношу. Она не узнавала его в человеке, вынесенном из лагеря Фиолетовых. Кожаная юбка изорвалась, длинные волосы, знак высокого положения в обществе нойе, кто-то неровно остриг. Под полустёртой боевой раскраской воина, нанесённой соответственно сану золотой краской, на оливковой коже проступали безобразные фиолетовые синяки. Её пугала болезненная судорога, намертво изуродовавшая черты лица юноши. И вместе с тем выражение неземного, мучительного блаженства... Жрец постарел, наверное, лет на сто. И жалким остатком от былой роскоши, насмешливым напоминанием о его высоком положении, на простом плетёном поясе болтались грязные чётки.

Паркинс присел рядом, потеребил нитку крупных квадратных бусин, и отдёрнул руку, словно обжегшись.

-Золотые, - заметил он, пожевав губу.

-Он же главный жрец, - ответила ЛАура, только сейчас заметив, что так и не удосужилась узнать, а как же собственно зовут главного жреца храма Полнолуния.

Раненый моргнул. В необъятной звёздной чаше над ним склонялись незнакомые лица. Ему особенно запомнились два - непроницаемая чешуйчатая морда Дракона и встревоженный прекрасный лик его спутницы.

-Он в порядке? - голос девушки звучал гулко, как из глубокого колодца.

-Поправится. Скоро начнёт связно мыслить, - пообещал ей ящер.

-Не-ет, я ду-урак, - со свистом втянув воздух сквозь болезненно сжатые зубы, сказал жрец, приходя в себя, - Господин, прими благодарность твоего слуги...

-Я тут ни при чём, - честно признался Дракон, - это вот её, - он махнул на ЛАуру, - беспокоила судьба одного излишне исполнительного жреца.

Конечно, он и не ожидал, что их суровый Господин так постарается ради глупо вляпавшегося жреца. В который раз жрец убедился, насколько же важно бывает благоволение приближённых к богу.

-Спаси-бо, - здоровой рукой он поймал в темноте её пальцы и почтительно прижал к глазам, - я обязан вам жизнью.

-Не за что, поверь. Мне не нравится твой рыжий помощник, а лучший способ утереть ему нос - вернуть в храм одного излишне исполнительного жреца, - с улыбкой повторила девушка слова Дракона, и добавила уже от себя, - мог бы и не ходить сам, послал бы вестника.

-Простого гонца... не послушали бы.

-Так и тебя не послушали, - резонно возразила девушка.

-Рисковать чужими жизнями легче, чем своей.

Свежие ссадины на лице придавали ему немного удивлённый и задорный вид, совершенно не вязавшийся с перенесёнными им пытками.

-Простого гонца, - вмешался ящер, - прогнали бы с позором. Ты же угрожал власти вождя над его племенем. Подумай над этим.

Жрец кивнул, как послушный ученик. ЛАура не сомневалась - он тщательно обдумает каждое слово Тёмного Дракона.

Ночь давно вступила в свои права, а в лагере кипела жизнь. Дракон невиданным каменным изваянием высился посередь полянки, застыв в бесконечном созерцании небосвода. Жрец отдыхал, привалившись к гладенькому аккуратному брёвнышку, невесть каким ветром очутившимся здесь, и механически перебирал в руке золотые бусы.